На троих

ГРИГОРИЙ ГОЛЬДЕНЦВАЙГ о шоукейс-фестивалях как о двигателях национального экспорта

, и на блондинку сразу глядь-поглядь — что она, интересно, про Ане Брун скажет? Ане Брун живет на два дома, между Швецией и Норвегией: гордятся ей по обе стороны границы.

Человек в галстуке — норвежский министр экономики. Блондинка в теле — шведский министр торговли. Дед в кроссовках — датский министр культуры. Собрались на скандинавском музыкальном конгрессе by:Larm в Осло. Обсуждали национальный музыкальный экспорт: получение прибыли от продажи культурных товаров и услуг. Куда бы скучнее, казалось.

фестивальный — потому что в последний год руководства норвежской культурой был замечен на восьми национальных поп-рок-фестивалях («А ведь я в опере в тот год был десять раз, об этом никто почему-то не написал» — улыбается). Именно во времена его руководства культурой фестиваль by:Larm, где выступают Mayhem, Ане Брун и Casiokids, стал оплотом новой музыки на севере Европы.

Скука? Едем дальше.

Читать текст полностью Следующее после by:Larm крупнейшее музыкальное событие на севере Европы — мартовская Tallinn Music Week. Место проведения — соответственно. За несколько лет на ровном месте усилия местных энтузиастов при государственной поддержке вплоть до президентского уровня (в маленькой стране это возможно) нанесли никому не известный Таллин и никому не известные эстонские группы на карту. Теперь на Tallinn Music Week ежегодно возвращается, например, главный букер фестиваля в Гластонбери. В этом году здесь играют русские музыканты Theodor Bastard, DZA, Motorama и еще 180 артистов из Балтии и Скандинавии. В прошлом году европейские агенты открыли здесь для себя Mujuice. Tallinn Music Week — одно из немногих мест в Европе, где профессионалы индустрии могут увидеть музыкантов из России. Аналогичных шоукейс-фестивалей на родине у русских артистов нет и не предвидится. Джинсы и кроссовки на ногах министра культуры — куда как не единственное свидетельство репрезентативности культурной политики в Европе. О репрезентативности культурной политики неловко писать в стране, где едва ли репрезентативны президент и парламент; что говорить о бюджетном-дотационном.Министр культуры не обязан любить Ане Брун или Swedish House Mafia и посещать by:Larm или Tallinn Music Week, Øya или Roskilde. При этом министр культуры не имеет права не знать, что это за артисты, и не иметь хотя бы какой-то программы сотрудничества с этими фестивалями. Иначе — прокол на вверенной территории и ненужный минус кабинету на следующих выборах. Не развивать малозатратную и потенциально прибыльную музыкальную индустрию или предстать замшелым ортодоксом перед молодыми избирателями — неизвестно, что еще хуже. Музыка несравнимо более дешева, чем кино, телевидение или туризм. По сравнению с ними она всегда будет более доступна пользователю — не в последнюю очередь экономически. Будет возвращать деньги на родину в виде гонораров и роялти.Не случайно о музыкальном экспорте в Скандинавии беседуют министр культуры, министр экономики и министр торговли. © Rasmus Jurkatam / TMW Выступление Mujuice на фестивале Tallinn Music Week Я много лет наблюдаю снисходительное отношение к музыкальному экспорту у профессионалов в Москве: мол, это удел маленьких стран, которым надо о себе рассказывать, и маленьких рынков, где у себя дома много не продать. О России же рассказывать никому не нужно, и уровню дохода русских артистов (на внутреннем рынке) позавидуют в нефтестолице Осло. К чему русским какой-то музэкспорт. Предприимчивые туристические власти Осло зарабатывают на экскурсиях по историческим местам блэк-метал. В Стокгольме на туры имени ABBA записываются на недели вперед. На фестивале в Роскилле я встречал людей из Австралии, которые ездят туда (и неделю тратят деньги в Дании) не один год подряд. Осмелюсь заметить, что о Москве — столице мира и ее музыкальной жизни молодому западному обывателю не известно ровным счетом ни черта. Туры Mujuice или Tesla Boy — счастливое и редкое исключение, капля в море (проходящая, к слову, через финансовый фильтр западных агентств и менеджмента). Меж тем условный артист Mujuice выполняет сложную и нужную работу. Демонстрирует, что в России есть что-то еще, кроме пыльного набора «медведь-водка-балалайка-Путин». Показывает, что далекая и загадочная страна, которой пугают детей, — вовсе не урод. Именно поэтому то, что в Москве нет двери, в которую условный артист Муджус может постучать за поддержкой на европейский тур, для деда в кроссовках, блондинки в теле и долговязого в галстуке непостижимо.Я не разделяю распространенного скандинавского взгляда, что культура должна бесконечно и безвозвратно дотироваться: отмирающее наследие затяжного социализма. Культура может и должна зарабатывать деньги. Музыкальной культуре это в большей степени показано, чем многим другим. Если для ее поддержки будут созданы правильные платформы. Я слушал бы и слушал министра культуры из Копенгагена, рассуждающего о том, что оборот датских креативных индустрий в семь раз выше оборота датского сельского хозяйства. Радовался бы, слушая, как министр торговли из Стокгольма специально ездит в Токио с группой Movits! лоббировать продажи шведской музыки. Майский день, именины сердца. Только вот штука — я слишком хорошо помню выступление замминистра культуры из Москвы на предшествующем by:Larm ультрасовременном конгрессе, {-tsr-}посвященном культурным индустриям. Одутловатый мужчина в дурно сидящем костюме, по бумажке и через переводчика зачитывал приветствие из Москвы — единственный из выступающих. Добрая половина речи состояла из перечисления стран — участниц Северного партнерства: Российская Федерация (перевод), Королевство Швеция (перевод), Королевство Дания (перевод), Федеративная Республика Германия (перевод) и т.д. И умереть не встать — пока вот этот позор олицетворяет культуру моей страны, хоть что-нибудь делать для музыки из России будут не восточнее Таллина.