"Сегодня стройка еще законна. Завтра уже нет"

Репортаж Марии Эйсмонт с линии фронта Большой Козихинской войны.

Второй день подряд на столе у участкового Игоря Дюжева копятся заявления от граждан. "Там есть заявления о мошенничестве, о кражах, а я не могу ими заняться, я должен быть здесь", — вздыхает он.

"Здесь" — это двор около дома 25 по Большому Козихинскому переулку. Впрочем, от дома осталось совсем немного: в августе 2011 он был почти полностью разрушен по решению собственника — ТСЖ "Вектор", чтобы на его месте возвести семиэтажное здание с двухуровневым подземным гаражом. Это решение вызвало бурю возмущения: жители близлежащих домов опасаются, что такое грандиозное строительство неминуемо повредит соседние здания. Активисты коалиции "В защиту Москвы" настаивают на ценности бывшего доходного дома постройки конца 19 века как памятника архитектуры (в Москомнаследии культурно-историческую ценность дома не признают — PP).

В августе противостояние перешло в открытые столкновения защитников дома со строителями и нанятыми застройщиком для их охраны ЧОПовцами. Собянин вынужден был согласиться на временную приостановку строительных работ до проведения дополнительных согласований с местными жителями.

13 марта работы возобновились: экскаватор начал разгребать завалы строительного мусора, подъехали самосвалы. И активисты вновь вышли перегородить им проезд. Подошли живущая в микрорайоне актриса Татьяна Догилева, новоизбранный муниципальный депутат и активист движения в защиту старой Москвы Елена Ткач, приехали несколько активистов из других районов Москвы. На Козихинском побывали депутаты Госдумы Дмитрий Гудков и Илья Пономарев.

К обеду 14 марта было уже трое задержанных, в том числе муж депутата Елены Ткач Роман. Силу применили даже к Татьяне Догилевой, на помощь которой пришла приехавшая на Козихинский лидер движения защиты Химкинского леса Евгения Чирикова.

"Она стояла здесь на коленочках, к ней подошел милиционер и стал ее грубо очень хватать, — рассказала Чирикова. — Я сказала: "Пожалуйста, пожалуйста, не трогайте народную артистку, вам потом будет стыдно, вы со стыда умрете просто". Он руки-то убрал. А сзади меня стоял Коля Ляскин, который сказал: "Зачем вы женщину трогаете?". И за такие слова его тут же посадили в автозак и теперь везут в Пресненский суд вместе с другими "мерзавцами", которые не хотят, чтобы женщин валяли по земле милиционеры".

- Плохо ваша полиция работает, — укорял участкового Дюжева житель дома 27, Михаил. Сам Дюжев ни в каких задержаниях не участвовал и ни во что не вмешивался — просто стоял и второй день подряд смотрел на происходящее.
- Ну чем тебе не нравится, как работает полиция? — устало спрашивал Игорь Дюжев.
- Совсем людей не защищаете. Ты не понимаешь, что твой опорный пункт (в доме 27 — PP) рухнет вместе с нашим домом?
- Тогда я возьму стол, поставлю его здесь в переулке и буду там работать. И прессу позову, — улыбнулся Дюжев, а потом добавил уже серьезно. — Да не рухнет этот дом, не волнуйтесь.

После первой же потасовки на место прибыл заместитель командующего отдельного батальона ППС по ЦАО подполковник Сергей Павлов. Свою задачу он видел в том, "чтобы не было мордобоя".
- Мои люди тут стоят по охране общественного порядка. Все остальные вопросы — к представителям власти и к застройщику. Если они (представители ТСЖ "Вектор" — PP) говорят, что у них есть документы, значит есть. Так просто с властью, думаю, нельзя шутить. Да и мусор-то по-любому надо вывозить.

Вопрос с документами — ключевой. Застройщики утверждают, что у них есть полный комплект необходимых документов, однако отказываются их предъявить активистам. Один раз, впрочем, они с рук показали бумагу о проведенных слушаниях и согласии жителей на строительство. Присутствовавшие при этом местные жители начали наперебой кричать, что они не согласны, кто-то кричал, что слушаний вообще не было. На подъезде дома 27 действительно висит объявление, приглашающее жителей этого дома (при наличии паспорта с соответствующей пропиской) прийти по адресу Большая Бронная, 23, строение 1 в кабинет 121 "для обсуждения проектной документации и экспертных исследований и замечаний". Но найти тех, кто ходил по этому адресу, мне не удалось.

В конце концов, к немалой радости протестующих, на место конфликта прибыл инспектор Мосгосстройнадзора, который тут же удалился с представителями ТСЖ "Вектор" в бытовку на стройплощадке и совещался там с ними не меньше часа. Минут за 10 до окончания встречи водитель экскаватора поднялся по горе не строительного мусора к своей машине и завел ее.

"Что он будет делать? Может, просто греется? Что бы они ни решили, он должен будет либо продолжить работы, либо уехать", — переговаривались люди в толпе. Наконец, инспектор Хвощевский вышел из бытовки и быстрым шагом направился из двора. Толпа немедленно последовала за ним, требуя озвучить свое решение, и хотя весь его вид показывал отсутствие желания общаться, в конце концов, ему пришлось отреагировать:

"Сегодня она (стройка — PP) еще законна. Завтра уже все, — сказал он и попытался ускорить шаг, но люди не отступали. — Завтра здесь не должно быть никакой техники".

Когда инспектор Хвощевский удалился, окружавшая его толпа попыталась вернуться во двор, но наткнулась на оцепление полиции. Взявшись под руки, полицейские выдавливали протестующих и журналистов из проезда на Козихинский переулок. Тех, кто сопротивлялся, довольно грубо толкали. За оцеплением, то есть внутри двора, оставалось несколько человек, в том числе Догилева и Ткач, их тоже взяли под руки и поволокли к переулку.

"Смотрите, как бьют женщин, вы, мужики! Смотрите!" — кричала Догилева. Ее громкий голос заглушал мотор экскаватора, который планомерно, ковш за ковшом, разбирал обломки доходного дома конца 19 века.

Мужики смотрели на Догилеву, кто-то пытался прорваться к ней через оцепление полиции, но тщетно. Самосвал медленно пятился во двор к экскаватору.

"Путин наш президент!" — крикнул кто-то с горьким сарказмом.

Полицейские еще плотнее сомкнули ряды.
- За сколько ты продался? Скажи, за сколько? — кричал на полицейского в капюшоне какой-то активист.
- Если б я продался, я бы уже жил на Канарах, — отвечал тот.

В какой-то момент, уже ближе к вечеру, непонятно откуда (те, кто называл себя очевидцами, говорили, что с крыши дома 27 — PP) на стройплощадку прилетела дымовая шашка. И все вокруг — и экскаватор, и самосвал, и полицейские, и журналисты с микрофонами и камерами, и синий забор, на сетке которого развевались белые ленточки — на несколько мгновений исчезли в белом едком дыму. Кто-то аплодировал, кто-то возмущался и кричал про провокации, и почти все кашляли.

- Дымовая шашка — это еще цветочки. Если будут так себя с людьми вести, скоро им коктейль Молотова прилетит, — заметил кто-то в толпе.
- Чем, на ваш взгляд, все это кончится? — спросил кто-то из журналистов Елену Ткач.
- Мы победим, — не задумываясь, ответила она.

Дым от шашки потихоньку развеялся. Примерно в то же время отъехал последний груженый самосвал, полицейские сняли оцепление, а водитель экскаватора заглушил мотор. Было около 7 вечера последнего дня, разрешающего строительные работы по адресу Большой Козихинский, 25. Если, конечно, верить представителю Мосгосстройнадзора.