Дипломатическая война за Сирию

Если верить западным дипломатам, исход решительной попытки принять резолюцию с осуждением действий сирийских властей, начатой 30 января заседанием Совета Безопасности ООН, к концу недели зависел лишь от наличия или отсуствия в ее формулировке одного слова. Российский посол, якобы, заявил о неприемлемости для Москвы фразы "Совет Безопасности ООН полностью поддерживает" план сирийского урегулирования, разработанный Лигой арабских государств. Россию не устраивало слово "полностью".

До этого под ее давлением из первоначального варинта резолюции были исключены несколько важных пунктов и кое-что добавлено – вновь по требованию России. 2 февраля, например, из проекта резолюции был исключен тезис о передачи власти Башаром Асадом его вице-президенту на период подготовки свободных выборов. В новом варианте резолюции разговор идет лишь о необходимости политических перемен в Сирии, в нем не содержится критики в адрес тех, кто снабжает Сирию оружием, в нем нет обычного в такой ситуации предупреждения о мерах наказания, например, санкциях, за отказ выполнить эти требования. В новой версии документа четко заявлено, что положения резолюции не могут служить основанием для постороннего силового вмешательства в сирийский конфликт. То есть, если верить источникам в западных делегациях, Россия добилась двух своих главных целей: союзный ей сирийский режим может не беспокоиться по поводу внешнего вмешательства, а сама она может продолжать экспорт оружия в Сирию.

Последняя претензия Москвы относительно наличия в резолюции риторического выражения полной поддержки Советом Безопасности ООН плана сирийского урегулирования разработанного Лигой Арабских государств, выглядела в глазах арабских стран желанием России получить еще что-то и "на десерт". И они, и их союзники были готовы отказать ей в этом, даже если ценой этого стало бы российское вето на резолюции, которую поддерживают тринадцать из пятнадцати членов Совета Безопасности.

По словам многих наблюдателей, эти попытки России предохранить режим в Дамаске вопреки доминирующим обстоятельствам обречены. Более актуальным жестом и дружеской услугой сирийским властям сейчас был бы поиск места безопасного изгнания для Башара Асада и его окружения. Вот что говорит вице-президент Лексингтонского института в Виргинии Дэниэл Гурэ:

– Если даже Асад будет способен нейтрализовать это восстание, следуя по стопам своего отца, гораздо более рещительного и жестокого лидера, уничтожившего артиллерийским огнем несколько районов города Хама для подавления исламской оппозиции в этом городе, то затишье будет недолгим. Эмоции накалены, и, в отличие от прежних времен, у сирийского режима нет союзников даже в арабском мире. Он изолирован. Если прибегнуть к аналогиям из российской истории, то сейчас стоит лишь вопрос – становимся ли мы свидетелями революции девятьсот пятого года или семнадцатого.

– Какие, как вы считаете, варианты действий остаются в этой ситуации для Совета Безопасности?

– Этот выбор не столь велик. Прямого вмешательства в сирийский конфликт не хочет никто, неизвестно к чему он может привести. Жесткие санкции с целью заставить Асада изменить поведение тоже запоздали: в глазах и сирийцев, и всего мира он превратился в нелегитимного лидера, который должен уйти. Сейчас, я думаю, вопрос в том как он уйдет: в результате кровавой гражданской войны или, что называется, организованно. На мой взгляд, план Лиги арабских государств – добровольная передача Асадом власти своего вице-президенту, подготовка и проведение свободных выборов в присутствии иностранных наблюдателей – все еще предлагает Асаду и его окружению единственный шанс избежать наихудшего для них самих и для страны варианта. Подобные планы были осуществлены в Африке, или на Гаити, где бывшим диктаторам была предоставлена возможность получить политическое убежище. Так что вместо попыток продлить агонию сирийского режима России, может быть, стоило бы заняться поискам места изгнания для Асада. Правда, непонятно, готов ли он будет пойти на это на самых выгодных для него условиях, учитывая тревожные последствия такого шага для его окружения.