Объясняет в интервью Forbes.ru миллиардер Александр Лебедев, выдвинувший основателя «РосПила» в совет директоров «Аэрофлота»

Александр Лебедев (№45 в рейтинге 200 богатейших бизнесменов России по версии Forbes, состояние — $2,1 млрд), через НРБ владеющий около 15% «Аэрофлота», в среду назвал имена трех кандидатов в совет директоров авиакомпании. Самой неожиданной стала кандидатура основателя проекта «РосПил», известного борца за права миноритариев Алексея Навального. Лебедев рассказал Forbes.ru, чем Навальный может быть полезен «Аэрофлоту», и оценил его шансы на прохождение в совет.

— Чем вызвано ваше решение номинировать Алексея Навального в совет директоров «Аэрофлота»?

— Во-первых, не стоит забывать, что Алексей — профессионал. Он, к примеру, окончил курс corporate governance в Йельском университете. Во-вторых, он много делал как миноритарий, имея маленькие пакеты акций и не входя в советы директоров. В случае избрания у Навального появится гораздо более широкий доступ к информации, и в результате борьба с коррупцией станет еще более эффективной.

Мне кажется, его выдвижение соответствует интересам всех сторон: и государства как акционера, и самого совета, и менеджмента, и миноритариев, и стратегии развития «Аэрофлота». Все очень просто: чем прозрачнее и эффективнее работает компания, тем лучше всем.

— Есть ли у Навального реальные шансы на прохождение в совет директоров госкомпании?

— Говорить с уверенностью о том, пройдет или не пройдет Навальный в совет, пока преждевременно. Мне бы хотелось провести в совет Сергея Алексашенко. В позапрошлом году его своим пакетом провело правительство, в прошлом — я.

На сегодняшний день при наличии в моей собственности примерно 15% акций «Аэрофлота» и при условии 100-процентной явки на собрание акционеров на Навального голосов мне все же немного не хватает. Надеюсь, недостающие проценты предложат миноритарии, а может быть, и сам «Аэрофлот». Пока мне неизвестна реакция руководства компании на кандидатуру Навального, зато его выдвижение уже согласовано с ним самим. Впервые на эту тему мы с ним разговаривали еще в декабре. Надеюсь, реакция менеджмента тоже будет нормальной.

— Не опасаетесь ли вы негативной реакции государства на фигуру Навального, учитывая его образ оппонента власти?

— Что касается политической подоплеки, то тут нам нужно избавиться от множества клише и недоразумений, сопровождающих этот оппозиционный образ Алексея. Говорят про какую-то революцию. Ну какая революция? Я, например, тоже хожу на митинги, мирно прошу там сделать нормальную судебную систему и перестать разговаривать про коррупцию, а начать уже наконец с ней бороться.

У нас в стране много людей оппозиционно настроенных, но кандидатуру Навального в совет директоров «Аэрофлота» я предлагаю по другим соображениям, прежде всего исходя из того, что он реально много делает в области налаживания процедур корпоративного управления: прозрачности, контрольных процедур и т. д. Деятельность его эффективна, он хорошо понимает предмет, поэтому никаких профессиональных препятствий к его избранию я не вижу. В том, что человек ходит на митинги, ничего страшного и странного нет.

Еще один миф — это позиционирование Алексея как самого главного лидера оппозиции. Сам он, по-моему, не устает повторять, что остается обычным гражданином и посещает акции протеста, потому что не согласен с вполне конкретными вещами. Сам я тоже категорически против революций и не ставлю перед собой задачи стать завтра большим чиновником или сосредоточиться на политике.

Так что все рассказы о радикальном оппозиционере Навальном — это клише, которые прежде всего выгодны госслужащим, которым, естественно, не нравится, когда кто-то пытается их активно контролировать. Им просто не хочется, чтобы в стране вдруг появилось много Навальных в советах директоров.

Зато приход таких фигур в госкомпании крайне выгоден и государству, и народу, который у нас опосредованно якобы владеет всеми госактивами, и правительству. Вы посмотрите, сколько у нас народа сбежало в Лондон, где они теперь организовывают комитеты по борьбе с коррупцией и режимом Путина. Это же просто смешно: если мошенник украл какие-то большие деньги, первым дело после этого он говорит, что это у него режим Путина отобрал Банк Москвы.

— Навальный уже взялся за расследование вашего открытого письма по поводу швейцарского банка Wegelin? (Владелец НРБ подозревает Wegelin в бесплатной передаче половины бизнеса Шалвы Чигиринского супруге бывшего мэра Москвы Елене Батуриной. Лебедев заявил о готовности выделить на расследование этого эпизода Навальным до 500 000 рублей. — Forbes.)

— Письмо я решил написать после сегодняшней публикации в газете «Ведомости», где Алексей рассказал о создании фонда по борьбе с коррупцией и готовности расследовать конкретные эпизоды на деньги спонсоров. Делом Wegelin я долгое время занимался самостоятельно, но сейчас у меня такой период, что по многим вопросам я просто парализован. Я, может быть, и могу составить тот или иной документ по Швейцарии, но не потяну по времени процедурные моменты. В отличие от Алексея на мне висит бизнес — тяжелый, созданный с нуля, и я просто не могу все бросить. Парализовать меня легко, и, естественно, объекты моих расследований с удовольствием этой опцией пользуются.

Сама идея создания фонда представляется очень правильной. Эта такая репутационная инициатива, и я ей полностью в данном случае доверяю. Я свой путь в этом расследовании прошел за последние полтора года и теперь готов предоставить все средства и материалы Алексею, чтобы уже напрямую обращаться в швейцарскую компетенцию.

Пока, правда, не знаю, взялся ли Алексей за расследование, но видел, что он мое письмо перепостил.

Зачем Алексей Навальный выдвинут в совет директоров госкомпании?