Преследование Сергея Магнитского и менеджеров фонда Hermitage могло быть вызвано попыткой руководства Генпрокуратуры и МВД спрятать от правосудия группу саратовских преступников, вытекает из текста заявления в СК РФ Джемисона Файерстоуна

Полиция завершила предварительное следствие по делу Сергея Магнитского и готова передать собранные материалы в суд. Погибший юрист Hermitage Capital вскоре может быть осужден посмертно, а глава инвестфонда Уильям Браудер — заочно, сообщили его коллеги.

Расследование в отношении Магнитского, прекращенное после его смерти в 2009 году, было возобновлено в августе 2011-го после признания Конституционным судом не соответствующими основному закону норм, позволяющих закрывать уголовные дела по «нереабилитирующему» обстоятельству — гибели обвиняемого. Мать и супруга юриста выступили против этого решения и отказались сотрудничать со следствием. В полиции позицию близких Магнитского трактовали как несогласие с прекращением уголовного дела.

На фоне этих событий коллега погибшего юриста, партнер Firestone Duncan Джемисон Файерстоун 8 февраля подает новую жалобу на имя председателя Следственного комитета России Александра Бастрыкина. Копия документа есть в распоряжении Forbes.ru.

Файерстоун требует от СК инициировать уголовное преследование сотрудников МВД и Генпрокуратуры, которые, по версии коллег Магнитского, занимались укрывательством реальных фигурантов дела о хищении из бюджета РФ крупных сумм под видом возврата налогов — в этой махинации правоохранительные органы обвиняют самого погибшего юриста.

Ключевой фигурой, которая стояла за мошенническими схемами, являлся владелец ныне не существующего Универсального банка сбережений (УБС) Дмитрий Клюев. Вместе с сообщниками он был причастен к хищению 5,4 млрд рублей у компаний Hermitage Capital и другим аналогичным преступлениям на сумму не менее 11,2 млрд рублей, говорится в жалобе Файерстоуна.

Незаконным освобождением банкира и его подельников от уголовной ответственности занимались бывшие и действующие сотрудники МВД — Артем Кузнецов, Павел Карпов (оба — герои серии «Каста Неприкасаемых»), Наталья Виноградова, Олег Сильченко, Алексей Дроганов, Андрей Кречетов, Дмитрий Толчинский, Олег Уржумцев и Евгений Хайкин, утверждают коллеги Магнитского.

Также они просят возбудить дело по ст. 300 УК РФ и ч.3 ст.302 УК РФ против работников Генпрокуратуры — замглавы надзорного ведомства Виктора Гриня, Андрея Печегина, Александра Бурова и Игоря Мясникова.

Помимо Клюева перечисленные силовики укрывали сотрудников инспекций ФНС № 25 и №28 по Москве, адвоката Андрея Павлова и членов «аткарской группировки» (от наименования Аткарского района Саратовской области), уточняет Файерстоун. Для этого ими была создана «ложная следственная версия, основанная на сфальсифицированных доказательствах», пишет коллега Магнитского.

Фигуру самого Клюева его покровители в погонах из дела исключили вовсе. Номинальным владельцем УБС был назван погибший 24 сентября 2008 года при невыясненных обстоятельствах Семен Коробейников. Его правоохранительные органы назвали организатором хищения 5,4 млрд рублей. Магнитский также стал фигурантом дела — после того как разоблачил коррумпированных силовиков, утверждают его коллеги. Сфабриковав улики, полиция возложила «ответственность за совершение преступления на его жертву», констатирует Файерстоун.

Тот факт, что банк принадлежал Клюеву, Пресненский районный суд Москвы установил еще в 2006 году во время расследования дела о похищении предпринимателя Федора Михеева. Копия приговора с этими данными была изъята 24 ноября 2008 года во время обыска в квартире Магнитского. Расследование и надзор осуществляли сотрудники МВД и Генпрокуратуры, перечисленные в жалобе Файерстоуна.

Клюев и сам на допросах признавал, что является владельцем УБС. Согласно показаниям банкира, покупка была оформлена путем переоформления долей учредителей на подконтрольные ему фирмы, «номинальными директорами и учредителями которых являлись друзья Сергея Орлова». Орлов — неоднократно судимый уроженец села Ершовка Аткарского района Саратовской области. Он являлся деловым партнером Клюева и неоднократно становился вместе с ним фигурантом уголовных дел, в том числе о попытке хищения акций Михайловского ГОКа и вымогательстве $20 млн и похищении Михеева, перечисляет коллега Магнитского. Сам Орлов на допросах говорил, что с владельцем УСБ знаком с 1990 года, а банк тот якобы приобретал «для своих экономических интересов». Из этого следует заведомо ложный характер версии о том, что УБС принадлежал Коробейникову, заключает Файерстоун.

По его словам, похитители 5,4 млрд рублей бюджетных средств «были непосредственно аффилированы» либо с Клюевым, либо с его женой, однако эти доказательства преднамеренно проигнорированы причастными к афере следователями и прокурорами.

Помимо самого Клюева от уголовного преследования были освобождены юрист Павлов, организовавший вынесение арбитражными судами Казани, Петербурга и Москвы решений о взыскании с компаний несуществующих задолженностей. Эта схема позволила реализовать «мошенническое возмещение налогов из бюджета», указывает Файерстоун. Павлов признавался, что был знаком с Клюевым с 2001 года и находился с ним в приятельских отношениях, а также сотрудничал с аудиторской фирмой «Челтер», которой владел банкир.

Юрист и его супруга участвовали в качестве адвокатов не менее чем в четырех процессах по делу Hermitage. По их итогам с ООО «Махаон», ООО «Рилэнд» и ООО «Парфенион» было взыскано в общей сложности 16 940 млрд рублей. Годом ранее те же адвокаты представляли стороны в арбитражных судах по делам о взыскании задолженностей с «Финансовых инвестиций» и «Селен секьюритиз», принадлежавших ранее фонду «Ренгаз». Решения в дальнейшем были использованы в мошеннической схеме возврата из российского бюджета почти 3 млрд рублей, уточняет коллега Магнитского.

Следующая группа лиц, «скрытая» от правосудия, — «номинальные» фигуры, которые подыскивались на роль «учредителей» УБС и директоров и учредителей «украденных» у Hermitage компаний, от имени которых в 2006-2007 годах в налоговые органы были поданы заявления о мошенническом возмещении налогов из бюджета. Объединяло фиктивных предпринимателей знакомство с подельником Клюева Орловым, поясняет коллега Магнитского. К примеру, единственный осужденный за хищение 5,4 млрд рублей Виктор Маркелов «являлся другом детства и соседом Орлова в Учхозе «Муммовское» Аткарского района Саратовской области». Он также фигурировал в деле о похищении Михеева в 2006-2007 годах. Тогда Маркелов заявлял, что организаторами преступления выступали полицейские Карпов и Кузнецов, а заказчиком — Клюев.

Другими подставными «директорами» и «учредителями» выступали еще по меньшей мере трое выходцев из Аткарского района, а также сосед Орлова по студенческому общежитию.

Жалоба Файерстоуна — это попытка завершить дело, начатое Магнитским, говорит представитель Hermitage. «Речь идет о группе лиц, участвовавших не только в хищении бюджетных средств, но и в убийстве человека. При этом правоохранительные органы выстраивают некую версию, не соответствующую действительности и призванную скрыть от общественности лиц, реально причастных к преступлениям», — объясняет он. По словам представителя Hermitage, целью Файерстоуна и других коллег Магнитского в данном случае является не только стремление добиться от СК привлечения к ответственности преступников, но и наказание силовиков, которые по нашему мнению стали соучастниками, покрывая преступления хорошо известных им лиц.

Дело Магнитского началось с конфискации у Hermitage учредительных документов трех ООО — «Махаон», «Парфенион» и «Рилэнд» сотрудниками МВД. После этого, по версии фонда, руководителями компаний стали «аткарские» друзья Орлова, а сами юрлица были поставлены на учет в «правильных»» инспекциях ФНС. Затем ООО заключали фиктивные договоры с фирмами-«пустышками», не соблюдали условия соглашений, а в судах с участием «правильных» юристов с готовностью признавали свою вину в существовании гигантских задолженностей и возвращали из бюджета миллиарды якобы переплаченных налогов. На рассмотрение обращений «украденных» компаний у налоговиков при этом ушло несколько дней накануне 2008 года. Деньги сначала ушли на счета «правильных банков», а затем были похищены.

Новая версия «дела Магнитского»