Оригинал материала
: Опять мы делаем ракеты
Мысли Путина о обороне, очевидно, навеяны чиновниками из Минобороны и лоббистами «оборонки». Армия перевооружится до зубов, но только ради сохранения суверенитета, а призыв сохранится. «Оборонка» будет драйвером инновационной экономики. В первое даже верится, во второе — с трудом.
Традиционная уже понедельничная-предвыборная-программная статья действующего премьера и основного претендента на президентский пост Владимира Путина на этот раз посвящена обороне. И в этот раз нетривиальна площадка для высказывания. В «Коммерсанте» - политику, в «Ведомостях» - про экономическое развитие, в «Комсомолке» - про социальную сферу: все выглядело очень логично. И даже национальный вопрос в «Независимой газете» выглядел вполне органично.
Оборона — тема, скорее, для той же «Независимой», но премьер не может отдавать предпочтение одной из газет и публиковать там текст дважды. И настала теперь очередь «Российской газеты»: «печатного органа», финансируемого правительством Российской федерации, которое возглавляет сам автор. Конечно, это просто совпадение, что именно об обороне кандидат в президенты решил поведать в подведомственном медиа, но выглядит символично.
Ровно как и расстановка приоритетов вообще. От общего к частному? От самого важного к менее важному или наоборот? Не поймешь: сначала вроде бы рамочная статья про вызовы, после — отдельно про национальный вопрос, за экономикой политика, затем социалка и оборонка. Даже если предположить, что все это равнозначно, темы явно не равновелики по требуемым ресурсам, задачи, обозначенные в текстах, разного масштаба. В общем виде: картина мира «премьера и его команды» получается не то чтобы дробной, но недостаточно цельной и не до конца выстроенной.
Что до конкретики, то рецепты Путина в области реформирования армии уже не раз были озвучены чиновниками профильного ведомства. Иными словами: в Минобороны выдумали тезисы, а премьер их озвучил. Например, болезненная для Минфина тема перевооружения армии (в тексте Путина слово «армия» пишется исключительно в большой буквы, а еще есть «Флот», «Присяга», «Долг», «Дух», «Честь» и даже «Новая Армия») интерпретируется в духе «23 триллиона — это «плата по счетам» за годы недофинансирования» и «адекватны силам и возможностям страны». Что бы там не считали отдельные чиновники министерства финансов вообще и бывший министр в частности.
Таким образом, бой за бюджетные триллионы оказался более-менее удачным для военных. Они, правда, просили более 30 триллионов, но и 23 — существенно больше 12-14, на которых настаивал Минфин. И теперь эти 23 триллиона уже вряд ли кто-то тронет, разве только сам российский оборонно-промышленный комплекс не будет в состоянии произвести техники на такую сумму и в нормальные сроки. В конце концов в прошлом году президент Медведев уже отчитывал чиновников за провал гособоронзаказа.
Здесь уже налицо логика не Минобороны, а лоббистов от ОПК. Такого рода заявления часто слышатся и от правительственных кураторов отрасли — ушедшего в администрацию президента Сергея Иванова или нынешнего «главного по вооружениям» Дмитрия Рогозина. Только вот реальных «оборонных инноваций» пока явлено немного.
Пример неудачен в силу двух причин: во-первых, он уникален, а хотелось бы услышать хотя бы про десяток таких полезных для гражданки разработок, во-вторых, к достижениям российских оборонных технологий имеет не самое прямое отношение. Блокпакет «Гражданских самолетов Сухого» принадлежит итальянской Alenia Aeronautica. Едва ли не половина начинки самолета - от шасси и топливной системы до авионики — не российского производства.
Впрочем, по Путину, даже собственно для армейских нужд позволительно закупать западные комплектующие, ведь «самые развитые в технологическом и индустриальном плане страны» поступают именно так. Однако ставку премьер предлагает делать на собственные силы.
И далее следуют лишь пожелания к ОПК или методы административного характера, вроде создания единого органа по гособоронзаказу. Опять, как и в прежних текстах премьера, много «надо», но непонятно за счет чего это будет сделано.
Надо делать ставку на научные центры, надо привлекать персонал, надо, чтобы средства не просто «были освоены», но и был эффект в виде современных вооружений. Надо, чтобы «оборонка» работала на гражданский сектор. Надо привлекать частников к работе в оборонном секторе, не допускать коррупции и неприкрытого лоббизма со стороны тех или иных предприятий.
Если уж совсем общо: «Новая Армия» Путина и новая же «Оборонная Промышленность» напоминают американские аналоги. Однако до этого нового ОПК - по ощущению — как до Луны. Понятно, как должно быть, но как пошагово добраться до этого желаемого будущего уже не вполне понятно.
Зато диагноз неприятный: если посмотреть на то, что Путин считает нужным исправить, легко можно выяснить, что армия призывникам ничего не дает, лишь усиливая социальное неравенство, дисциплина там, мягко говоря, хромает, профессиональную армию построить не получается, российская армия в целом все еще остается армией прошлого века.
В сфере «оборонки» все еще печальнее: коррупция, освоение бюджетных средств, негодная и несовременная продукция, недостаток квалифицированных молодых кадров по причине — в том числе — низких зарплат. И никакой возможности произвести что-то отличное от «автомата Калашникова» из известного анекдота.
Однако деньги будут выделены и, с большой вероятностью, освоены — Путин обещал. Правда, за то, что это и впрямь даст толчок к развитию инновационной экономики, мало кто поручится. Все-таки «Сухой Суперджет» - не самый удачный пример.