«Конкордия» — может быть самое дурацкое кораблекрушение в истории мореплавания

Лайнер утонул. И вместе с ним утонула и без того достаточно низкая самооценка итальянцев, уже подорванная кризисом, снижением кредитного рейтинга, секвестром бюджета и постоянными окриками со стороны Еврокомиссии и более успешных стран еврозоны

Анна Зафесова, La Stampa, специально для "Огонька"

Символ упадка страны сейчас лежит на боку на скалах живописного тосканского побережья, в зеркально спокойном море, все еще ослепительно белый, с чудовищной рваной пробоиной на боку. Круизный лайнер "Конкордия" компании "Коста" — 298 метров роскоши, высотой (52 метра) с многоэтажный дом, набитый всеми возможными развлечениями, от пяти ресторанов до четырех бассейнов с морской водой и раздвижными стеклянными крышами, с театром, дискотеками, 13 барами, казино и бальными залами, колоннами, люстрами, хрусталем и бархатом — затонул практически на суше, на скалах острова Джильо, в нескольких десятках метров от берега, затонул в море, знакомом мореходам как свои пять пальцев уже 3 тысячи лет, затонул так глупо, что никому не удается найти ни малейшего оправдания случившемуся. Капитан "Конкордии" Франческо Скеттино сидит под домашним арестом, 11 семей оплакивают жертв, еще 23 человека фигурируют в списке пропавших без вести, а целая страна никак не может переварить самое, наверное, дурацкое кораблекрушение в истории мореплавания.

Залитый огнями, как новогодняя елка, в десятом часу вечера пятницы, 13 января, "Конкордия", шедшая из Чивитавеккьи в Савону стандартным круизным курсом, приблизилась к острову Джильо. Капитан отключил автопилот и транспондер спутниковой системы позиционирования и на довольно высокой скорости — около 15 узлов — повернул к берегу. В его планы входил так называемый поклон, проход вблизи берега с целью поприветствовать остров. Практика достаточно распространенная и весьма популярная как среди пассажиров лайнеров, так и среди населения прибрежных городов, высыпающих на набережную полюбоваться чудо-кораблем. Впрочем, в данном случае у капитана был и личный интерес: он хотел покрасоваться перед Марио Паломбо, моряком на пенсии, легендой фирмы "Коста". Старика, как впоследствии выяснилось, даже не было на острове, но именно он одним из первых потом сообщил о трагедии, видимо, предупрежденный заранее Скеттино. Который заодно решил сделать приятное метрдотелю лайнера, родом с Джильо, вызвав того на мостик: "Посмотри на свои края". Мэтр Антонелло Тьеволи встревожился вместо того, чтобы обрадоваться: "Осторожно, капитан, мы слишком близки к берегу". Спустя несколько часов родственники приняли мэтра в свои объятия: вместо того, чтобы помахать им ручкой с борта корабля, он стал жертвой кораблекрушения.

Но какой итальянец откажется выпендриться перед родственниками? Эту ошибку капитану еще готовы были простить, снисходительно пожурив заодно и навигационные компании, поощряющие практику поклонов в рекламных целях. То, что произошло после того, как "Конкордия" проскребла дном по скалам, превратило историю из комедии в трагедию. Капитан продолжает выпивать в баре в компании "хорошенькой женщины", как свидетельствуют пассажиры, а когда гаснет свет, сообщает, что это "проблемы с электроснабжением". К счастью, столкновение происходит в 21:45, когда все 4 тысячи пассажиров и членов экипажа не спят и находятся вне кают. Им сообщают, что произошло замыкание, потом приглашают надеть спасательные жилеты и собраться в коридорах, потом тревогу отменяют. Из пробоины длиной в 70 метров продолжает хлестать вода, и в машинном отделении уже поняли страшную правду. Но только в 22:43, когда пассажиры уже вовсю звонят родственникам и друзьям на берег, капитан решается выйти на связь с береговой охраной Ливорно, продолжая придерживаться версии "неполадок с электроснабжением". Ему понадобится еще полчаса, чтобы проговориться о пробоине, и еще 20 роковых минут, чтобы отдать приказ оставить корабль, к тому времени давший такой сильный крен, что спуск шлюпок с правого борта становится невозможным.

Следующие часы становятся повторением в дурном сне фильма "Титаник", с той лишь разницей, что роль айсберга играет сам капитан. Его переговоры с береговой охраной крутят по всем телеканалам, и публика выучила их наизусть. Диалог Скеттино с офицером Грегорио Де Фалько не смог бы написать ни один сценарист знаменитых итальянских комедий. "Сколько еще людей на корабле?".— "Около 200".— "Что значит около? Сосчитайте".— "Не могу".— "Почему?" Капитан вертится как уж на сковородке, но в конце концов признается: он покинул корабль, не дожидаясь окончания эвакуации пассажиров. "Вернитесь на борт, немедленно".— "Не могу".— "Возвращайтесь, там трупы". "Сколько?" — растерянно спрашивает капитан и получает беспощадный ответ: "Это вы должны мне ответить на этот вопрос. Поднимайтесь на борт, посчитайте оставшихся пассажиров, сколько женщин, сколько детей, сколько раненых, и сообщите мне. Вы покинули корабль, теперь командую я, это приказ". "Но я не могу..." — "Почему?" "Там темно",— сообщает капитан. Де Фалько взрывается: "Темно? Там темно и вам хочется домой? Капитан, вы не поняли, вы спаслись от моря, но от меня вы не спасетесь, я вам этого так не спущу. Возвращайтесь на борт, б...!"

Капитан Скеттино стал национальным кошмаром, воплощением всех недостатков: врун, хвастун, трус
Фото: REUTERS/Reuters TV, Reuters

На борту в это время уже работали спасатели береговой охраны, и многонациональный экипаж, путаясь в приказах на разных языках, спасал пассажиров. На острове жители открывали свои дома и собирали еду и теплые вещи. Капитан в это время болтался в шлюпке: "Я упал в нее, запутавшись в спасательном жилете",— сообщит он потом на допросе. И врал береговой охране, что он вернулся на борт. На самом деле он доплыл до берега, взял такси и отправился в гостиницу, спросив по дороге, где можно купить носки. Видимо, ему даже не пришло в голову, что Де Фалько записал разговоры с ним: "Прокурора сюда надо, а не меня",— проворчал тот, включая магнитофон. Объясняя потом, что подтолкнуло его включить запись, он сослался на опыт: "Капитаны часто врут, дело даже не в словах, а в голосе. И потом, если это была неполадка с электричеством, зачем тревожить пассажиров, заставляя их надевать спасательные жилеты?"

Чудовищная ночь пятницы, 13-го, оставила у берегов Тосканы дорогостоящий — 500 млн долларов — сверкающий лайнер, превращенный в хлам, и подарила Италии героя и антигероя. Майки с надписью "Вернитесь на борт, б...!" уже идут нарасхват в интернете, а сама фраза произносится десятки раз на дню по любому поводу, и многие предлагают сделать ее новым национальным девизом. Впрочем, Де Фалько — которого сгоряча уже предлагают выдвинуть в парламент — не считает себя героем, как герою и полагается: "Я не смог спасти всех, я только выполнял свою работу". Капитан Скеттино же стал национальным кошмаром, воплощением всех недостатков: врун, хвастун, трус, некомпетентный и безответственный фанфарон, к тому же склонный закладывать за воротник (следствие назначило токсикологическую экспертизу явно неадекватного мореплавателя). "Мы все немного Скеттино",— написала "Коррьере делла Сера", а в Сети даже родилось — немногочисленное, впрочем — движение в поддержку капитана, защищающее "право на страх" в экстремальных обстоятельствах. Многие сравнивают капитана с Сильвио Берлускони, ставя в вину бывшему премьеру не только любовь к круизным лайнерам (на которых тот начинал карьеру в качестве организатора досуга пассажиров), но прежде всего склонность приукрашивать действительность и не признавать свою вину. А в Де Фалько видят нового премьера Марио Монти, холодного специалиста, ставящего впереди всего долг и компетентность.

Несуразность трагедии отодвинула на второй план все остальное: и опасения экологической катастрофы (лайнер под завязку набит мазутом), и требования отменить поклоны, практикующиеся круизными компаниями и в более опасных местах, вроде городской акватории Венеции, и риск громадных потерь для туристической отрасли, где Италия является лидером в круизах. "Конкордию" еще предстоит каким-то образом сдвинуть со скал, либо распилив на куски, либо подняв на воздушных подушках, и стоить это тоже будет немало. Не говоря уже о возмещении ущерба родственникам погибших, около полмиллиона евро семье каждой жертвы, и около 10-20 тысяч спасшимся пассажирам. Акции "Карниваль", компании, которой принадлежит фирма "Коста", потеряли 18 процентов на Лондонской бирже за несколько часов. Но эксперты рынка уверены: после первого испуга пассажиры вернутся на борт и итальянские порты не потеряют свои 10 млн туристов в год. Тем более что система, по большому счету, сработала, иначе жертв было бы на порядок больше. Не сработал человеческий фактор, при котором теряют смысл и самые точные приборы, и самые современные технологии, и самая совершенная организация. Газеты критикуют систему образования, "ее упадок затронул и навигационные школы, бывшие когда-то нашей гордостью и формировавшие отличные кадры для всего мира". Многие пассажиры обвиняют в случившемся и практику экономить на зарплатах, нанимая низкоквалифицированный персонал из развивающихся стран: в ночь кораблекрушения многие члены экипажа просто не понимали команд. Однако специалисты говорят и о другом обстоятельстве: на круизных лайнерах, где капитаны получают до 12 тысяч евро в месяц, командный состав уже давно отбирают не за навигаторские качества, а за способность обеспечить развлечения пассажирам и соответствовать имиджу роскошного мирка, где каждый ненадолго может почувствовать себя персонажем голливудского фильма. Смазливый и галантный капитан с бокалом шампанского в руке, остальное сделает автоматика, и если бы Скеттино не отключил автопилот, трагедии бы не произошло. Впрочем, надо отдать должное капитану: в своем вранье он все же не перешел последней грани и признался следователям, что в момент столкновения за штурвалом стоял именно он.

Офицер Де Фалько учился в тех же школах, что и водолазы, спасатели и остальные офицеры "Конкордии", чье чувство долга и уровень подготовки оказались на высоте. Но все прекрасно понимают, что в памяти общественного мнения останется капитан, бросивший корабль. "Трагедия на острове Джильо подтверждает вновь необходимость смены менталитета нашей страны,— заявляет в своей передовице "Ла Стампа".— Прилежание в учебе, честность в работе, продвижение по карьерной лестнице по заслугам, а не в силу личных связей или давления профсоюзов, скрупулезное соблюдение правил — все это не смешные реликты прошлого, а необходимые инструменты для выживания в экономическом соревновании будущего". Многие комментаторы требуют примерного наказания виновных, не только в память о жертвах, но прежде всего в качестве демонстрации, что Италия состоит не только из капитанов Скеттино. Тем более что таковых оказалось немало. Неизвестная рука стерла с сайта "Косты" восторженные описания поклонов ее лайнеров у берегов Италии. А многие телеканалы сгоряча выдали в эфир под предлогом подлинной записи с камер внутреннего наблюдения "Конкордии" ролик кораблекрушения, давно засветившийся в Сети, забыв признаться в подлоге даже после того, как их уличили в фальшивке. "Де Фалько стал героем страны, которая тонет в луже",— резюмирует обозреватель "Ла Репубблика" Франческо Мерло. Страна, которая последние годы и месяцы постоянно сталкивается со свидетельствами собственной несостоятельности — от утраты ведущих позиций в экономике до эскапад Берлускони,— назначила героем человека, который просто выполнял свою работу, и повторяет себе как заклинание: "Вернитесь на борт, б...!"