А.Коротаев/ ИТАР-ТАСС

Театр мюзикла открывается в Москве 17 февраля, а 21 февраля в помещении ДК им. Горбунова сыграют первую премьеру — «Времена не выбирают». В истории о том, как американский радиожурналист узнает о своих русских корнях, будет звучать советская и американская музыка 1930-х годов. Главные роли в спектакле сыграют Ефим Шифрин и Валерия Ланская. Обозреватель «Пятницы» встретилась с художественным руководителем нового театра Михаилом Швыдким, чтобы узнать, как он ощущает себя в этом качестве.

— Зачем вам это вообще нужно?

— Сам не могу ответить на этот вопрос — говорю вам совершенно искренне. Все произошло случайно. Дело в том, что я очень люблю советскую и американскую эстрадную музыку 1920-1930-х годов. И я всем предлагал одну и ту же историю. Говорил: ребята, сделайте ревю, концерт, что угодно, где бы соединились эти песни. Потому что это музыка больших надежд — притом что жизнь и в России, и в Америке была тяжелой. И еще она очень человечна. Кроме того, ее писали люди, близкие друг другу по культуре. Все они так или иначе вышли из еврейских местечек Украины, Белоруссии, Польши, получили консерваторское образование. А потом разбрелись по свету: одни записались в Красную армию, другие уехали в Америку. Идею спектакля, где бы встретилась эта музыка, я попробовал воплотить в США, собрав десять американских артистов и десять русских. Летом 2010 года в Нью-Йорке, в Центре искусств Михаила Барышникова мы вместе с режиссером Гарием Черняховским и продюсером Александром Поповым представили такой воркшоп, подготовленный за две недели.

— Но от разовой акции до создания театра огромная дистанция.

— После премьеры в Нью-Йорке я стал думать, как бы это показать у нас. И понял: для того чтобы испечь булку, в нашей стране нужно купить колхоз, который выращивает зерно. А дальше уже не я управлял ситуацией, а ситуация — мной. Появился продюсер Давид Смелянский, выяснилось, что ДК им. Горбунова ищет свой новый профиль, потому что рокеры, которые обитали там лет тридцать, ушли на другие площадки. Вместе с Алексеем Кортневым мы написали либретто. Впрочем, сегодня мне больше всего приходится заниматься не собственно спектаклем, а стройкой, деньгами. С коммерческой точки зрения это непонятная история, и, я думаю, лишь после второй-третьей премьеры станет ясно, насколько она может себя окупить.

— В обязанности художественного руководителя входит разработка эстетической программы — у Театра мюзикла она есть?

— Мы хотим сделать театр, который соединил бы принципы существования бродвейского и русского репертуарного театров. Чтобы в афише значилось не одно название 25 раз в месяц, а три или четыре, и мы бы играли спектакли сериями. Если говорить о художественном видении — знаете, в данном случае я не приверженец какой-то конкретной эстетической системы. Мы начинаем с русского мюзикла, и в нашем портфеле есть еще один отечественный сюжет — «Растратчики» Максима Леонидова по пьесе Валентина Катаева. Купили лицензию на бродвейский мюзикл Rent, которым можно привлечь молодежь. Обсуждаем идею выпустить спектакль по песням Виктора Цоя. Грядет его пятидесятилетие, а мы играем на «Горбушке», в общем, все сходится.

— У вас артист в гриме Цоя будет на сцену выходить?

— Ни в коем случае. Мы хотим сделать историю о том, как его песни живут в разных людях. Еще мечтаем, чтобы у нас появился детский мюзикл. Пока же, к открытию, мы потратили большие деньги на ремонт.

— А сколько он стоил? И сколько стоит премьера?

— В спектакль «Времена не выбирают» вложено более трех миллионов долларов, и на ремонт мы потратили приблизительно такую же сумму, может быть, даже побольше. Кроме того, и завод имени Хруничева, которому принадлежит «Горбушка», потратил на ремонт значительные деньги. Мы обновили сценическую часть и частично зрительный зал. Каждое решение в плане ремонта принимаем трудно, потому что все эти деньги спонсорские. И я бесконечно хожу, кланяюсь, говорю «спасибо большое»…

— Государственных денег в этом проекте нет?

— Дело в том, что я госчиновник, и в моем положении клянчить государственные деньги неприлично. Вот если бы меня не было в проекте, то ребята могли бы обратиться в московский Департамент культуры. Потому что «Горбушка» находится в районе, где крайне мало учреждений культуры. Вообще Москва в этом смысле — город очень бестолковый. Большинство театров, музеев, галерей у нас расположены в центре. Вы будете смеяться, но по количеству культурных предложений на душу населения Москва уступает, например, Анадырю. По одной простой причине: в Анадыре живет около 13 тысяч человек, и там есть ДК, кинотеатр, библиотека и т.д. А в Москве существуют огромные районы, в которых нет музыкальной школы, нормальной библиотеки или кинотеатра. И вот мы будем театром Западного округа, где живет миллиона полтора человек, а это население крупного города. Хотим, чтобы театр стал местом встречи, куда люди будут приходить не только на спектакль. Можно попробовать открыть школу, где станут готовить артистов мюзикла.

— А сейчас их где готовят?

— Сегодня костяк артистов этого жанра — это в основном выпускники Екатеринбургского театрального института. В этом городе всегда был сильный театр музкомедии, у них там в театре даже две труппы: одна мюзикловая, вторая опереточная. Я, кстати, не исключаю, что и мы будем ставить оперетту. Другое дело, что в подготовке артистов мюзикла мы просто не сможем соревноваться с американцами. Вообще играть на этом поле в конкуренцию с Бродвеем — значит быть последними дураками.

— При этом вы все-таки будете выпускать в своем театре лицензионный мюзикл.

— Да, и там существуют довольно жесткие условия, в частности, мы не можем далеко отходить от сценической трактовки. Но я считаю, что копирование иной музыкальной культуры — это просто смешно. Да у нас и публика другая — у нее другой опыт, болевые точки, ассоциации, ожидания. Поэтому в своем спектакле мы ищем такие повороты сюжета, когда становится неважно, американец ты или русский.

При этом, конечно, это будет яркое зрелище. Знаете, как Аркадий Исаакович Райкин говорил: «На эстраде должно быть чуть-чуть пошлинки». Такой уж тип искусства, и я считаю, что в этом нет ничего дурного. Но одновременно я точно знаю, что сила русского театра, и русского мюзикла в частности, — в умении рассказывать человеческие истории.

Почему еще я занимаюсь мюзиклом: одна из важных проблем сегодняшней жизни — мы все время чувствуем себя несчастными. Это неправильно. Обществу необходимо понять, что при всех сложностях, которые стоят сегодня перед Россией, мы живем не в стране-катастрофе. Важно, чтобы люди почувствовали, что жизнь — это благо. Мюзикл может это чувство подарить.

— Кроме руководства новым театром, вы продолжаете вести ток-шоу на канале ТВЦ «Человек в большом городе». Оно кажется слегка маниловским — люди в нем составляют рецепт идеального города. Ток-шоу вообще может повлиять на реальную жизнь?

— А иногда надо заниматься и маниловщиной. Потому что люди — существа, которые живут мечтами о несбыточном. Любой мэр вам скажет, какие у него проблемы, во всех мегаполисах они одинаковы: от изношенности коммуникаций до мультикультурализма. Или вот вопрос: где проводить митинги в городе? Это тоже важно — обеспечить права граждан на проведение подобных мероприятий, не перекрывая город и не мешая нормальной городской жизни. В нашей программе мы смотрим на все эти проблемы с точки зрения обывателя. Хотим понять: когда управленцы решают свои большие задачи, как мы-то себя чувствуем? Например, такая тема: как зависит устойчивость семьи от того, где работают люди. Сегодня взрослый человек часто работает либо очень много, либо очень далеко — с семьей времени проводит мало, значит, отношения неминуемо страдают. Такими вопросами чиновники не занимаются — а нам они интересны. Может быть, программа еще не устаканилась — ведь «Культурную революцию» мы довели до ума где-то через полтора года после того, как она стала выходить.

— «Культурная революция» идет уже одиннадцатый сезон. Она себя не исчерпала?

— Наоборот. Людям снова стало интересно разговаривать, появляются новые умные собеседники. Хотя некоторые темы сегодня представить невозможно. Помню, в 2002 году я делал передачу «Русский фашизм страшнее немецкого», и меня за это просто сносил парламент — писали письма Путину с гневными вопросами, как это министр культуры может представить себе, что в России существует фашизм! Сегодня все точно знают, что в России фашизм есть — но это не станет темой для «Культурной революции».

— Почему? Из-за цензуры?

— Я не назову это цензурой. Скорее редакционной политикой. Сейчас канал «Культура» не хочет заниматься политическими проблемами, понимая, что его сила в культурной проблематике.

— Но если на многие темы говорить нельзя, то о чем же спорят эти новые умные собеседники?

— Не то что нельзя — можно. При желании вообще можно говорить о чем угодно. Цензура просто предполагает большую изобретательность. «Культурная революция» по времени идет в стык с политической программой Владимира Соловьева. Поэтому мы начали выбирать темы, ей прямо противоположные, перпендикулярные. Они тоже имеют отношение к современности. Например, недавно снимали программу под названием «Современному обществу не нужны моральные авторитеты». При всей своей абстрактности эта тема касается фундаментальных проблем сегодняшней жизни.

А что касается цензуры, знаете, я — как бравый солдат Швейк, который говорил, что он принадлежит к партии умеренного прогресса в рамках законности. Я в этом смысле человек рассудительный. Чиновник ведь обязан быть спокойным. Особенно когда работает с деятелями культуры — это у художников эмоций много, а ты должен быть предельно доброжелателен и корректен. Потому что приходится решать многие проблемы, которые иначе не решаются. Понимаете, если говорить серьезно, вообще жизнь человечества сегодня зависит от того, придем мы к консенсусу или нет.

Досье:

1948

Родился в городе Кант (Киргизия).

1971

Окончил ГИТИС по специальности «Театроведение».

1997

Стал первым руководителем телеканала «Культура».

1998

Назначен председателем ВГТРК.

2000

Занял кресло министра культуры РФ (был им по 2004 год).

2008

Стал специальным представителем президента по международному культурному сотрудничеству.

Михаил Швыдкой: «Цензура предполагает изобретательность»