Оппозиционер Алексей Кнедляковский и журналист Юлия Таратута – о "Потупчикгейте"

Активист демократического движения "Солидарность" Алексей Кнедляковский изучил несколько тысяч выложенных в сеть писем.

– У меня был личный интерес. Неоднократно в ходе различных акций, проводимых движением "Солидарность", приходилось сталкиваться с участниками молодежных прокремлевских организаций. Мне хотелось не просто узнать, кто стоял за различными провокациями, а понять, как это выглядит изнутри, на чем это держится. И теперь у меня есть четкое представление о том, что такое кремлевская молодежь. Если говорить о движении "Наши", "Сталь" и им подобных, то костяк этих движений – люди материально заинтересованные. Зарплата у них достаточно высокая. Например, известный нашист Иван Косов, которому недавно съездили по лицу во время провокации в отношении Немцова, получает зарплату, если верить этой информации, 70 тысяч рублей. Жена его в таких же примерно пределах получает деньги. В почте есть таблички, которые говорят о том, что руководители питерского отделения движения "Наши" получают сто тысяч рублей. Это только деньги, которые идут в качестве зарплаты, не считая дополнительного дохода.

– Упоминаются и персональные подарки: компьютеры, например.

– Да, кому-то дарят iPad, кому-то еще что-то. Система этих молодых людей развращает. Мальчики, девочки двадцати с небольшим лет либо приезжают в Москву, либо у себя в регионе пытаются что-то делать по одной простой причине – есть возможность легко получить деньги. Человек планирует акцию, оформляет это даже не в виде серьезного бизнес-плана, не в виде грантовой заявки, а просто на коленке в ворде написано: мне нужно столько денег на то-то и то-то. И ему эти деньги дают. Оппозиция планирует свои мероприятия на собственные средства, люди из своего кармана оплачивают баннеры, растяжки, для сбора денег на акции на Болотной площади был открыт яндекс-кошелек, собирали с мира по копейке, а здесь вопрос, где взять деньги на очередную акцию или провокацию, вообще не стоит.

– Наверняка ведь существуют, особенно в провинции, искренние энтузиасты, альтруисты, которые ничего не получают?

– Да, сейчас мы говорили об одной части – о костяке, об основе самой организации. Это дети, развращенные легкодоступностью денег. Есть и вторая часть, но это все-таки не альтруисты и не пассионарии. Это, в основном, тоже дети, вовлеченные в сферу деятельности этих организаций. Когда приходит в ВУЗ агитатор из "Наших" и начинает им рассказывать про Селигер, многие ему верят на слово, потому что люди не увлекаются политикой, не разбираются в этом, опыта мало. Из таких людей складывается вторая часть. Этих людей используют как пушечное мясо, свозят в качестве барабанщиков в Москву, сгоняют на акцию "Белые фартуки" и массово везут на Селигер.

– Если верить публикациям о "Потупчикгейте", в основном, все их затеи провокаций на редкость убогие. Туалетная бумага с логотипом "Коммерсанта" – такой подростковый идиотизм.

– Да, это подростковый идиотизм. Но этот подростковый идиотизм утверждался на самом верху. Могу говорить практически со стопроцентной уверенностью, что лично Сурков утверждал многие акции "Наших". А преподносится это как борьба в информационном пространстве, борьба с информационными угрозами. Есть подтверждение, например, что "нашисты" участвовали в провокациях в отношении Немцова, когда ему плескали в лицо нашатырным спиртом...

– И DDоS-атаках?

– Есть подтверждение DDоS-атак, в частности, на сайт "Кавказский узел". Что это, как не преступление? Это совсем не детская шалость. Есть документ, в котором описывается акция по легитимизации предстоящих выборов Путина в общественном сознании, на которую за два месяца тратится 36 миллионов рублей. И мы уже видим ее осуществление в эфире федеральных телеканалов.

– Олег Кашин назвал публикацию переписки Якеменко и Потупчик "самым серьезным политическим скандалом как минимум за последние 12 лет". Вы согласитесь с этим, и какое развитие может получить этот скандал?

– Я бы не стал называть это скандалом. Я бы назвал это самым серьезным документальным подтверждением того, о чем мы уже знали или догадывались. Какого-то репутационного ущерба, на мой взгляд, "Нашим" или Якеменко это не нанесло. Да, Якеменко такой, "Наши" такие, какие-то отдельные факты мы узнали, но это мало на что влияет в общественном мнении. Думаю, что после выборов все будет переформатировано. Сурков ушел, "Наши" и "Сталь" больше не вписываются в концепцию молодежной политики нового главы администрации. Этих ребят просто сольют, и история с "Нашими" закончится.

– В 2008 году, когда пришел Медведев, предсказывали то же самое, была знаменитая статья в "Коммерсанте", и оказалось, что это не так.

– Когда пришел Медведев, не ушел Сурков и оставался Якеменко – это все-таки разные ситуации. Сейчас мы знаем, что Якеменко уходит, Сурков уже ушел – а Сурков напрямую курировал всю эту историю. Новому куратору разбирать то, что наворотил Сурков, нет интереса, он видит, что эти ребята не справились. Все свои задачи они провалили.

– Свидетельства, которые мы обсуждаем – это документы, похищенные группой Anonymous из почтовых ящиков. Я эти письма не читал и читать не буду, думаю, что нет принципиальной разницы между перепиской Навального или перепиской Потупчик. Но знаю, что есть и другая точка зрения. Почему вы считаете, что эти письма можно читать?

– Один из пользователей ЖЖ выкладывал ссылки на британское законодательство, где существует понятие "публичный интерес". Если имеется интерес общества к чему-либо, то может быть нарушена приватность и документ может быть обнародован. Но я считаю, что мы вообще имеем дело не с личной перепиской, хотя частные письма там попадались, и мне очень не нравится, что их публикуют. Все же мы имеем дело в большей степени с рабочей почтой, то есть это рабочее пространство, то, чем занимаются "Наши" и Росмолодежь.

– Все равно она не предназначена для обнародования.

– В таком случае работает аргумент об интересе к этому со стороны общества. Если в этой переписке содержится описание тех или иных преступлений – готовящихся, либо совершенных, эта информация должна быть обнародована.

* * *

Директор издательского дома "Коммерсант" Демьян Кудрявцев потребовал возбудить уголовное дело против движения "Наши" и Кристины Потупчик, обнаружив в выложенных в интернете письмах Потупчик свидетельства, что "Наши" организовали DDoS-атаки на сайт издания. Пресс-служба "Наших" заявила, что движение непричастно к DDoS-атакам на сайт "Коммерсанта", и пообещала засудить за клевету каждого, кто выскажет "утверждения, обратные этому".

В марте 2008 года сайт газеты "Коммерсантъ" несколько раз подвергался хакерским атакам, в результате доступ к ресурсу оказывался полностью заблокированным. Журналиста "Коммерсанта" Юлию Таратуту, автора статьи "Наши стали чужими" стали преследовать неизвестные молодые люди, а номер ее мобильного телефона был напечатан на рулонах туалетной бумаги, который раздавали прохожим. Юлия Таратута вспоминает:

– В январе 2008 года появилась информация о том, что движение "Наши" становится децентрализованным. Я и мои коллеги говорили об этом с разными людьми, в том числе с кремлевскими чиновниками. В конце января была опубликована спокойная заметка, в которой написано, что "Наши" не так востребованы, как раньше. Потом была пауза. А после инаугурации президента молодые люди начали пикетировать "Коммерсантъ", начались DDoS-атаки. А потом были выпущены рулоны туалетной бумаги с моим мобильным телефоном. Cпециально обученные дети звонили мне, произносили какие-то глупости, гадости. Все время звонил телефон. Сначала я терпела, а потом это стало мешать моей работе и нормальному существованию, и мне пришлось сменить телефонный номер, хотя я и не хотела. Уступать было глупо, но и не уступать было как-то не очень конструктивно.

– В блогах появилась табличка с планом дестабилизации работы "Коммерсанта". Пиццу заказывать, котов поить валерьяанкой, какие-то жалкие шутки на уровне второго класса. Не знаю, правда ли это, но вполне в духе истории с туалетной бумагой.

– Не знаю про валерьянку, к этому, наверное, серьезно относиться не стоит. Но я читала про важные вещи, например, про остановку типографии, скупку тиража или про организацию DDoS-атак. Это принципиальные вещи, имеющие отношение к бизнесу, то, что затрудняет работу серьезного издательского дома. Это была проблема для "Коммерсанта", когда обрушивается сайт, когда редакция не может работать и под угрозой выход газеты. Так что была личная часть, когда мне звонили, и была бизнес-история. Никому не позволено заниматься такими вещами из-за какой-то мелкой обиды.

– Движение "Наши" все отрицает, объявляет клеветой. Вы считаете, нужно доводить дело до суда?

– Довольно долго движение "Наши" существовало в абсолютно безнаказанном режиме, оно не брало ответственности за свои поступки. Люди, которые ходили за мной, звонили и, как выясняется, организовывали DDoS-атаки и хотели прекратить выпуск газеты на время, не признавались, и сделать с ними ничего было нельзя. Доказать злой умысел этих людей было тогда невозможно, хотя по стилистике нам всем было очевидно, что это один и тот же почерк. Мне кажется, сейчас движение "Наши" ведет себя, как неопытный любовник или вор, которого поймали за руку, но он отрицает до последнего. Если следствие докажет, что это действительно "Наши" так плохо поступили со мной, с нашим руководством, вообще со всей газетой, которая не могла нормально работать, я была бы рада, если бы виновные были наказаны, учитывая, что к этому имеют отношение люди, работающие в госструктурах. Хорошо, что тайное становится явным. Но мы пока говорим об ощущениях, а дело следствия доказать, что там действительно все было так, и дело суда наказать виновных, если все подтвердится.

Фрагмент программы "Итоги недели"