Речь о главном

До событий на Болотной площади Владимир Путин хорошо знал, как разговаривать с народом, и развлекал его афоризмами 12 лет. В эту предвыборную кампанию ему пришлось вести диалог с "рассерженными" россиянами. Как премьер уговаривал нас выбрать его президентом в третий раз?

Апофеозом прошедшей предвыборной кампании штаба Владимира Путина была его речь в Лужниках, когда перед 130-тысячной толпой выступал не самоуверенный лидер, который не боится резкого словца, а бывший президент, который с надрывом в голосе просил народ о новом кредите доверия. "Мы любим Россию?" — несколько раз спрашивал он стадион, словно за ответным "Да" подразумевалось признание толпы в любви лично ему.

Сведение агитационной речи до призыва вступить в борьбу за Россию, как чудо-богатыри Михаила Лермонтова в Бородинском сражении, — это был прием на грани фола. В связи с этим вспоминается высказывание "Патриотизм — последнее прибежище негодяя". Из фразы премьера: "Мы — народ-победитель. Это у нас в генах… Мы и сейчас победим", — следует, что у нас (то есть у всех россиян) в генах то, что мы должны обеспечить победу Путину на выборах. Военной метафоре свойственно навязывать обществу конфронтационные стереотипы решения проблем. Тех, кто не входит в армию его сторонников, Путин просит не заглядывать за бугор, иначе это приравнивается к измене Родине. Согласно исследованиям лингвиста К. де Ландшер, использование метафор в политике — признак кризисного мышления. Военную метафору, к которой прибегает Путин, следует считать показателем социальной напряженности. Мобилизацию россиян он начал еще в мае прошлого года, создав Общероссийский народный фронт.

Однако самым интересным в его выступлении был адресат. Складывалось впечатление, что это отнюдь не бюджетники, члены профсоюзов, которые составляли основу аудитории, а простой мужик из русской классики. И "большого начальника, и рядового гражданина" он призывал "жить по правде, по совести", "не бегать налево, на сторону", рассказывал о "наших проблемах", среди которых — "несправедливость, мздоимство, хамство чиновников". Выбор таких слов можно объяснить желанием Путина достучаться до тех самых "генов", на дне которых залегает российская ментальность.

Диалог с толпой в масштабах стадиона — новая форма выступления для Путина. До "Лужников" он выходил на боксерский ринг в "Олимпийском", чтобы поздравить россиянина Федора Емельяненко, победившего Джеффа Монсона. Тогда, напомним, по одной из версий, премьер был освистан. Также крайне несвойственная для него площадка — газетные публикации. Диалог с оппозицией, которого требовали митингующие на Болотной площади и на проспекте Сахарова, он перевел в письменную форму. "Эта статья — приглашение к такому диалогу", — написал Путин в статье "Россия сосредотачивается — вызовы, на которые мы должны ответить". В статье "О наших экономических задачах" он указал одного из адресатов — "специально для представителей оппозиции". Каждую неделю после новогодних праздников в российских газетах выходили его предвыборные статьи, которые заменили участие кандидата в теледебатах.

Референты Путина сохранили в публикациях премьера традиционные для его выступлений содержание, композицию и некоторые речевые приемы. Как и перед своими прошлыми президентскими выборами, Путин предупреждал в статьях о "серьезных угрозах". В этот раз в числе первых вызовов — "стремление части элит России к рывку, к революции". Как следует из слов автора, накануне выборов внешних и внутренних угроз оказалось как никогда много. Он давал понять, что только с ним страна сможет благополучно справиться с вызовами и сохранить стабильность. Классический ответ Путина, содержащий в себе историю вопроса, известное положение дел, подкрепленное цифрами, и понимание того, каким оно должно быть, уже стал поводом для рождения анекдотов. Разговоры об "одном из самых высоких в мире темпов экономического роста", о сокращении бедности, росте доходов россиян, преодолении кризиса, многополярности мира, суверенитете России, "переломленном хребте терроризма", "восстановлении территориальной целостности страны" кочуют из одного выступления Путина в другое. Причем он до сих пор возвращается к начальной точке отсчета, сравнивая итоги своего правления с положением дел в стране после развала Советского Союза.

Еще с первой предвыборной кампании (начиная с программной статьи "Россия на рубеже тысячелетий") Путин паразитирует на идеях о сильной руке главы государства, консолидации общества и высокого патриотизма. Расчет, очевидно, такой: частое упоминание о "великой истории" и "сильной державе", использование выражений "жесткий ответ", "четко", "конкретно" должны удерживать вокруг него тот электорат, который он завоевал, придя к власти.

Принципиальная особенность выступлений Путина — это повествование от лица неких "мы", причем в одних случаях подразумевается он и все россияне, в других — он и его "единомышленники", члены команды. Недвусмысленный посыл, что я — это все россияне, что у "нас" одни цели и задачи и одна ответственность.

Примечательно, что характерная речь Путина узнается больше всего в отрывке статьи "О наших экономических задачах" под заголовком "Где взять капитал?" — автор здесь заметно оживился. Так, здесь есть народный фразеологизм, которыми пестрит устная речь Путина, — "окупятся сторицей", и слово характерной для него разговорной лексики — "дешевка". Слово "умники" используется для характеристики людей, с которыми он не согласен. В случае же, когда речь идет об отрицательном опыте российской политики времен его правления, он избегает слов негативной окраски: "Сегодня мы видим, что сделано удачно, что сработало эффективно. И наоборот, что нужно скорректировать". Встречаются и выражения из его лексикона — "подавлять конкурентов", "расчистить поле для бизнеса", "надо внести до конца этого года конкретные предложения на этот счет". Кроме того, те, кто уверен, что Путин не участвовал в написании статей, могут засомневаться в этом после фразы в статье "Демократия и качество государства": "Мы с Дмитрием Медведевым, работая на посту президента страны".

Симпатия Путина к монархическому устройству и идее богоизбранности главы российского государства проявилась в отрывке статьи о демократии, где автор рассуждает о коррупции. В нем упоминается разговор Николая I с Бенкендорфом, "в котором царь грозился "каленым железом искоренить мздоимство", на что получил ответ: "С кем останетесь, государь?". На вопрос Бенкендорфа Путин взялся ответить: "Мы знаем, с кем останемся". Таким образом, проводится историческая параллель, в которой он сравнивается с государем.

В статьях были примеры самой распространенной путинской метафоры — антропоморфной, когда мир уподобляется телу человека, — "нерв демократии", "руки властей", "паралич предприятий", "реанимировать государство". К политике и бизнесу он применят категории морали — "беззастенчиво использовать государство", "недобросовестное поведение предпринимателей", "обман государства". Можно сделать вывод, что он персонифицирует все политические явления, рассматривает их как результат деятельности конкретных людей, которые соответствуют или не соответствуют его системе ценностей.

Таким образом, сегодня Путин говорит в целом так же, как и четыре года назад, его речь демонстрирует, что Путина в версии номер два, которую предрекал его пресс-секретарь Дмитрий Песков, ожидать не стоит. В его лексиконе появились такие слова, как "диалог", "дискуссия", "обсуждение". Сегодня будут уже неуместны такие его выражения о разгоне митингов: "Где нельзя — бьют дубиной по башке. Нельзя? Пришел? Получи, тебя отоварили", "чинно, стуча копытами, удалились в сторону моря" (август 2010 года). Однако на встрече с политологами в начале февраля он дал понять, какое значение имеют для него подобные слова: "Там нужны были законодательные решения, которые нужно было принимать, конечно, профессионально, но без лишней болтовни и без политизации. И с помощью "Единой России" нам это сделать удалось".