Гаечный ключ для СМИ

В протестах Кремль обвиняет журналистов

«Мы, волчата, сосали волчицу. И всосали — «нельзя за флажки!*» Интернет прорвал оборону государственных СМИ, и уличный протест впервые за 10 лет выплеснулся в медиапространство, обнаружив растерянность власти: как, еще что-то и кто-то шевелится? Знакомство с улицей, очевидно, произвело сильное впечатление: на госканалах появились оппозиционные лица, а за кулисами — новые красные флажки. И по редакциям понеслось: идет охота, идет охота! За кем и как — узнавал The New Times
«Очень жесткий разговор» — так беседу главных редакторов с премьер-министром и кандидатом в президенты Владимиром Путиным, которая прошла в Ново-Огареве 18 января, охарактеризовал главный редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков. Особенно трудно пришлось руководителям «Эха Москвы», «Ведомостей» и РИА «Новости». Слова Путина про «Эхо» смотрелись обвинением: «То, что они дают, это обслуживание внешнеполитических интересов одного государства в отношении другого, в отношении России». Правда, тут же оговорился: «Я не обижаюсь, когда вы («Эхо Москвы») меня поливаете поносом с утра до вечера». Жесткий разговор с главредами стал логичным продолжением главной тенденции последнего времени: власть склонна винить именно журналистов в том, что общество проснулось, и в ответ намерена «прикрутить» гайки.
Обиды дуумвиров
В ночь на 7 декабря владельцу телеканала «Дождь» Наталье Синдеевой позвонили из администрации президента Медведева и потребовали утром предоставить записи эфиров от 5 и 6 декабря. Корреспонденты канала снимали в эти дни митинги протеста против фальсификации на выборах: на Чистых прудах, на Триумфальной, перед зданием ЦИК и т.п. Кроме того, корреспондент канала Илья Васюнин снимал незаконный марш — с Чистых на Лубянку, который возглавили Илья Яшин и Алексей Навальный. После того как десятки протестующих, в том числе лидеры, были арестованы, Васюнин, задержанный вместе с ними, вел прямые включения из автозака.
В СМИ потом написали, что это было требованием Роскомнадзора, но Роскомнадзор лишь выступил рупором администрации президента. Той же ночью в Твиттере Дмитрия Медведева появилась скандальная запись Константина Рыкова о «баранах еб@ных в рот», которые употребляют словосочетание «партия жуликов и воров», а утром президент вычеркнул микроблог «Дождя» из своей френд-ленты, куда внес его еще в апреле 2011 года.
Записи эфиров «Дождя», по информации источника The New Times, хотели проверить на «наличие экстремизма или призывов к свержению существующего строя». «Мы отдали записи, и никакой реакции не последовало», — сказала в разговоре с The New Times Наталья Синдеева. Но, несмотря на это, сотрудники «Дождя» признают: стали вести себя аккуратнее, чтобы лишний раз не нарываться. Тем более что проблемы у «Дождя» начались еще в день выборов, 4 декабря. Тогда корреспонденты отправились работать наблюдателями на избирательные участки и вести прямые включения. «Видимо, наверху этот проект был воспринят нервно, — рассказывает один из сотрудников канала. — Так что к вечеру нас почти всех по разным причинам с участков удалили». Сайт канала лежал от DDoS-атак, и его работу удалось полностью восстановить лишь ближе к 24 декабря, к митингу на проспекте Сахарова, а в здании канала долгое время не работала мобильная связь. „

О Путине теперь иной раз даже говорят, что он не великий президент, а выдающийся

” «Синдеева нам постоянно говорит, что мы должны радоваться: работаем на последнем канале, где можно свободно говорить», — рассказывают журналисты «Дождя». Но приходится быть вдвойне осторожными: все материалы, включая те, которые публикуют входящие в холдинг Синдеевой журнал «Большой город» и сайт Slon.ru, тщательно отсматривает группа юристов, в эфир подаются только общие планы лозунгов и плакатов с митингов, не транслируются выкрики митингующих, которые могут быть трактованы как призывы к свержению власти.
Свобода-лайт
14 января в итоговой программе Сергея Брилева «Вести в субботу» на канале «Россия 1» неожиданно показали двухминутное интервью с Борисом Немцовым. Он перечислил требования собравшихся 24 декабря на митинге на проспекте Сахарова и заявил: оппозиция выступает за то, чтобы на выборах президента ни одного голоса не досталось Владимиру Путину. «Сначала я удивился, когда мне позвонил Брилев и сказал, что у меня хотят взять интервью, — рассказывает Немцов. — Еще больше удивился, когда увидел, что вышло. Не включили предложение внести изменения в Конституцию и запретить избираться больше, чем на два срока, требование начать расследования коррупционной деятельности Путина, но и то, что перечислили хоть часть пунктов резолюции митинга на Сахарова — важно».
Владимир Рыжков, короткое интервью с которым показали на следующий день в программе Евгения Ревенко «Вести недели», был удивлен еще больше. «Меня записывали 20 минут, спросили о требованиях протестующих, готовы ли мы к переговорам, кого поддержим на президентских выборах, а в итоге дали лишь ответ на вопрос, как я отношусь к Зюганову», — негодует политик.
Немцов, который не появлялся в эфире федеральных каналов уже 5 лет, считает, что интервью с ним стало возможным из-за ухода бывшего замглавы кремлевской администрации Владислава Суркова в отставку. «Но свобода слова длилась всего сутки, — смеется он. — Еще более урезанную и совершенно пустую версию моего интервью показали в «Вестях недели», вместе с Рыжковым, и там уже ничего сенсационного не было. Путин имитирует свободу слова, чтобы продемонстрировать: теперь-то у нас будут честные выборы». Рыжков, которого Центральное телевидение не замечало с 2006 года***С момента встречи Владимира Рыжкова с вице-президентом США Диком Чейни в мае 2006 г. в Вильнюсе., с ним согласен: «Ничего с цензурой не произошло — это очередной обман и разводка».