Оригинал материала
Священник Яков Кротов – о панк-группе Pussy Riot
О своем отношении к тому, что произошло и происходит вокруг группы Pussy Riot, в интервью Радио Свобода говорит священник Яков Кротов:
- Дом божий открыт для любого, для вчерашнего секретаря парткома, для полковника КГБ, для хулигана, для педофила, некрофила...
- Такого рода акция в храме - святотатство?
- Эта конкретная акция святотатством, с точки зрения византийских церковных канонов, не является. В святотатстве главный корень - "тать", то есть воровство церковного имущества. В данном случае никакого воровства совершено не было. Более того, если оставаться строго на формальной точке зрения, там даже не было богохульства. То есть это действительно формально молитва в храме. Способы и формы этой молитвы нетрадиционны для средней полосы России, но формально это молитва.
- Оскорбление чувства верующих вы там обнаружили?
- Я считаю, что этот термин обозначает некоторую фикцию, которая сочинена атеистами. В XIX веке, когда начиналась секуляризация, люди не могли написать "вера", поскольку это религиозный термин, и написали "чувства верующих". Но у верующих нет каких-то особых от других людей чувств.
- Их "не особые" чувства могут быть оскорблены такого рода выступлением?
- Да, конечно. Многих людей подобное выступление обидеть и задеть может.
- Они могут публично потребовать наказания?
- Нет! Они даже в сердце этого делать не могут, если они веруют в то, что Господь Иисус Христос - Спаситель. Если они в это не веруют, тогда, конечно, реакция может быть самой людоедской и зубодробительной. Но если у человека есть хоть какой-то настоящий опыт встречи с Христом, с царством небесным в этом мире, он понимает, что желание отомстить, наказать - сатанинское,
- Мне ближе понимание акции группы "Пуси Райот" как художественного жеста. Мне кажется, что это сделано остроумно, это абсолютно в традиции в широком смысле европейской культуры. Но такого рода выходки в Иране, предположим, - смертельный риск.
- Мне кажется, что Россия все-таки является ухудшенным вариантом Персии. Персидский вариант – последовательный и искренний. Российский вариант противоречив, потому что голоса о наказании, о богохульстве раздаются со стороны людей не верующих, которые только имитируют религиозность и пытаются ею манипулировать. Это хуже, чем искренний фанатизм. Это фанатизм деланный. Был выбран храм, который не принадлежит церкви, это собственность московской мэрии. Неоднократно говорилось о том, что в этом же помещении проводятся дефиле-топлесс, девушки демонстрируют бриллианты. И тогда отвечали: а это не патриархия, это собственность московской мэрии. Понятно, что у мэрии религиозных чувств нет, и то, что девушек задержали, это безобразие.
Внутренне я бы, конечно, предпочел, чтобы ничего этого не было. С другой стороны, вы понимаете, что такое благоговение? Это означает, что если я вижу распятие, которое лежит в грязи, то я наклонюсь, может быть, я встану на колени, если понадобится, достану это распятие из грязи, оботру и поцелую без кипячения. Потому что это распятие. В данном случае мы должны заботиться о том, чтобы самим не осквернить этот храм, чтобы самим свидетельствовать о том, что это святыня. И обращение в полицию значительно хуже, чем сама акция. Я понимаю, что ситуация отчаянная, но не такая уж отчаянная.
- Я бы понял, если бы в данном случае к девушкам отнеслись не как к преступницам, а как к заблудшим. Почему нет милосердия?
- Потому что в этой религиозной организации милосердие на последнем месте по значимости. Но я бы не сказал, что они заблудшие. Почему? Это нормальное политическое действие.
- Это понимают и те верующие, которые сейчас защищают этих девушек.
- Да. Хотя мне кажется, что главное - подавать в суд. В нормальных условиях в нормальной стране такие вопросы должны решаться судом. В том числе - существование храма на балансе городской мэрии. Это противозаконно, это расточительство денег налогоплательщиков, этого не должно быть. Все понимают, что это добровольно-принудительные пожертвования. Проблема в том, что вовремя не заступаемся за правду.
Что же до самого художественного жеста, он мне кажется не очень удачным. Я не люблю, когда нарушают мою приватность, божью приватность. В этом смысле я думаю, что недостаток воображения компенсируется легким путем эпатажа.
-
Андрей Шарый
И.О. Регионального директора Радио Свободная Европа/Радио Свобода по русскоязычному контенту
Андрей Шарый в FaceBook
sharya@rferl.org