Карусельный лидер

Анализ результатов президентских выборов: путинское меньшинство должно уважать мнение подавляющего большинства населения страны

Сторонники Путина твердят, что «меньшинство должно уважать мнение большинства». Это верно: путинское меньшинство должно уважать мнение подавляющего большинства населения страны. Ведь большинство населения страны никогда не голосовало за Путина и ЕР, что следует даже из официальных данных ЦИК. А ведь реальная социальная база ЕР и Путина по стране, безусловно, еще ниже...

Сейчас нас всех активно пытаются убедить, что выборы показали, будто большинство населения страны — за Путина. Именно так: не «большинство проголосовавших» и даже не «большинство избирателей», а именно «большинство страны за Путина».

Проверим.

Сторонники Путина твердят, что «меньшинство должно уважать мнение большинства». Это верно: путинское меньшинство должно уважать мнение подавляющего большинства населения страны.

Ведь большинство населения страны никогда не голосовало за Путина и ЕР, что следует даже из официальных данных ЦИК. А ведь реальная социальная база ЕР и Путина по стране, безусловно, еще ниже — на уровне 2003 года, когда в России были последние федеральные выборы без массовых фальсификаций.

Если кто-то еще не в курсе основных методов фальсификаций, поясню. Основным ресурсом голосов за партию власти и ее кандидатов издавна является голосование на дому:

Как видно, с 2003 года оно росло ударными темпами, увеличившись на 2,7 млн и достигнув 6,1 млн.

Члены УИК уже давно привыкли к «инициативным объездам» жилых кварталов с переносными урнами, чуть ли не стучась по квартирам и позволяя голосовать кому попало, оформляя это затем поддельными заявками. Зачастую делается и еще тупее: содержимое переносных ящиков элементарно заменяется на заранее отпечатанный «левый» тираж бюллетеней с заранее проставленными галочками напротив нужной графы. Поэтому можно уверенно предполагать, что почти на 100% переносные ящики дают результаты только в поддержку власти.

А ведь применительно к выборам-2012, 1% голосов равен 716,7 тыс. бюллетеней, так что одно лишь голосование на дому сразу могло дать более 8,5% голосов.

Теперь — по открепительным удостоверениям (ОУ). По закону избиратель, который в день голосования не сможет прибыть на участок, где он включен в список избирателей, вправе получить ОУ и принять участие в выборах на любом участке, где он будет находиться в день голосования. По предъявлении ОУ в день голосования избиратель должен быть включен в дополнительный список избирателей, а само ОУ должно быть изъято (кстати, на последних выборах дополнительные списки избирателей стали формироваться просто так — вообще без каких-либо ОУ).

А если ОУ не было изъято, то гражданин с ним может идти на другой участок и голосовать сколько угодно раз. Так на всех выборах и организовывались «карусели». В формальную же статистику проголосовавших по ОУ гражданин входит только там, где сдает это удостоверение. Иными словами, количество проголосовавших по ОУ, которое мы видим в ГАС «Выборы», можно смело умножить минимум на 3 (а вряд ли можно успеть проголосовать менее трех раз за день, особенно если тебя доставляют на разные участки на автобусе).

Если же ОУ не сдано, то в момент выхода с участка избиратель просто становится включенным в дополнительный список избирателей на общих основаниях.

Поэтому неудивительно наблюдать следующую картину:

Получаем еще 2,2% голосов. И помните, что это — втрое меньше реально проголосовавших по ОУ.

Кстати, на выборах-2012 ситуация вообще вышла за грань добра и зла: в дополнительные списки избирателей массово включали «рабочих предприятий непрерывного производственного цикла», колесивших на служебных автобусах и голосовавших неоднократно на разных участках, причем даже без открепительных удостоверений, которые почти повсеместно попросту закончились. И мы никогда не узнаем, сколько именно было таких дополнительных списков на разных участках, ибо эти списки защищены законом о персональных данных. Нам никогда не узнать точно и то, сколько раз проголосовали одни и те же люди по этим спискам на разных участках.

Тем более специально для них организовывались и«временные избирательные участки».Например, такие, как участок № 3377 в поселке Мосрентген (10 км от МКАД), на строительном рынке, между торговыми палатками с гвоздями, дверьми и шаурмой.

За Путина там проголосовало 87%. Голосовавших никто не видел.

Вообще, технологии фальсификаций на этих выборах заметно обогатились. Большинство из них — это манипуляции со списками избирателей. Например, появился новый, оригинальный способ: в книге избирателей, по которой выдаются бюллетени, фиктивно увеличивается количество квартир в реально существующих домах, что не всякий-то избиратель и заметит. Наконец, последний ресурс — досрочное голосование.

Любопытно, что досрочное голосование у нас не так давно с помпой ограничивали. Результаты «ограничения» — налицо. Получаем еще 0,33% голосов.

Кстати, собственно, если у кого есть вопрос: а как досрочное голосование в принципе может быть механизмом фальсификаций? — я отвечу, что хранящиеся бюллетени досрочно проголосовавших избирателей очень легко по ночам заменяются на заранее отпечатанный «левый» тираж бюллетеней с проставленными в нужных местах галочками.

Таким образом, теперь мы можем оценить совокупный ресурс вышеописанных трех методов. Он эквивалентен 11% голосов (исходя из явки на выборах-2012). Но вспомним, что здесь еще не учтены в полной мере «карусельщики». Учитывая, что один автобус в день мог дать 1000—1500 голосов, общее количество голосов, которые можно было сфальсифицировать, таким образом, вполне способно достигнуть 1-2%, в дополнение к уже имеющимся 11%. Таким образом, речь может идти минимум о 12—13% приписанных голосов. А Путин, как мы знаем, по официальным данным, набрал 63,6%.

Оценим, как это выглядит:

50% голосов для победы в первом туре — это 35,8 млн человек, а Путин без переносных ящиков, без открепительных и досрочно проголосовавших «получил», насколько можно судить, только 37,6 млн — чуть более 52%.И если отнять от этих 52% «карусели», а также вбросы и переписывание итоговых протоколов (а вряд ли доля таких нарушений была меньше 2%) — можно с высокой долей вероятности предполагать, что Путин не смог набрать достаточного для победы в первом туре реального количества голосов.

Наиболее близким к реальности уровнем его поддержки можно считать тот, что показала Москва. Аналитик Александр Киреев исследовал сложившуюся ситуацию и пришел к выводу, что Путин в Москве практически точно «попал в результат ЕР на думских выборах» — почти 47%, что идет вразрез с тенденциями во всех остальных регионах страны (там доля голосов в пользу Путина явно выше, чем в пользу ЕР тремя месяцами ранее). Особенно примечательны результаты в ЦАО — округе, самом оппозиционном по отношению к власти. Например, «на Арбате у Путина самое большое падение по сравнению с результатом «ЕдРа»… Было 63% за «Единую Россию», а стало 40% за Путина». Он уверен, что прослеживается четкая закономерность: Путин получил гораздо больше, чем «Единая Россия», прежде всего в тех районах, где стояли комплексы обработки избирательных бюллетеней (КОИБы). На думских выборах эти же КОИБы спасли данные участки от фальсификаций, что позволяет определить и реальные результаты ЕР по Москве в целом в декабре 2011 г. — 24—25% при явке 50%. Сейчас же стало 47% за Путина при явке почти 58%. Эта реалистичная картина полностью укладывается в то, что видно сейчас и по другим крупным городам. Таким образом, если пресс-секретарь Путина считает вопрос о признании президентских выборов закрытым — мы считаем не менее закрытым вопрос о признании парламентских выборов.

Безусловным новшеством в этом году была система веб-камер с онлайн-трансляцией, осложнявшая вбросы и тупое переписывание протоколов при низкой явке. Именно из-за этого и потребовалась беспрецедентно широкомасштабная «карусельная» кампания: во-первых, нужно было как-то обеспечивать массовку на экранах, а во-вторых — организовывать временные участки, где, конечно, никаких веб-камер отродясь не было. Уже 4 марта стало понятно, что веб-камеры, на которые было потрачено 13 млрд рублей, оказались не способны предотвращать «карусели», а сокрытие архивов с записями в недрах Минкомсвязи сделало их бесполезными для дальнейшего анализа прошедших выборов.

Но главное: даже если предположить, что Путин и в самом деле смог вырвать чуть более 50% голосов избирателей, то это вовсе не означает, что он победил честно, как это силятся доказать пропагандисты. Избирательная кампания не была честной изначально — с момента, как Путин отказался уходить в отпуск, воспользовавшись лазейкой в законодательстве и объявив, что премьер-министр не является государственным служащим, а лишь лицом, замещающим государственную должность (юристов же, писавших такую редакцию статьи закона, можно, соответственно, считать лишь лицами, обладающими юридическим дипломом). Путин отказался участвовать в дебатах с допущенными им же самим к выборам кандидатами, мотивируя отказ отсутствием у него времени, а также необходимостью уходить в отпуск, — но на массовые акции в свою поддержку с пригнанной массовкой он находил время приезжать и выступать, не беспокоясь ни о каком отпуске.

Наконец, по данным компании «Медиалогия», рассчитанным на 27.02.2012, упоминаемость Путина в СМИ была более чем в 1,5 раза выше, чем упоминаемость всех остальных кандидатов, вместе взятых. Агитационная кампания за Путина фактически нагло маскировалась в СМИ под «информационным освещением» его деятельности в качестве премьер-министра.

Проблема оппозиции сейчас, по сравнению с поствыборной ситуацией в декабре, только в одном — в отсутствии убийственно очевидных доказательств фальсификаций, поскольку упор на этот раз был сделан властями на таких методах, которые не поддаются точному подсчету и фиксации. То есть невозможно понять, сколько именно «временных избирательных участков» было образовано по всей стране, сколько дополнительных списков было на каждом избирательном участке и сколько было избирателей в таких списках; невозможно оценить также и то, сколько автобусов с «карусельщиками» курсировало по всей стране между участками… Ясно только одно: нарушений было так много, что, учитывая всё вышеизложенное, все остальные методы фальсификаций, вместе взятые, всю несправедливость самой избирательной кампании, — можно считать, что Путин не победил в первом туре, а значит, смело можно не признавать легитимность нынешних президентских выборов.

Власть и сама хорошо знает цену этим выборам. Еще не были объявлены предварительные результаты, как в столицу оказались стянуты внутренние войска и усиленные отряды полиции, а на центральные улицы вышли поливальные машины, железной стеной вставшие между потенциальной опасностью и самыми важными правительственными зданиями. Москву, а значит, и всю страну как будто готовили к войне — об этом не говорилось вслух, но всем было ясно: если что — власть за ценой не постоит. Однако этого и не потребовалось.

Путин почувствовал себя победителем вечером в тот же день, на Манежной площади, куда организованными группами свезли тысячи людей с выданными им флагами и транспарантами.

«Мы показали, что нам никто ничего не может навязать! Никто и ничего! Мы показали, что наши люди в состоянии легко отличить желание к новизне, к обновлению от политических провокаций, которые ставят перед собой только одну цель — развалить российскую государственность и узурпировать власть», — прокричал Путин в микрофон.

Спустя несколько часов он же во время телемоста с Нижним Тагилом, выслушав заученные поздравления рабочих, вновь продемонстрировал, что именно для него страна делится на «своих» и «чужих»: «Вы поставили на место людей, которые зарвались… Оказалось, что ваш интеллектуальный уровень на два порядка выше тех, кто считал себя человеком, на котором боженька заснул… Вы показали, что такое российский народ. Вы показали, что вы на голову выше любого бездельника, любого болтуна».

И это говорит человек, который позиционирует себя как национального лидера? Он даже не пытается быть президентом всей страны — он президент лишь той ее части, которая за него голосовала.

А какая часть за него голосовала? Давайте посмотрим:

Напряжение в обществе, начавшее расти сразу после выборов в Госдуму, с окончанием президентских выборов не исчезло.

Стабильности, под знаменами которой Путин вступает в третий срок, пришел конец.