Письмо и Антон Шаферов

Это письмо пришло в редакцию АиФ, оно не подходит ни по формату, ни по содержанию для публикации. История с Антоном Шаферовым, которого до смерти забили в полицейском участке, стала причиной его написания:

Здравствуйте, уважаемые журналисты. Мне приходилось видеть Антона Шаферова. Это был спокойный, адекватный парень. Те, кто его знал, говорили, что он был добрый и никогда не лез в драку. Ссор он избегал. Оправдания полиции неубедительны. По всему видно, что наручники одели ему сразу. За два часа они сильно натерли ему руки. Ничего им не стоило завалить его и связать ноги скотчем, что они и сделали. К чему тогда мордобой?

К нам в больницу, где я работаю санитаркой, поступают нередко буйные. Я работаю в психиатрической больнице. Но обходилось без мордобоя. На смене иногда был один санитар. При фиксировании мы следим, чтобы не оставалось следов от вязок на руке. После укола больной просыпается, мы смотрим за ним, и если он становится адекватным, то развязываем руки. Никакого физического вреда. Не поверю, что полицейские не смогли удержать больного до прибытия врача, не причиняя ему жестоких ударов. От такой боли можно скопытиться.

Мне приходилось ходить на пост в БСМП и караулить больных в двух палатах. Там лежали не только «наши», но и с «белой горячкой». Иногда мне приходилось хитрить, чтобы зафиксировать больного. Иногда просила врачей, чтобы его так не оставляли. Раз меня не послушали. Оставили такого. Он при попытке бежать окно выбил. Я его держала и на помощь звала. Врач, проходивший мимо, помог мне. Его в наркологию увезли. Я была одна. Закий Галиевич, психиатр всегда прислушивается к моему мнению, кого можно выписывать, а вот те врачи, которые мне не верили, приводили больных назад. Я никогда не ошибалась. Кормила больных из ложки и поила, если они отказывались от еды. И я уверена, что не было необходимости так избивать парня. Мало того что умер в муках, так еще и пытаются оклеветать. Но даже отговорки, что он наркоман, не является послаблением, так как наркомана и душевнобольного нельзя так избивать. Они и без того несчастные люди. Они больные. Антон не был наркоманом, но даже если задержали наркомана, то полиция не должна превращаться в гестапо. Задержанный еще не осужденный. Я против того, чтобы снимали за это начальство, если оно непричастно к этому делу, потому что это приводит к сокрытию такого преступления, но если начальство хочет скрыть все это, то оно берет на себя не только часть преступления, но и ответственность за него. А так, как дело было в выходной, и родственников гоняли по кабинетам, ушло драгоценное время.

Почему не показали все видео? А только то, что сняли специально на телефон. Видео должно фиксировать все с момента задержания, а то зачем его устанавливать? Я не хочу плохого думать обо всех. Но не верю я, что смерть наступила от передоза. Не стану объяснять почему. Вспомнила случай из 90-х… Это был мужчина 40 лет. Врачи сказали, что у него передо и просили не давать ему уснуть. Я бы могла уйти. Я отвечала за свои палаты. Но боясь, что он умрет, стала задавать ему вопросы, как он докатился до такой жизни. Он рассказал, что никогда не употреблял наркотики, работает на строительстве церкви. Но раз к нему подошли и попросили закурить. Он ответил, что не курит. Ему воткнули в грудь (по описанию я поняла, что это стилет)… Я раздвинула волосы на его груди (они были густые), и увидела то, что не заметили врачи. Мужчина сказал, сто с такой раной (а кровь подсохла, была еле приметна, только краснота говорила о воспалении) стыдно идти было к врачам, но боль была сильная, и ему посоветовали воспользоваться наркотиком. Вероятно, он не рассчитал дозу. Я побежала в ординаторскую и привела к нему врача. Врач, осмотрев больного, приказал тут же на каталке увезти его на рентген. Больше я того мужчину не видела. Думаю, что его спасли. Моё любопытство не раз спасало людей.
Я бы многое могла рассказать, мне нечего стыдиться. Я и в следственный комитет позвонила сразу же. Но, к сожалению, на автоответчик. Обещали мне сообщить о проверке. Да, судя по всему, я догадываюсь о ее результатах. Я не могу помочь Антону. Но может в полиции задумаются, что за жизнь человеческую нужно отвечать, что они на страже жизни людей, что и у них дети. Как в глаза смотреть любящим детям, если в них не остыла ненависть. В функции полиции входит задержание, следствие, а уж судить будет судья. А лишение свободы, это уже наказание, а зверское избиение приводит к тому, что и невиновный себя оговорит. Я так хочу, чтобы люди стали добрее. Даже через много лет, как я удивляюсь, мои больные, встречая меня на улице, здоровались и радовались, словно видели друга. Вот бы и полиции так.
Елена Р., Красноярск

Оригинал