Ольга Романова, защитник Алексея Козлова: «На этом процессе суд собирается спасать себя и прокуратуру»

Во-первых, мы все, причем в очередной раз, стали свидетелями очередного преступления со стороны, странно называемой потерпевшей. Работник адвокатской конторы Асниса, Сергей Денисов,(представляющий интересы потерпевшей стороны компании «Вендорт The New Times) сегодня публично оскорбил чувства верующих, сравнив подсудимого Козлова, обвиняемого в мошенничестве, с библейским пророком Моисеем. За гораздо меньшее святотатство и разжигание религиозной розни, за оскорбления чувств верующих немало граждан РФ были привлечены и привлекаются к уголовной ответственности — впрочем, я уже говорила, что это не первое преступление, которое мы наблюдаем здесь, в зале суда.

Во-вторых. Что происходило в Пресненском суде с 13 октября 2011 года, когда дело Алексея Козлова из Верховного суда поступило в первую инстанцию, мы все имели счастье убедиться лично.

И вот сегодня, через 5 месяцев, прокурор Дядюра вновь зачитывает нам обвинение четырехлетней давности. Называет фамилии свидетелей Гуляевой и Державина — как допрошенных в суде. А они допрошены не были, к тому же Державин оказался невменяемым со справкой из психбольницы. И почему прокурор Дядюра цитирует нам слова Кореневского, которого никто никогда не допрашивал? Какой «Дальрыббанк» — ? Откуда такая экзотика, впервые, надо сказать, прозвучавшая в зале суда, и не только этого?

О какой экспертизе говорил прокурор Дядюра, цитирую: «Экспертиза подтвердила подписи следующих грАфов….» — ? Надеюсь, прокуратура в дальнейшем будет придерживаться этой версии и обращаться к подсудимому как «граф».

На каждом заседании присутствовали слушатели с диктофонами, с каждого заседания велись стенограммы — я подчеркиваю, именно стенограммы, поскольку в последний раз, когда защита поинтересовалась состоянием протоколов, а именно 6 марта, оказалось, что протоколы есть за 16 февраля.

То есть пока в дело не вступила защита — пока не наступила ее очередь вызывать и допрашивать свидетелей — суд никуда не торопился, и позволял себе перерывы и в две недели, и в три, и в четыре. Как только пришла очередь защиты, судебные заседания перешли в ежедневный режим, а ходатайства защиты о вызове свидетелей, о проведении экспертиз, о повторном вызове свидетелей отклонялись. Соответственно, перестали готовиться и протоколы. При этом игнорировались решения Конституционного суда, решения Пленума Верховного суда — причем как будто бы под этот процесс принятые, в феврале 2012 года (хотя — почему «как будто»?). И это не говоря уже об игнорировании норм УПК.

Все это время, с 13 октября прошлого года, и вплоть до нынешнего заседания, защита смиренно просит сторону обвинения разъяснить: в чем обвиняется Алексей Козлов?

В безвозмездном хищении акций, которые принадлежали компании «Вендорт»? Но позвольте — в деле есть платежки Козлова за акции, их никто никогда не оспаривал. Козлов купил акции даже дороже той суммы, что обязалась выплатить компания «Вендорт», покупая акции у компании «Евростройгрупп», да вот не выплатила. И компания «Евростройгрупп» решила продавать акции дальше — причем вовсе не Козлову.

А вот дальше интереснее. «Евростройгрупп» продала акции компании «Кромптон», а «Кромптон» — Козлову, то есть компании «Карнавон».

Мы здесь имели удовольствие лицезреть директора «Кромптона» госпожу Васильеву, которая ни сном, ни духом ничего не знала о купле-продаже акций. Но она также не знала и Козлова, а Козлов — ее.

Надо же: ровно та же история прозвучала и из уст Дениса Кольцова, якобы учредителя и якобы гендиректора компании «Евростройгрупп». А что у нас делает «Евростройгрупп»? Правильно: сначала она покупает акции ОАО «Искож» у группы компаний «Финвест». Где-нибудь есть подпись Козлова? Нет, ее нет. Нигде нет — зато суд отказывается вызывать людей, кто подписывал и готовил эту сделку. Более того — суд отказывается вызвать акционеров группы «Финвест», господ Слуцкер и Сафаряна — именно они именно в это время и были акционерами компании «Финвест». А Алексея Козлова не было.

Что потом делает компания «Евростройгрупп» имени студента Дениса Кольцова? Продает акции компании «Вендорт», о которой здесь, в этом зале, адвокат Слуцкера в течение 15 лет, Жак Джонс, говорит, что это компания Владимира Слуцкера, и что именно он, Владимир Слуцкер, и попросил адвоката Жака Джонса стать юристконсультом этой своей компании.

То есть: акционер «Финвеста» Слуцкер продает акции своей компании «Вендорт», куда назначает своего адвоката, используя компанию «Евростройгрупп», чьи реальные владельцы неизвестны, ибо до последнего времени считалось, что это был Кольцов. Но это не Кольцов.

А ведь акции «Искожа» должны были в равных долях принадлежать акционерам компании «Финвест» — то есть Слуцкеру и Сафаряну. Перекидывая акции «Искожа» на свой офшор, Слуцкер убирает из доли акционера Сафаряна, с которым у него к тому времени, к 2006 году, возник конфликт — и которого он впоследствии обвинял в хищении у него, у Слуцкера, активов.

Почему «Вендорт» не оплачивает акции, предпочитая, чтобы они вернулись в «Евростройгрупп», неизвестно кому принадлежащую? Почему не ставит об этом в известность старейший российский депозитарий, «Русские фонды», хотя ОБЯЗАН это сделать? Почему не говорит ему о смене директора в компании «Вендорт»? Хотя — все так же ОБЯЗАН это сделать.

Да потому, что компания «Вендорт» и не собиралась платить — она собиралась мошенническим путем выманить 30 млн руб у Алексея Козлова, так некстати поссорившегося с Владимиром Слуцкером, своим партнером и по «Финвесту», и по компании «Юнион Девелопмент» — мы помним, что владение Слуцкера было оформлено через охранника Михаила Пелега, которого суд также отказался вызвать для допроса в качестве свидетеля, как и Сафаряна, как и Слуцкера, как и всех людей, чьи подписи стоят напротив фамилии «Кольцов». Кольцов Денис Владимирович, кстати, говорил в своих показаниях, что допрашивался уже неоднократно. Между прочим, допрашивался сотрудниками МВД — впервые ровно тогда, когда было возбуждено уголовное дело Козлова А.А.

При этом никогда напротив фамилии «Кольцов» не стоит фамилии «Козлов».

Для того, чтобы выманить у Козлова и деньги, и акции, люди — те, кого отказался вызвать суд, в том числе повторно — регистрируют на некую Васильеву компанию «Кромптон». О да, алгоритм ими хорошо обкатан еще с несчастным Денисом Кольцовым. И они же рассказывают Козлову- он говорит об этом в своих показаниях — что акции «Искожа» (проекта, которым он искренне увлечен), поступили в продажу.

Козлов покупает эти акции у компании «Кромптон». Замечу: ни Кольцов, ни Васильева никаких договоров не подписывали — то есть к моменту продажи акций ОАО «Искож» Козлову они уже трижды переходили из рук в руки незаконно — от «Финвеста» к Кольцову, от Кольцова к «Вендорту», от «Вендорта» к Васильевой, то есть к «Кромптон». И следствие — МВД — к тому времени уже прекрасно обо всем об этом знало — именно к этому времени относятся первые допросы и первые судебные решения в отношении Кольцова. Именно об этом написаны в Генпрокуратуру, СК РФ, в ВККС заявления защиты, которые попыталась озвучить защита на этом судебном процессе в этом месяце, судья не позволила — так защита направила их через канцелярию главе суда.

Именно так, и именно в это время, в 2007 году, Алексей Козлов становится заложником коррупционных правоохранителей и судей. Свидетельство тому — факс с заявлением директора завода «Искож» Татаренко о хищении акций завода на имя заместителя генпрокурора Виктора Гриня — а Татаренко не был акционером и смена акционеров его не касалась. Тем не менее на факсе, пришедшем вечером в Генпрокуратуру, ставится подпись Гриня, и утром на собрание акционеров завода «Искож» 29 июня 2007 года прибывают некие неизвестно кем уполномоченные сотрудники, которые уводят Козлова в прокуратуру, якобы для дачи показаний, которые заключались в подписи под повесткой о вызове и сборе биографических данных. Давайте прямо сейчас пошлем факс на имя Гриня и попробуем получить на нем его резолюцию. Ах, как жаль, что суд отказался повторно вызвать свидетеля Татаренко, к которому у защиты появилось много вопросов в ходе судебного следствия.

Зато теперь, в 2007-м году, именно Козлова нужно обвинить в мошенничестве — Владимиру Слуцкеру, разумеется, который поддерживает тесный дружеский контакт с Гринем, о чем можно было бы поговорить с бывшей женой Владимира Слуцкера, Ольгой Слуцкер, но суд отказался это сделать. Слуцкер хочет забрать и деньги, и акции, отомстить много о себе думающему партнеру, у которого к тому же похищена и его собственная компания «Юнион девелопмент», о чем он, Козлов, пишет заявление в правоохранительные органы. И о чем он, Козлов, дает показания в этом суде. Мы можем обратиться к протоколам — жать, кстати, что их нет. Но ничего — мы по стенограмме, и по письменным показаниям Козлова справимся. Надеюсь, его письменные показания приобщены к делу.

Обратите внимание на роль прокуратуры в этом деле — даже если мы отбросим в сторону Гриня Виктора Яковлевича, который отбрасывается с большим трудом. Вот прокурор Стрекалова, наш обвинитель, которой заявлялся со стороны защиты отвод, ибо она была обвинителем в процессе Владимир Слуцкер против Ольги Слуцкер в Пресненском суде Москвы. Защита на процессе Козлова настаивала на вызове в качестве свидетеля Екатерину Кайгородову, которая — о, случай! — ровно в то же время, что в Пресненском суде впервые рассматривалось дело по обвинению Козлова в хищении акций, была одновременно и адвокатом компании «Вендорт» в этом процессе, и адвокатом Ольги Слуцкер, и адвокатом Владимира Слуцкера.

Но постойте! Стало быть, Екатерина Кайгородова не могла выступать в процессе «Слуцкер против Слуцкер»? Там, где обвинение поддерживала Стрекалова. Ведь это же незаконно, да? Но прокурора Стрекалову это не смутило. Жаль, что Екатерина Кайгородова так и не смогла посетить на сей раз Пресненский суд, равно как и Слуцкер Владимир, равно как и Слуцкер Ольга — ходатайства защиты о вызове этих свидетелей были отклонены. А мнения Екатерины Кайгородовой — например, может ли она свидетельствовать против акционера «Финвеста» Ольги Слуцкер, она ведь это уже делала? — мы так и не узнали. Благодаря прокурору Стрекаловой.

Жаль, что мы так и не узнали ценных, я полагаю, сведений, которые могли дать свидетели, а именно акционеры компании «Финвест», Слуцкер и Сафарян, в процессе против Козлова. Конечно, суд отказался их вызвать — ведь именно по заявлению Слуцкера судья Васюченко осудила другого акционера «Финвеста» Амбарцума Сафаряна, о чем защита заявляла еще 13 октября прошлого года. Последовавшие события подтвердили печальную версию защиты: суд не собирается устанавливать истину.

Суд собирается в этом процессе спасать себя и прокуратуру.

Ведь статьи уголовного кодекса за номер 305 — «Вынесение заведомо неправосудного приговора» — никто, кажется, не отменял.

Жаль, право жаль, что мы так и не смогли услышать, кто на самом деле писал приговор Алексею Козлову, который был вынесен от имени Российской Федерации судьей Пресненского суда Олегом Гайдаром. Козлов был осужден на 8 лет лишения свободы, а мы так и не узнали — за что. Жаль, что мы так и не смогли повторно опросить мужа Екатерины Кайгородовой, представителя компании «Вендорт» Михаила Трепакова, который обладает чудесным свойством находить буквально на улице так нужные ему документы — ведь именно так он обрел пакет документов о компании «Вендорт», переведенных на русский язык переводчиком Гудименко А.К., который — вот ведь совпадение! — также, как и Кольцов, как и Васильева — отказался от своей подписи и своего авторства перевода.

Хорошо, что мы от самого Трепакова знаем, кто предоставил эти документы, якобы переведенные переводчиком Гудименко, следствию — это был сам Трепаков.

И очень хорошо, что мы знаем от студента Кольцова, что впервые насчет регистрации от его имени компаний он был допрошен МВД еще в 2007 году. Хорошо, что адвокаты адвокатской конторы Асниса, они же — представители потерпевшей стороны, компании «Вендорт», Булысов и Денисов, ни на секунду не теряли бдительности и смогли сквозь обложку паспорта Дениса Кольцова разглядеть, когда именно этот паспорт был выдал и задать ему соответствующие вопросы — уверена, что это нашло отражение в судебном протоколе. И что рано или поздно мы тот протокол все же увидим.

Мне остается только поблагодарить суд за то, что он не стал связываться с показаниями свидетелей Самойлова и Кореневского, счастливо проживающих в Эстонии, по месту регистрации, с номерами телефонов, которые не менялись в течение 7 лет, и с кем защита имела удовольствие пообщаться — в отличие от суда. Действительно — зачем тратить деньги налогоплательщиков для установления истины? Зачем повторно вызывать представителя компании «Вендорт» Михаила Трепакова — после заявлений защиты о том, что он неоднократно, равно как и Слуцкер Владимир Иосифович, оказывали давление на свидетеля Самойлова, в том числе через эстонского адвоката Александра Науца? Это правильно — ведь это представляется совершенно излишним после показаний свидетеля Артема Дымского, который рассказал, что именно Владимир Слуцкер за несколько месяцев до окончания первого судебного процесса над Козловым сказал ему, что уже договорился о наказании для Козлова в 8 лет лишения свободы?

И это очень правильно, что мы так и не узнали, кому на самом деле принадлежали акции ОАО «Искож» — ведь никакого владельца компании «Евростройгрупп» Дениса Кольцова не существует, стало быть, кому принадлежат акции, науке неизвестно, а раз так — то что и у кого похитил Козлов, заплатив 30 млн рублей? И вообще — который это был Козлов? Тот, который стоял во главе Федерального промышленного банка, Алексей Козлов, который привел в «Финвест» компанию «Евростройгрупп»? Тот Алексей Козлов, который не является подсудимым Алексеем Козловым? Или этот тот Козлов, обвиненный в мошенничестве и осужденный, и впоследствии убитый на зоне — как уверяли представители компании «Вендорт» в Лондонском международном арбитражном суде?

А Лондонский суд, кстати, повел себя довольно странно: взял, и в судебном споре российской компании с компанией, зарегистрированной в юрисдикции BVI , взял, и принял сторону российской компании. В отличие, кстати, от российского суда. Впрочем, интересы британской короны, как всегда, туманны. Кто тут из Ми-5 — поди, разбери. Я — ставлю на Дядюру, он больше всех тянет на Дж.Бонда. Но это, конечно, мои домыслы — я ж не юрист.

Кстати, о домыслах. Мари Клод Самуэль — допрошенная в этом процессе секретарь Жака Джонса. Рискну предположить, что она дала самые любопытные показания. Ведь она — единственная из всех нас — видела в Швейцарии Эдуарда Самойлова, причем в офисе своего шефа, адвоката Владимира Слуцкера на протяжении последних 15 лет, Жака Джонса. Именно она, Мари Клодт Самуэль, водила человека, который был ей представлен как Самойлов Эдуард, к нотариусу. Мари Клодт Самуэль показала, что Самойлову на тот период времени — 2005-2006 годы — было 40-45 лет, и у него был паспорт гражданина РФ. Нельзя не отметить, что в тот период времени Самойлову Эдуарду не было еще и 30, и никакого паспорта гражданина РФ у него не было.

Так кого компания «Вендорт» выдавала за своего директора?

Кто на самом деле владел компанией «Евростройгрупп», если не Кольцов Денис Владимирович?

Кто на самом деле продавал акции завода «Искож» от «Финвеста» Слуцкера, через «Евростройгрупп», компании «Вендорт» Владимира Слуцкера?

Кто заказывал следствию так называемую оценку стоимости акций авторства так называемого оценщика Серебрякова — не представитель ли компании «Вендорт» Трепаков? Кто принес следствию фальшивый перевод Гудименко А.К? Не Трепаков ли? Именно он. С кем заключил помощник Слуцкера в Совете Федерации Ильясов Александр договор об оказании правовой помощи? Не с Трепаковым ли? Кто женат на Кайгородовой Екатерине, адвокате Слуцкера Владимира и Слуцкер Ольги? Трепаков Михаил. Кто помогал — согласно показаниям Татаренко и Мишенчука — писать заявление Татаренко в генпрокуратуру о хищении акций завода Козловым? Не Трепаков ли? Кто присутствовал, согласно показаниям оценщика Серерякова, на его беседе со следователем с СК МВД? Не Трепаков ли? Трепаков, Трепаков, Трепаков.

В конце концов — тут я сделаю предположение, и вспомню показания Мари Клодт Самуэль — кому тут за 40, кто мужчина с паспортом гражданина РФ? Уж никак не Самойлов.

Здесь, в этом суде, мы имеем дело с круговой порукой, в основу которой была положена банальная коррупция и действие административного ресурса. Самый обычный предприниматель Алексей Козлов был банально заказан своим деловым партнером Владимиром Слуцкером — тогда еще сенатором. Его адвокат Кайгородова, его официальный помощник в Совете Федерации Ильясов и заключивший с ним договор на оказание так называемых юридических услуг Трепаков заказ исполняли, равно как и член его каббалистического кружка Татаренко, который сейчас проходит с Кайгородовой по одному уголовному делу о мошенничестве, которое я все пытаюсь вам показать. Но не судьба. Не судьба нам была и допросить повторно этих свидетелей — после показания Кольцова Дениса, на имя которого на сегодняшний день зарегистрирована 171 компания на территории РФ. И четыре года назад это было банальнейшее дело по банальнейшему отъему у предпринимателя Козлова собственности и денег, кабы он, Козлов А.А., не принял бы решения бороться.

И не победил бы в этой борьбе, чему свидетельство — постановление Верховного суда об отмене приговора и всех последующих решений в отношении него.

Приговор отменен, а стало быть, судья, который его выносил, должен быть наказан. Давно. Еще в сентябре 2011 года — как минимум. А где же тот судья Пресненского суда, Олег Гайдар? Ах, он дважды повышен, и работает теперь в Мосгорсуде, который шесть раз рассматривал дело Алексея Козлова и его жалобы, и не находил там ничего такого — о чем впоследствии писал Верховный суд.

То есть сегодня, на этом процессе, мы имеем дело не с коррупцией, а с ее последствиями — с круговой порукой.

Здесь, в этом суде, защищается не Козлов — здесь от гражданского общества защищается насквозь прогнившая система, защищающая себя. Защищающая преступников. Крышующая преступников, подающая им сигнал: ребята, мы с вами, мы вас защитим, мы осудим невиновного, и только ради того, чтобы продолжать. Продолжать защищать коррупцию и крышевать преступников.

Можно ли признать легитимность такого суда?

Ведь мы с вами все видели, все слышали — и все записали. И нам это очень скоро понадобиться — и чем скорее будут наказаны настоящие преступники, чем скорее будет установлена истина, которую все уже знают, ибо она уже фактически была здесь установлена, но не признана — тем лучше. Заметьте, что о Конституции или об Уголовно-процессуальном кодексе здесь я о вовсе не поминаю, я уже давно в судах, и знаю твердо: о мертвых — либо хорошо, либо ничего.