Дело Ходорковского — политическое

Экспертиза Сергея Гуриева

«У нас, по-моему, политических заключенных нет, слава богу, хотя все время говорят об этом, не называя фамилий», — сказал кандидат в президенты РФ премьер Владимир Путин. «Хотя бы показали хоть одного человека, который сидит по политическим соображениям», — добавил премьер. Показываем

Еще в конце декабря Совет при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека подготовил доклад «о результатах общественной правовой экспертизы по делу М.Б. Ходорковского и П.Л. Лебедева (так называемое «второе дело ЮКОСА»)». Свою экспертизу по делу в качестве специалиста в области экономики и корпоративного управления представил и ректор Российской экономической школы профессор Сергей Гуриев.

«Получив предложение принять участие в независимом общественном экспертном анализе документов по уголовному делу Ходорковского М.Б. и Лебедева П.Л., завершившемуся вынесением обвинительного приговора, который был оглашен 27.12.2010 года (далее — «Приговор»), я внимательно изучил официальный текст Приговора, а также другие относящиеся к делу материалы, находящиеся в открытом доступе.

Я готов подтвердить
под присягой

Я не являюсь специалистом в области юриспруденции; моя изложенная ниже позиция основана на моих знаниях в области экономической науки и корпоративного управления. Я готов подтвердить нижеизложенную позицию под присягой. Я уверен, что мою точку зрения поддержит каждый эксперт, разбирающийся в современной экономической науке.

Я подтверждаю, что у меня нет никакого конфликта интересов в отношении НК «ЮКОС», группы «МЕНАТЕП» или аффилированных компаний. Анализируя относящиеся к делу материалы, я не принимал во внимание ни политические соображения, ни вопросы «избирательности» правосудия, ни мои личные политические или иные пристрастия.

Результаты моего анализа Приговора, а также других относящихся к делу материалов, находящихся в открытом доступе, таковы.

1. Описываемый в Приговоре процесс построения и функционирования НК «ЮКОС» сам по себе не является доказательством противоправных действий ее руководителей. Все крупнейшие нефтяные компании (как российские, так и зарубежные) являются вертикально-интегрированными. Это обусловлено целым рядом факторов, анализируемых в современных экономических исследованиях, — в первую очередь необходимостью создания и регулирования стимулов к инвестициям на различных стадиях производственной цепочки. Безусловно, функционирование в режиме вертикальной интеграции не имеет никакого отношения к нарушению закона. Как и у НК «ЮКОС», у большинства вертикально-интегрированных компаний есть добывающее подразделение (Exploration and Production) и перерабатывающее/розничное (Refinery and Marketing). Использование офшорных компаний для торговли нефтью и нефтепродуктами также является скорее нормой, чем исключением — как в России, так и за рубежом.

2. Внутри вертикально-интегрированных компаний торговля неизбежно происходит по трансфертным ценам. Установление заниженных трансфертных цен действительно нарушает права акционеров. Если трансфертные цены занижены по сравнению с рыночными (если таковые можно определить), страдают акционеры добывающих подразделений, если завышены — страдают акционеры перерабатывающих. При этом, если имеет место полная вертикальная интеграция (то есть и добывающими, и обрабатывающими подразделениями владеют одни и те же акционеры), трансфертные цены не имеют значения. Хотя занижение трансфертных цен на первый взгляд наносит ущерб добывающему подразделению, оно не наносит никакого вреда его акционерам* * Это разъясняется дополнительно в п. 5. заключения. — Прим. эксп. — и в этом смысле отличие трансфертных цен от рыночных по определению не является хищением. При этом существует целый ряд факторов, которые могут обусловить назначение трансфертных цен как выше, так и ниже рыночных — это связано с созданием стимулов к инвестициям в добывающих и перерабатывающих подразделениях.

3. Впрочем, само определение рыночных цен и, следовательно, заниженности или завышенности трансфертных цен не всегда возможно. В частности, это особенно проблематично в рассматриваемом случае вертикально-интегрированных нефтяных компаний в России. Хотя Приговор неоднократно сравнивает данные трансфертные цены с рыночными, данное сравнение не вполне корректно: рыночные цены устанавливаются на внешнем рынке, в то время как трансфертные цены — это цены продажи добывающими подразделениями внутри страны. При этом рыночные цены на нефть внутри России не просто ниже, чем в Роттердаме или на Средиземном море, — внутрироссийские рыночные цены не существуют. Дело в том, что крупнейшие российские нефтяные компании являются вертикально-интегрированными, поэтому в России отсутствует ликвидный внутренний рынок нефти* * В отсутствие ликвидного рынка рыночные цены трудно определить. Несовершенным индикатором цен на российскую нефть является цена REBCO (Russian Export Blend Crude Oil) по котировкам Нью-Йоркской товарной биржи (NYMEX) — по контрактам с поставками в Новороссийске. Но эти котировки начали определяться только с 2006 г. (Также с 2006 г. начали котироваться и фьючерсные контракты на нефть Urals на бирже RTS). — Прим. эксп. . В Приговоре и других материалах отсутствует обоснование оценки уровня заниженности трансфертных цен.

Подсудимые уже были осуждены по этим обвинениям в 2005 году и не могут преследоваться судом за эти же
правонарушения во второй раз

1. Тем не менее, если предположить, что трансфертные цены были занижены и что вертикальная интеграция была неполной, то есть у добывающих подразделений были внешние акционеры, которые не были представлены в перерабатывающих/розничных подразделениях, то занижение трансфертных цен действительно наносило ущерб данным акционерам. В этом случае дело должно рассматриваться по иску пострадавших внешних акционеров и классифицироваться как неправомерные сделки с аффилированными лицами и нарушение прав миноритарных акционеров* * Такое обвинение не предъявлялось. — Прим. сост. , а не как «хищение нефти». По всей видимости (если принять установленные в Приговоре оценки рыночных цен), именно такие нарушения осуществлялись в отношении миноритарных акционеров ОАО «Томскнефть» ВНК (в том числе в отношении упоминаемых в Приговоре «Кроуфорд Холдинг Лимитед», «Асирота Лимитед» и «Кармиком Лимитед»). Безусловно, данные действия мажоритарных акционеров ОАО «Томскнефть» ВНК (включая руководителей Group Menatep Limited) нанесли материальный ущерб миноритарным акционерам.

2. С другой стороны, в случае полной вертикальной интеграции (когда добывающие подразделения полностью принадлежат головной компании или когда одни и те же акционеры владеют и добывающими, и перерабатывающими подразделениями) вышеизложенный аргумент теряет силу. Хотя, как указано в Приговоре, добывающие подразделения НК «ЮКОС» продавали нефть по ценам ниже рыночных, это само по себе не наносило ущерба их акционерам, так как они получали соответствующий доход в качестве акционеров перерабатывающих и розничных подразделений вертикально-интегрированной компании. Это в полной мере относится к ОАО «Юганскнефтегаз» и ОАО «Самаранефтегаз», которые были дочерними компаниями НК «ЮКОС».
   

   

3. Вполне возможно, что использование заниженных трансфертных цен использовалось руководителями НК «ЮКОС» для снижения совокупного налогового бремени НК «ЮКОС». Однако даже если такие действия и были противоправными, подсудимые уже были осуждены по этим обвинениям в 2005 году и не могут преследоваться судом за эти же правонарушения во второй раз.

4. Все упомянутые в Приговоре правонарушения в отношении ОАО «Томскнефть» ВНК (см. п. 4) имели место до 2000 года включительно. Следовательно, в их отношении истек 10-летний срок давности. Следует отметить, что Постановление о прекращении уголовного дела М.Б. Ходорковского и П.Л. Лебедева в части ВНК учитывает этот факт и освобождает подсудимых от ответственности по обвинениям в присвоении акций ВНК. Аналогичным образом подсудимые должны быть освобождены от ответственности и по обвинениям в «хищении» имущества миноритарных акционеров ОАО «Томскнефть» ВНК.

Итак, я могу утверждать следующее: за исключением эпизода с нарушением прав миноритарных акционеров ОАО «Томскнефть» ВНК (см. п. 4 выше), текст Приговора не содержит убедительных доказательств вины подсудимых. В остальном описанные в Приговоре действия являются нормальной практикой ведения бизнеса вертикально-интегрированной компании в рыночной экономике. Впрочем, и в случае обвинений в хищении имущества ОАО «Томскнефть» ВНК подсудимые заслуживают освобождения от ответственности в связи с истечением 10-летнего срока давности.

С уважением,
Сергей Гуриев»