Ольга Аленова — о дискуссиях накануне митинга 4 февраля

Чем ближе 4 февраля, на которое заявлена очередная массовая протестная акция оппозиции, тем круче разлад в рядах организаторов мероприятия. Ключевой вопрос: допустимо ли идти в едином строю либералам и националистам?

Ольга Алленова

Сразу после новогодних каникул, накануне февральского митинга, оппозиционные активисты, представляющие практически весь спектр политических пристрастий от радикальных левых до крайне правых, создали коалицию "Гражданское движение", целью которой обозначили установление "народовластия" и "смену политического режима". На этом демонстрация всеобщего единства, похоже, кончилась — ему на смену пришла набирающая обороты дискуссия совсем иного толка.

Путь и попутчики

Первым тревожным звоночком для многих стало участие в митинге 24 декабря на проспекте Сахарова националистических группировок. Запомнилось выступление представителей коалиции "Русский марш" Владимира Ермолаева, скандирующего "Слава России!", и Владимира Тора, который заявил, что ни Болотной, ни проспекта Сахарова не было бы, если бы не митинг националистов на Манежной площади в декабре 2010 года. Еще запомнились призывы отменить 282-ю статью (за экстремизм, именно по этой статье сидит большинство лидеров неонацистских группировок) и попытка овладеть трибуной для выступления кого-то из своих. И "осторожная" угроза Алексея Навального захватить Кремль ("Мы можем, но не будем") тоже не могла не запомниться. Надо ли говорить, что захват Кремля в планы большинства протестующих на Сахарова не входил?

Да, на общем фоне декабрьского митинга эти детали терялись — главным казалось чувство единения, которое возникло у многотысячной толпы. Однако после того, как головы остыли, а магия общности пропала, в социальных сетях появились рассуждения известных и не очень известных людей о недопустимости совместных митингов с националистами.

В начале января в закрытой группе в "Фэйсбуке" "Россия без Гитлера" началось обсуждение формы участия антифашистской части оппозиции в митинге 4 февраля. Один из организаторов группы Константин Боровой прямо заявил: "Для меня неприемлемо участие в одном митинге с националистами", добавив, что и его соратница Валерия Новодворская считает так же. 14 января прошел круглый стол, организованный "Россией без Гитлера", где вопрос участия (или неучастия) антифашистской демократической оппозиции в общей акции с крайними националистами был главным. Консенсуса, правда, даже меж своими найти не удалось.

Вместе или раздельно

Известный актер и блогер Алексей Девотченко, например, предложил идти отдельной колонной под антифашистскими лозунгами в общем шествии 4 февраля. Кстати, с похожей инициативой выступили и представители левых сил — в их группе в "Фэйсбуке" сообщается, что у отдельной и суверенной "левой колонны" будет больше социальных лозунгов. Между тем представители "Солидарности" Иван Тютрин и Михаил Шнейдер (которые, впрочем, оговорились, что представляют лично себя, а не движение) посчитали идею с отдельными колоннами компрометирующей само мероприятие, поскольку, по их мнению, такое решение проблемы приведет к появлению кривотолков о "расколе в рядах оппозиции". Представители "Солидарности" высказались за участие с националистами в общем митинге 4 февраля, потому что, во-первых, те имеют на это право и, во-вторых, потому что права запретить им участвовать в митинге нет у остальных представителей оргкомитета. По мнению активистов "Солидарности", националисты способствуют массовости митинга, а значит, работают на общий итог. А обуздать "попутчиков", полагают они, можно и потом. На вопрос, где гарантия, что 4 февраля националисты не выйдут под фашистскими лозунгами, Михаил Шнейдер ответил: "Мы постараемся, чтобы этого не произошло".

Впрочем, это обещание удовлетворило далеко не всех — участники круглого стола вспомнили потасовку у сцены на проспекте Сахарова 24 декабря. "Националисты могут нас всех не только дискредитировать, но и спровоцировать кровопролитие,— считает участник дискуссии Сергей Ярцев.— Мы видели, как они рвались на сцену. Видели их лица. Нет никакой гарантии, что 4 февраля они не позовут своих сторонников на какой-нибудь штурм, и тогда у власти будут все основания применить силу". Председатель Союза комитетов солдатских матерей Валентина Мельникова убеждена, что националисты контролируются спецслужбами и у них вполне определенные задачи на митингах оппозиции. "Они могут выступать как провокаторы,— считает Мельникова,— у них свои цели — прославиться или подставить. Эти товарищи со свастикой неприемлемы на таком митинге. Мы должны идти отдельной антифашистской колонной".

Мнения участников дискуссии разделились: одни сочли возможным участвовать в общем шествии отдельной колонной, другие высказались за проведение отдельного митинга в этот день. Константин Боровой был категоричен: "Либо не идти 4 февраля вообще, либо идти на свой отдельный митинг". Его поддерживал Сергей Ярцев: "Нашу отдельную колонну никто не увидит, националисты залезут вперед со своими флагами и кричалками, и все телеканалы покажут только их. Нынешней власти только такая картинка и нужна — чтобы напугать общественность и показать, кто спаситель нации от угрозы фашизма". Большинство участников дискуссии, однако, сошлось в итоге во мнении, что отдельный митинг продемонстрирует раскол в рядах оппозиции и это будет на руку властям. "Я уверен, нельзя бойкотировать саму акцию 4 февраля",— резюмирует Алексей Девотченко. По его мнению, уступив акцию 4 февраля националистам, оппозиция проиграет.

В ходе дискуссии прозвучал и такой вариант действий: идти на совместный митинг с националистами, но не пускать их на трибуну. Так считает Андрей Нечаев, президент "Российской финансовой корпорации". По мнению Нечаева, изложенному на антифашистской странице в "Живом журнале", оргкомитет митинга должен сделать все возможное, чтобы не допустить националистов на трибуну. "Де-факто массовые митинги организуют во многом социальные сети,— пишет Нечаев.— Однако есть оргкомитеты, которые подают заявки, определяют состав выступающих, резолюции акций. Занять в них активную, доминирующую позицию — ключевая задача демократически настроенных, ответственных общественных деятелей. Не пустить радикалов на митинг мы не можем, но не дать им там слово — вполне в наших силах".

Открытая коалиция

Чтобы выяснить, насколько способен оргкомитет митинга "держать" трибуну, 17 января участники группы "Россия без Гитлера" отправились на собрание активистов объединенной оппозиции в здании Сетевого общественного телевидения (СОТВ). Предстояло выяснить, кто определяет участие националистов в митинге и кто предоставляет им слово. Однако на этом собрании оргвопросы не обсуждали (как пояснил Борис Немцов, эти вопросы решать без членов оргкомитета митинга нельзя, а к 17 января не все представители оргкомитета вернулись из отпусков). Зато обсуждалась другая повестка дня: за две недели до митинга оппозиция создавала "легитимный орган, с которым можно вести переговоры" — открытую коалицию для всех партий и движений, желающих туда вступить.

Примерно треть собравшихся в зале представляли националистические группировки. В центре, за столом, рядом с лидерами оппозиции Ильей Пономаревым, Борисом Немцовым, Сергеем Удальцовым можно было заметить представителя "Русской платформы" Константина Крылова и представителя движения "Русские" Александра Белова. У них была мощная группа поддержки, которая встречала бурными аплодисментами любое их предложение. Правда, продавить свой вариант названия создаваемой коалиции ("Гражданский комитет спасения" или "Движение русского сопротивления") им не удалось — назвали в итоге "Гражданское движение". Но вряд ли это стоит считать серьезной победой. Крылов и Белов даже согласились подписаться под "Договором гражданского согласия" — временной платформой, объединяющей всех участников коалиции, в которой организаторы прописали "равные права для всех граждан нашей страны, независимо от расы, национальности, пола, религиозных убеждений". Именно на этот "конструктивный" шаг националистов указывают Борис Немцов и представитель "Солидарности" Сергей Давидис. "Сейчас выгнать националистов просто невозможно — на каком основании? — говорит Немцов.— Они даже подпись поставили под договором. У нас ничего против них нет". Того же мнения Давидис: "В этой ситуации противник один, выбирать себе много врагов бессмысленно". При этом и Немцов, и Давидис признают: "Иметь дело с националистами, конечно, неприятно". "Но сейчас у нас одна цель,— убежден Немцов,— изменить политическую систему в стране. Добьемся своего — дальше дорожки многих расходятся, и очевидно, что либералы никогда не будут вместе с националистами". И Немцов, и Давидис убеждены, что радикальные националисты не настолько популярны в обществе, чтобы изменить "демократический курс развития страны". А я вспоминаю опросы Левада-центра (в январе прошлого года, после Манежной площади, 58 процентов респондентов поддержали идею "России для русских"), и мне кажется, что оппозиция выдает желаемое за действительное.

Меньшинство и большинство

Глава правозащитного центра "Мемориал" Олег Орлов полагает, что сегодня стоит беспокоиться не о возможной победе националистов в далеком будущем, а о том, что на совместных акциях с националистами либерал-демократическая оппозиция легитимирует "нерукопожатных маргиналов": "После создания общегражданской коалиции и Крылов, и Белов будут восприниматься как лидеры общенародного протеста — они сидят за одним столом с лидерами оппозиции и возглавляют дискуссию". Тем не менее Орлов собирается пойти на митинг. "Их там меньшинство,— говорит он о националистах.— И они не влияют на ситуацию. А общегражданский протест я считаю необходимым поддержать".

Борис Немцов обещает, что на этот раз все будет более организованно: и с допуском на трибуну, и с шествием. "Мы пока это обсуждаем, но, возможно, будут три колонны, в порядке очередности — либерал-демократы, левые и националисты,— говорит он.— Доля националистов в этих акциях протеста самая небольшая, поэтому они могут замыкать шествие". Впрочем, оговаривается: решения будут приняты на заседании оргкомитета митинга.

Между тем в минувший четверг в Москве прошел антифашистский митинг памяти убитых радикальными националистами адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой. Перед митингом известные журналисты, правозащитники и актеры записали ролики, в которых призвали сограждан продемонстрировать своим присутствием, что антифашистки настроенная часть общества гораздо сильнее националистов. Сейчас, в преддверии 4 февраля, по мнению авторов роликов, это особенно актуально. "У них есть план,— рассуждает о националистах тележурналист и блогер Андрей Лошак,— они хотят "поиметь" толпу либеральных лохов, как они нас называют, чтобы на этой протестной волне, используя энергию и количество этих людей, прийти к власти... Но если они придут к власти — тогда нынешний режим покажется райскими кущами для нас всех, потому что эта власть никого не ненавидит, они просто любят бабки. А нацисты живут ненавистью к другим людям. И этим они бесконечно опасны".

В сухом остатке: в Москве от участия в митинге 4 февраля, кроме Новодворской и Борового, никто больше не отказался. В Питере, что занятно, картина иная. Там создано два движения: Гражданская коалиция ("Яблоко", КПРФ, "Справедливая Россия") и Гражданский комитет, куда входят в основном националистические организации и движения.

Когда в Москве 17 января левые и либеральные активисты, по сути, объединились с националистами, на заседании питерского оргкомитета "За честные выборы" было решено проводить переговоры с националистами о возможности совместной акции протеста только при условии, что участники мероприятия будут идти вообще без флагов и партийной символики. "За это решительно выступили многие молодежные организации, а также питерское "Яблоко",— пишет в своем блоге активистка Людмила Дубовая.— Решение было встречено аплодисментами". По мнению Людмилы, питерские либералы и демократы "отстояли позиции".

Марш не согласных друг с другом