На Марсе есть жизнь, а в Южной Осетии — выборы

На первый взгляд в независимой Южной Осетии кипит такая же независимая политическая жизнь, как, скажем, во Французской Республике, где сейчас полным ходом идет президентская предвыборная кампания

На первый взгляд в независимой Южной Осетии кипит такая же независимая политическая жизнь, как, скажем, во Французской Республике, где сейчас полным ходом идет президентская предвыборная кампания...

За пост президента Южной Осетии борются четыре кандидата: дипломат Дмитрий Медоев (до недавнего времени представлял ЮО в Москве), выходец из КГБ Леонид Тибилов, уполномоченный по правам человека Давид Санакоев и бывший глава парламента Станислав Кочиев.

Кандидаты на любой вкус. Дмитрия Медоева, по нашей информации, поддерживает и.о. главы республики Вадим Бровцев; за спиной Леонида Тибилова авторитет бывшего тренера по вольной борьбе сборной России и одновременно главного оппозиционера Дзамболата Тедеева, а также деньги крупного югоосетинского бизнесмена Альберта Джусоева. Давид Санакоев — кандидат от молодежи, и перспективный кандидат, если бы не молодость и отсутствие денег. Станислав Кочиев - бессменный коммунистический лидер и просто уважаемый человек — кандидат зрелой части электората.

Предвыборные программы каждого из кандидатов изобилуют дерзкими обещаниями: роспуск парламента — да, уголовные дела за разворовывание российских денег на восстановление республики — непременно, избавление от представителей одиозный кланов во власти — безусловно. Сами кандидаты колесят по всем уголкам республики: разъясняют и агитируют, агитируют и разъясняют. Телевидение захлебывается от накала предвыборных дебатов, в иные моменты грозящих из словесных баталий перерасти в рукопашные. Так, из последнего — ссора в прямом эфире Медоева и Тибилова. Кандидаты не сошлись во мнениях, чьи заслуги перед республикой значительнее. Штабы всех кандидатов твердят о собственной победе, потому как до сих пор очевидного фаворита нет.

Для воплощения в жизнь предвыборных обещаний даже есть некоторые предпосылки. После аннулированных декабрьских выборов ушел в отставку президент Эдуард Кокойты, а сменивший его Вадим Бровцев развернул бурную деятельность по реанимации замороженных строек: от реконструкции Национального оперного тетра, четвертый год глядящего сгоревшими окнами на здание правительства, до строительства сгоревших частных домов в селах. Одним из последних реверансов в сторону все еще апатичного электората стало желание генпрокурора Таймураза Хугаева уйти в отставку. Этой отставки ближайшего соратника Кокойты, оппозиция безуспешно добивалась более трех месяцев, однако парламент дважды отказывал, а тут в среду вдруг взял и принял.

В общем, все хорошо — измотанный после последних «выборов» югоосетинский электорат пытаются расшевелить всеми доступными демократическими способами. Вроде бы получается, если бы не один нюанс. По большому счету, жителям Южной Осетии уже плевать, кто станет очередным президентом. Своего президента они уже выбрали в декабре прошлого года. Им стала Алла Джиоева, набрав 57,6% голосов, о чем красноречиво свидетельствует до сих пор не никем не отмененный протокол №111/3, подписанный главой ЦИК Беллой Плиевой. Однако такой выбор не устроил Москву.

А все, что произошло потом: и экстренная отмена результатов выборов, единоличным решением главы Верховного суда, и круглосуточные костры на морозе перед зданием правительства в знак протеста, чудом не вылившегося в кровопролитие. И подписание «соглашения между властью и оппозицией» с обещаниями справедливости, и отказ Москвы соблюдать эту справедливость сразу же после роспуска бессрочного митинга, наконец-то донесли до жителей Южной Осетии простую истину: в Южной Осетии нет никакой независимости, а есть мнение Москвы.

Из декабрьской ситуации сделали выводы кураторы ЮО в администрации президента РФ — начальник Управления президента по межрегиональным и культурным связям с зарубежными странами Сергей Винокуров и его зам Владислав Гасумянов.

Алла Джиоева «опасности» больше не представляет. Она проходит подозреваемой по делу о попытке захвата власти и сидит в заложниках в палате республиканской больницы (куда она попала в начале февраля с гипертоническим кризом после штурма ее штаба ОМОНом). На все жалобы и требования экс-кандидата «вернуть справедливость» никто из чиновников не обращает внимание.

Из 22 соискателей, подававших заявки на пост президента, ЦИК Южной Осетии утвердил только четверых, на этот раз кандидаты проходили отбор с большим пристрастием. Основным аргументом для отказа в регистрации стало мнение неизвестно откуда взявшихся «специалистов-почерковедов», которые в прямом смысле слова «на глаз» определяли подлинность собранных подписей за ту или иную кандидатуру. А вот на отсутствие у Дмитрия Медоева, на которого ставит Москва, так называемого ценза оседлости ЦИК предпочел закрыть глаза. Поэтому в обеих Осетиях (в Северной Осетии проживает большое количество выходцев с юга) уверены — Москву устроит любой из четверых кандидатов, пусть его и выберут во втором туре.

Тем не менее любопытно, что и на этот раз власти оставили лазейку для отмены результатов выборов. Согласно установленным нормам, ЦИК Южной Осетии должен состоять из 15 членов. Однако еще в декабре Таира Гаглоева по семейным обстоятельствам покинула свой пост члена комиссии. Парламент Южной Осетии до сих пор так и не закрыл вакантное место, а значит, при желании любые результаты выборов можно отменить. Но это уже неинтересно.

Все предыдущие выборные манипуляции недвусмысленно обрисовали политическую конфигурацию югоосетинских земель, слепленную Москвой: за Кавказским хребтом установлена цепь новеньких погранпостов ФСБ России, комфортабельно раскинувшаяся 4-я российская военная база и широкие возможности для нецелевого расходования российского бюджета. Ах да, и еще существует местная жизнь. Но ведь и на Марсе она есть, по крайней мере, кое-кто так думает.