Татьяна Алешичева о фильме "Материк" Эмануэле Криалезе

Режиссер Эмануэле Криалезе родом из Рима, с 1990 года живет в Америке, кинообразование получил в Нью-Йрке, а фильмы снимает про остров Лампедуза, расположенный южнее Сицилии, откуда родом его предки. Снимает нечасто, примерно раз в пять лет. Его предыдущий фильм "Новый Свет" (2006) был красивой притчей о том, как в начале ХХ века итальянцы — деревенские жители от сохи — в поисках лучшей жизни пускаются в опасное путешествие в Америку. На родине режиссера ценят и выдвигают его фильмы на "Оскар" — так было с "Новым Светом", и с "Материком" тоже. Фильмы, объединенные похожей тематикой, однако совершенно разные по форме и стилю. "Новый Свет" представлялся поэтической абстракцией, велеречивой и глубокомысленной сагой об иммигрантах вообще, как о людях, представляющих новую родину землей обетованной с молочными реками в кисельных берегах. Криалезе смело воплотил в жизнь метафору: в кадре персонажи, натурально, плавали в молоке. В "Материке", показанном на венецианском кинофестивале в 2011 году и заслужившем спецприз жюри, метафоры кончились — теперь в кадре проблемы актуальнее некуда. Миграция африканских беженцев на остров Лампедуза существовала давно, но в апреле 2011 года на Лампедузе случился миграционный кризис. Итальянцы перестали справляться с диким притоком беженцев из Ливии и Туниса и запросили помощи у Евросоюза, а в ответ на это французы демонстративно не пропустили поезда с иммигрантами на свою территорию — выпутывайтесь, мол, сами как хотите. "Материк" подоспел вовремя: этот фильм как раз о том, как они выпутываются. Но в то же время и о том, что отгородиться от проблем такого рода не получится, и в конечном счете решать их все равно придется всем миром, потому что этот мир — единый и неделимый, сколько ни строй заборов.

По сюжету в семье рыбаков с Лампедузы происходит идейный раскол. Старый рыбак Эрнесто (Мимо Гутиччио), потерявший в море сына, теперь рыбачит с внуком Филиппо (Филиппо Пучилло) и рассчитывает, что море будет кормить семью до скончания века. Но его невестка Джульетта (Донателла Финокьяро) и сын Нино (Беппе Фьорелло) жаждут перемены участи и уговаривают старика разобрать лодку, выручить за нее €100 тысяч и двинуться на материк искать работу в больших городах. Прогресс атакует архаику, старик упрямится, а тем временем Джульетта решает переехать с Филиппо в гараж и сдавать туристам свою квартиру, а Нино работает аниматором на пляже и неплохо зарабатывает в сезон на тех же туристах. Проблема только в том, что на Лампедузу ежедневно прибывают африканские беженцы на утлых лодчонках, которые часто тонут у берега, и, несмотря на усилия экипажей полицейских катеров, на прекрасные пляжи море выбрасывает трупы, что изрядно портит туристическую привлекательность места. Вдобавок старый упрямец Эрнесто вылавливает в море целое семейство беженцев, которое Джульетте приходится прятать в гараже. Власти пресекают попытки местных жителей помочь иммигрантам и под предлогом отсутствия лицензии на катание туристов у Эрнесто даже конфискуют лодку-кормилицу. Младший в семье Филиппо мечется между двумя правдами. С одной стороны, прав дед: тонущих нужно спасать, таков закон моря, которому рыбаки подчинялись от века. С другой стороны, тонущие африканцы — обуза и помеха, тут ведь и самим надо как-то прокормиться, а не сажать на шею лишних нахлебников.

Любопытно, что на сей раз Криалезе берет необычайно актуальную тему и работает в сугубо реалистической манере, а выходит все равно аллегория. Сюжет абсолютно четко демонстрирует современную иерархию: к ее вершине принадлежат благополучные жители больших промышленных городов, "туристы", их развлечения обслуживают соотечественники победнее, в свою очередь грезящие о том, чтобы податься в города, а в конце этой цепочки — нищие нелегалы, которые могут только надеяться на милость рыбаков. Между этими группами происходит непрерывное брожение, а где-то на периферии маячит государство в виде карабинеров в масках, которые конвоируют нелегалов и фактически пресекают контакты между группами людей с разным достатком и разной судьбой. Но граница между теми и этими все равно эфемерна: вот волной выбрасывает на пляж тело африканской беженки, и вокруг нее уже хлопочут и местные и туристы: от одних до других — рукой подать. А красивейшие съемки земли и моря придают этому конфликту какое-то совсем метафизическое измерение. В фильме есть сцена, которая сделала бы честь любому хоррору: ночью Филиппо выходит в море на моторке, чтобы покатать хорошенькую туристку, и вдруг в свете фонаря обнаруживает, как к ним по волнам плывет с десяток изможденных африканцев, они тянут руки к лодке, пытаются забраться на борт. Филиппо в ужасе отбивается от этих тянущихся черных рук веслом, а лицо туристки перекошено одновременно от страха и от жалости. В этой короткой экспрессивной сцене сказано, пожалуй, сразу все о том, как обстоят в этом мире дела.

В прокате с 29 марта

Каждый тонет в своем море