О чем шел разговор в РСПП

Вчера кандидаты в президенты Владимир Путин и Михаил Прохоров приняли участие в работе съезда Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП). Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ анализирует инициативы того и другого и приходит к неожиданному выводу: оба кандидата предлагают предпринимателям раскошелиться на благо своего народа. При этом замах Владимира Путина гораздо шире, хотя он еще не озвучил окончательную сумму.

Вчерашний 19-й съезд РСПП был юбилейным, то есть организации исполнилось 20 лет. И вот на 21-м году жизни она дожила до борьбы Владимира Путина за его третий президентский срок. Причем один из самых активных его противников на этих выборах, Михаил Прохоров, возглавляет один из комитетов РСПП.

У Михаила Прохорова вчера по плану должен был состояться доклад на съезде. Далеко не все участники, судя по моим разговорам с ними до начала съезда, думали, что Михаил Прохоров появится в отеле Ritz Carlton (то есть еще до начала мероприятия его организаторы дали чудесный повод Владимиру Путину предметно обсудить с ними тему налога на роскошь).

К тому же некоторое время назад Михаил Прохоров, отказавшись принять участие в работе правительственной комиссии по инновациям, заметил, что не должен участвовать в мероприятиях своего политического конкурента.

Тем более что вчерашний съезд РСПП следовало считать все-таки мероприятием Владимира Путина, а не Александра Шохина или Михаила Прохорова.

Но господин Прохоров на съезде все-таки появился и пообещал господину Шохину уложиться в тематику работы своего комитета в РСПП. Впрочем, полностью проконтролировать себя Михаилу Прохорову не удалось.

— Если мои планы реализуются,— сказал он коллегам,— мне придется переехать сюда, поближе в центр. И я надеюсь, что вы меня поддержите.

Его тут же и поддержали — аплодисментами, хоть и условно продолжительными.

Было бы все-таки очень странно, если бы кандидат в президенты не использовал бы такую площадку, как зал в Ritz Carlton, переполненный по идее сливками его электората (хотя бы для намека на амбиции своего кандидатского максимума).

Между тем глава РСПП Александр Шохин отреагировал моментально:

— Михаил Дмитриевич, вы только не забывайте, что на июнь месяц запланирован ваш доклад в РСПП!

В данном случае Александр Шохин выступал все-таки скорее как доверенное лицо другого кандидата в президенты, Владимира Путина.

— Я помню! — туманно ответил господин Прохоров.

Он не стал подробней отвечать на этот намек о том, что лучшая доля, уготованная ему после мартовских выборов,— продленное членство в бюро РСПП, а рассказал, что частный бизнес, который владеет сейчас большинством предприятий в России, не сделал другой очень важной вещи.

— Мы отдали политическую поляну! — заявил господин Прохоров.— Между тем есть спрос на новую политическую силу!

Таким образом, он призвал бизнесменов идти в политику — причем прежде всего личным примером. Таких призывов не было слышно со времен Михаила Ходорковского, который, впрочем, на эту тему выражался даже осторожней.

Предпринимателям, как стало понятно из доклада кандидата в президенты, есть что делать в большой политике.

— Наш бизнес несет мощнейший коррупционный налог. Власть,— продолжал Михаил Прохоров,— провоцирует на откаты, зарплату в конвертах, обналичку...

Он говорил об этом очень уверенно. Любому сомневающемуся он, безусловно, готов был предъявить факты, причем далеко за ними ходить ему бы не пришлось.

Михаил Прохоров предложил чиновникам и членам их семей иметь бизнес (как будто его нельзя оформить на двоюродных братьев и сестер, которые будут только рады) и снизить страховые сборы до 25%.

Он объяснил, зачем прежде всего это нужно:

— Главное — это создаст образованного, осознанного человека!

Глава комитета РСПП озвучил еще одно свое соображение:

— Раз уж мы снижаем налоги... раз уж они снижаются...— поправился он,— то предлагаю добровольный социальный проект: 1% каждого из нас (очевидно, членов РСПП или хотя бы бюро РСПП — тоже мало не покажется.— А. К.) и 0,2% прибыли наших компаний отправлять на этот проект, на адресную помощь в детские дома, больницы... Можно, например, взять 200 школ-интернатов для одаренных детей и помогать им (собственно, на это же был нацелен один из главных гуманитарных проектов Михаила Ходорковского).

Закончив и вернувшись на свое место, кандидат в президенты просидел на нем несколько минут и покинул помещение. Доброжелатели сразу стали говорить, что он не хотел ни в коем случае столкнуться с Владимиром Путиным. На самом деле у Михаила Прохорова была расписанная заранее съемка дебатов на "Первом канале", поэтому он еще накануне просил поставить его доклад на съезде одним из первых.

Между тем Михаилу Прохорову на его замечание насчет производственной необходимости вернуть "политическую поляну" посчитал необходимым ответить глава ВТБ Андрей Костин, который кстати припомнил, что игры в политику для бизнеса ничем хорошим не заканчиваются, то есть до добра не доводят: предприниматель Савва Морозов поддержал большевиков, а потом покончил с собой в любимом городе нынешних россиян Ницце (читай — Куршевеле.— А. К.).

Правда, Михаила Прохорова в этот момент в зале уже не было. И поехал он, как теперь известно, не в Ниццу и не в Куршевель и не пообедать, например, с Борисом Немцовым, а в не любимое россиянами "Останкино", на работу.

Выступление Владимира Путина, приехавшего в Ritz Carlton через полтора часа, было гораздо более продолжительным, чем у Михаила Прохорова. В нем оказалось несколько сюрпризов. Во-первых, премьер предложил сократить новогодние праздники:

— Они у нас, конечно, затяжные, новогодние, и вполне можно было бы сделать так, чтобы ограничить все эти рождественские праздники, скажем, точно 7 января, Рождеством. А все, что накапливается дальше, переносить, скажем, на май! Чего люди хотят!.. (А не он, Владимир Путин.— А. К.)

Он разъяснил, что имеет в виду:

— Как правило, в этот промежуток времени попадают выходные дни, они приплюсовываются к общим праздникам, получается 10-11 дней. Видимо, для здоровья уже тяжеловато... Это так, отвлечение, я даже не собирался об этом говорить...

А такое впечатление, что собирался, да еще как. По крайней мере, ни о чем другом, кроме этого, после съезда РСПП и не говорят (причем в основном не о сокращении новогодних праздников, а об удлинении майских: по сердцу это людям).

А зря не говорят. Ибо на съезде было еще очень много поучительного.

Премьер в очередной раз припомнил 90-е годы (без этого не обходится теперь, кажется, ни одно его публичное выступление) и "простой дележ государственного пирога". Выяснилось, Владимиру Путину вместе с бизнесменами предстоит "и вот эту страницу тоже... перевернуть".

— Я с Григорием Алексеевичем Явлинским говорил на этот счет, здесь он прав, я с ним согласен, надо нам завершить этот период,— продолжил премьер.

Было, конечно, интересно, для чего Владимиру Путину вдруг в кои веки понадобился авторитетный голос господина Явлинского.

— Разные варианты предлагаются...— премьер не торопился расшифровывать свою новую инициативу.— Надо с обществом, конечно, это обсуждать... с экспертным сообществом... но так, чтобы действительно общество приняло эти варианты закрытия проблем 1990-х годов: нечестной, прямо скажем, приватизации, всяких аукционов. Это должен быть либо разовый взнос, либо еще что-то такое, но вместе с вами нам нужно над этим подумать.

В зале не было слышно ропота. Он остался в душах и сердцах этих людей. Слова про "разовый взнос" произвели, конечно, на них сильное впечатление. Может, им, конечно, до сих пор жилось неспокойно от мысли про то, что в любой момент к ним придут за этим взносом. И в этом смысле они, может, и правда рады были бы его отдать, чтобы, как сказал Владимир Путин, закрыть проблемы (в том числе и несуществующие, по крайней мере пока, у любого из сидящих в зале). Но никогда ни одного из них не убедить в том, что этот разовый взнос — первый и последний.

Причем если Михаил Прохоров предложил им добровольно сдать 1% собственного дохода и 0,2% прибыли предприятия, то Владимир Путин благоразумно даже не назвал цифр. Тут уж они одним процентом во всяком случае не обойдутся.

Между тем премьер не остановился на этом и перешел к налогу на роскошь. Это был вопрос, который тоже касался любого из сидящих в зале (и отсутствующего Михаила Прохорова в том числе).

— Он как раз должен стать своего рода общественно признанной платой за отказ от инвестиций в развитие в пользу сверхпотребления и тщеславия,— сформулировал Владимир Путин.— ... Но я хотел бы вот что сказать: этот налог на богатство, так скажем, конечно, не носит фискального характера. Фискальное значение этой меры минимальное. Это, скорее всего, морально-этическая норма.

Это было не очень понятно. Деньги есть деньги, а морально-этические нормы — морально-этические нормы.

Кроме того, премьер заверил, что мера не коснется тех, кто является в его представлении средним классом.

Между тем недели две назад в одном из выступлений премьер сформулировал, кто в его представлении является типичным представителем среднего класса: это человек с доходом в 30 тысяч рублей, имеющий квартиру и машину.

Таким образом, всех остальных (доход больше 30 тысяч или две машины вместо одной) налог на роскошь коснется.

И тут надежда только на добрую волю господина Путина, который может и сам удивиться количеству барахтающихся в сетях налога на роскошь и повысить его порог до разумного уровня — то есть до уровня, например, членов бюро РСПП.

Причем то, что сейчас говорил Владимир Путин, вроде и нельзя было назвать предвыборной риторикой. Он озвучивал непопулярные меры — но ведь непопулярными они были только среди тех, кто сейчас сидел в зале Ritz Carlton. Те, кто будет голосовать за Владимира Путина, уже обрадовались. Многие из них, правда, не понимают пока, что он, возможно, говорил и про них тоже.

Впрочем, премьер чередовал кнут с пряником. Он объявил подробности обратного выкупа акций ВТБ — по 13,6 копейки за акцию, то есть по цене первоначального размещения. Больше ста тысяч человек вздохнут с облегчением. Произойти все это должно уже до 1 мая 2012 года, то есть к праздникам (если еще точнее, к инаугурации).

Неожиданно премьер расписался в собственной беспомощности. Он говорил о проблеме разрешений на строительство.

— Здесь Россия,— заметил Владимир Путин,— находится на одном из последних мест в рейтингах глобальной конкурентоспособности, единый порядок согласования и реализации инвестиционных проектов в строительстве, к сожалению, до сих пор отсутствует. Вот сколько раз мы говорили, говорили... И поручения давал. До сих пор отсутствует!

И он снова предложил радикально упростить механизмы получения необходимой документации в строительстве.

Глава РСПП Александр Шохин в своем докладе упомянул про идею уполномоченного по правам предпринимательства. Идея была, собственно говоря, не его, а у Александра Шохина оказались замечания к ней:

— Боюсь, как бы это не стал такой уполномоченный по правам ребенка...

Он зря это сказал, потому что если бы уполномоченный по правам бизнесменов работал бы так, его коллега по правам ребенка, бизнес мог бы, рискну сказать, расслабиться.

— Нам нужно,— заявил премьер,— чтобы это был человек, который мог бы и в правительственных структурах чувствовать себя уверенно... Чтобы он эффективно мог работать.

— Сегодня Эльвира Набиуллина (министр экономического развития России.— А. К.) призналась, что начинала трудовую деятельность в РСПП,— обрадованно сказал Александр Шохин.— Можем ее предложить на эту должность!

— Допустим,— пожал плечами премьер.— Просто у нас то, что касается работы с вашими и нашими иностранными коллегами,— у нас эту функцию выполняет Шувалов... Но если это будет и человек вообще не связанный с правительством — я тоже ничего не имею против.

Тогда Александр Шохин сказал, что это может быть и человек, связанный с Кремлем (учитывая ближайшие политические перспективы Владимира Путина.— А. К.).

Премьер засмеялся:

— В Кремле может получить кабинет только человек, который, правда, уже покинул зал. Вот он может!

Интересно, что чем яростнее Михаил Прохоров критикует Владимира Путина, тем теплее тот отзывается о нем. Возможно, Владимир Путин хочет таким образом показать великую дистанцию между ними, дистанцию, которая позволяет быть таким великодушным. А может быть, есть и другие причины.

Во время выступления члена бюро РСПП Алексея Мордашова премьер успел похвалить металлургов.

— Вот металлурги! — сказал он.— Я был на некоторых предприятиях. Просто чувство гордости возникает за людей, которые там работают! И сразу, когда на таких предприятиях побываешь, все сомнения по поводу успешности России исчезают в одну секунду!

До этого они все-таки, видимо, присутствуют. А потом, когда премьер покидает металлургическое предприятие, где "люди в белых халатах ходят", опять появляются.

Во время выступления главы Магнитогорского металлургического завода Виктора Рашникова премьер вдруг снова вернулся к теме налога на роскошь. К этому времени монотонная речь не привыкшего к публичности господина Рашникова привела к тому, что ему стали хлопать, мешая говорить. Премьер заступился за него.

— Этот человек у доменной печи стоял! Он все равно договорит!

— Ребята,— взмолился господин Рашников, обращаясь к залу,— ну у меня тема такая, что вы хотите!

Судя по раздавшемуся хохоту, после этого признания господина Рашникова готовы были слушать до конца дня. Но премьер прервал его:

--Виктор Филиппович, а как вы относитесь к налогу на роскошь?

Вопрос был без преувеличения жестоким по отношению к 11-му номеру в российском списке Forbes.

— Владимир Владимирович! — с мольбой посмотрел на премьера господин Рашников.— Вы только его озвучили.... Надо сейчас переварить, посмотреть...

Зал неистовствовал. Равнодушных не было. Каждый, наверное, представлял сейчас себя на месте Виктора Рашникова на сцене и благодарил Бога и Владимира Путина, что это не он.

— Но если подошло это время, то...— выдохнул наконец Виктор Рашников.

Под стоны тех, кто уже не мог смеяться, в зале раздались аплодисменты. Он, Виктор Рашников, прошел и через это. Такие уж это люди, металлурги. У печи стояли.

— Ладно,— сказал ему Владимир Путин. — Спасибо, ответ хороший.

Похоже, что время и правда подошло.

Время выбирать и время платить.

Андрей Колесников

Владимир Путин встретился с богатейшими