"Наш президент в больнице"

Фото: Reuters Текст: Ольга Алленова

Автор — спецкорреспондент ИД "Коммерсантъ".

В Южной Осетии готовятся к очередным выборам: улицы пустынные, дороги разбитые, пыль и ветер, у людей в глазах — усталость и тоска.

Приезжаю рано утром, иду завтракать в ближайшее кафе. Хозяйка заведения, женщина с большими печальными глазами, варит кофе. Потом робко спрашивает: "Ну, и за кого нам голосовать? Наш президент-то в больнице". "Какой президент?" — не сразу понимаю я, пытаясь вспомнить, не читала ли что-то о госпитализации Эдуарда Кокойты или премьера Бровцева (мало ли кого из них дама считает президентом). Уже через минуту мне становится стыдно, потому что Фатима говорит: "Ну, Алла Джиоева". Спокойно так, буднично говорит, как будто ей приходится по сто раз на дню объяснять всем вокруг, что Алла Джиоева — ее президент. Я говорю, что выбор Фатима должна сделать сама. Звучит глупо, мне неловко. Я ведь понимаю, что она уже сделала свой выбор в ноябре прошлого года.

После того, как Эдуард Кокойты через Верховный суд лишил Джиоеву победы, а Москва эти действия поддержала, каждый приезжающий в Южную Осетию россиянин, наверное, испытывает чувство неловкости. Я во всяком случае испытываю. Потому что иногда мне говорят: "Ну, что же ваша Москва так с нами поступила". Говорят без злости — с укором и как будто со смирением: мол, мы-то всё понимаем, мы от вас зависим, поэтому бузить не будем, но все-таки за что же вы так с нами... А кто не говорит, тот глазами спрашивает. Вот как Фатима.

Джиоева до сих пор в больнице. Под охраной, которая, по сути, является ее тюремщиком. К ней никого не пускают. В этой предвыборной кампании она не участвует — ее лишили не только права выдвигаться, но и, вероятно, права озвучить свои симпатии в поддержку кого-то из кандидатов. Во всяком случае — до сих пор она хранит молчание. В городе говорят, что ее просто предупредили: "Будешь мутить воду, получишь новое уголовное дело по попытке госпереворота".

"Да, Алла Алексеевна, наверное, не должна была инаугурацию проводить, — дискутирует со мной Фатима. — Она женщина, ее обидели, я ее понимаю. Но разве это справедливо? Разве честно с ней поступили? Она выиграла выборы, а ее так унизили. И почему столько времени не увольняли генпрокурора и Биченова? Ведь Алла Алексеевна выполнила соглашения, а они нет. Значит, они ее просто дразнили".

История конфликта

В декабре прошлого года, когда Джиоева, набравшая большинство голосов и лишенная победы, вывела на улицу своих сторонников, ситуация в Южной Осетии едва не вышла из-под контроля. Друг против друга стояли протестующие и ОМОН, все — граждане Южной Осетии и дети одного народа. Говорят, ничего страшнее в Осетии не может быть. Одно дело, когда ты борешься с кем-то извне, а другое — когда с самим собой.

Московский посредник Сергей Винокуров, чиновник из администрации президента РФ, предложил вариант урегулирования конфликта: стороны должны были подписать соглашение, по которому Джиоева уводила людей, а Кокойты, генпрокурор Хугаев и председатель Верховного суда Биченов уходили в отставку. Джиоева соглашение выполнила, Кокойты ушел, но генпрокурор и судья остались. Пошла новая волна слухов, что на самом деле Кокойты вернется, и именно для этого он оставил своих соратников — чтобы те помогли ему взять реванш.

Страшнее, чем такой исход событий, для Южной Осетии ничего не может быть. Поэтому если в декабре основная часть избирателей говорила, что на новые выборы не пойдет, потому что свой выбор она уже сделала, то уже к марту большинство решило голосовать — все понимали, что, если выборы не состоятся, политическая нестабильность затянется, и шансов вернуться у Эдуарда Кокойты будет гораздо больше.

Кандидаты

Интересно, как распределяются сегодня симпатии избирателей. Проведено несколько небольших опросов, авторы которых утверждают, что первое место достанется бывшему главе КГБ Южной Осетии Леониду Тибилову, а за второе поборются уполномоченный по правам человека Давид Санакоев и полпред Южной Осетии в РФ Дмитрий Медоев. Если коротко охарактеризовать кандидатов, то можно понять, какие социальные и возрастные группы их поддерживают.

Санакоев — молодой человек европейского формата, выходец из НПО, зарекомендовавший себя как правозащитник, сумевший помочь какому-то количеству заключенных или уволенных с работы людей, но при этом умудрившийся 8 лет проработать в команде с Эдуардом Кокойты. Его теория, изложенная мне, проста и неприхотлива: "Вода камень точит, от митингов и криков нет толка, а от ежедневной кропотливой работы толк есть, даже в авторитарных режимах".

Дмитрий Медоев — дипломат с хорошими связями в Москве, прожил там много лет. Но последнее — скорее минус: для осетин важно, чтобы человек был из местной среды, а не "пришлый". Впрочем, в пользу Медоева говорит стабильный, предсказуемый характер, и для тех, кто хочет скорейшего завершения выборных баталий, это лучший кандидат. Его поддержат чиновники и армия — не зря же с ним приехал легендарный летчик Востриков, призвавший военных голосовать за Медоева. За него же и админресурс: премьер Бровцев, исполняющий обязанности президента, играет в команде Медоева. Впрочем, прошлогодние выборы в Южной Осетии показали, что не только административный ресурс, но даже личное пожатие Дмитрием Медведевым руки кандидата не особенно влияют на исход голосования.

Леонид Тибилов — человек советской эпохи, чекист, много лет после отставки проработавший в качестве переговорщика в Смешанной контрольной комисии (СКК) в зоне осетино-грузинского конфликта. Причина его популярности понятна не сразу. Да, электорат ностальгирует по прошлому, да, есть определенный запрос на сильную руку, которая будет карать взяточников и казнокрадов, но тем не менее — в отношении остальных кандидатов тоже нет четко выраженного недоверия или подозрений, что они будут нечисты на руку. Так в чем же дело? Фатима объясняет коротко: "Джабо Тедеев призвал своих ребят поддержать Тибилова".

Серый кардинал Южной Осетии

Джамболат Тедеев, бывший тренер сборной России по вольной борьбе, лишившийся своего поста за поддержку Аллы Джиоевой, — личность легендарная. Когда-то он и его брат привели к власти в Южной Осетии Эдуарда Кокойты. Потом президент избавился от опеки бывших друзей, выдавив их в Россию. В 2008 году Ибрагим Тедеев был убит во Владикавказе. С тех пор народная молва упорно называла Кокойты и Джамболата Тедеева врагами.

Осенью 2011 года Джамболат Тедеев хотел участвовать в выборах, но ЦИК отказал ему в регистрации из-за отсутствия ценза оседлости. Сторонники Тедеева устроили стихийный митинг у ЦИКа, блокировав его; приехал генпрокурор Хугаев, отмечавший рождение племянника, он оттолкнул Тедеева, грубо его обозвав, от генпрокурора пахло спиртным, — этого хватило, чтобы в этот же день недопустимое поведение генпрокурора стало известным в Кремле. До этого дня в республике ходили упорные слухи, что Эдуард Кокойты сделает генпрокурора своим преемником. Но в Москве сказали жесткое "нет". Связано ли это с конфликтом у ЦИКа — никто не знает, однако карты команде президента Тедеев спутал.

Потом он поддержал Аллу Джиоеву, чем сделал ее победу неприемлемой для команды Кокойты — они понимали, что к власти придет не столько Алла Джиоева, сколько Джамболат Тедеев. Поэтому Верховный суд обвинил Джиоеву в нарушениях и признал выборы недействительными. Свою роль сыграла и Москва, оскорбленная тем, что осетины выбрали не того кандидата, которому Дмитрий Медведев пожал руку, а его соперницу. Поэтому Москва за Джиоеву не вступилась, а призвала ее смириться с решением суда. Это был неверный шаг.

Итак, Леонид Тибилов стал кандидатом, на котором Джамболат Тедеев сосредоточил свое внимание в нынешней предвыборной кампании. А если учесть, что, кроме Тедеева, Тибилова поддерживают московские бизнесмены Альберт Джуссоев и Гоча Дзасохов, то становится понятным, почему этот кандидат во многом является более состоятельным, чем остальные.

Взгляд через границу

Среди кандидатов есть еще один — лидер компартии Станислав Кочиев, умный, авторитетный человек, имеющий своего постоянного избирателя, но после перенесенного инсульта имеющий мало шансов на победу.

"Кочиев — достойный мужчина, — говорит Фатима. — Но он больной. А если он станет президентом и совсем сляжет? Кто будет править? Бровцев? Или, не дай Бог, Кокойты? Вот этого больше всего боюсь". "А если завтра атомная война? — иронизирую я. — Может, стоит дать шанс человеку? Он ведь может и выздороветь?". Но эти доводы в Южной Осетии не действуют. Кавказ ценит силу.

К тому же, фактор Кокойты и тут перевешивает все аргументы за кандидата Кочиева: "Если новый президент заболеет, парни Кокойты сразу заберут власть". Она называет их "лаппуты". По-осетински "лаппу" — мальчик, парень. Но в связке с Эдуардом Кокойты эта фраза обретает новый смысл: его "лаппуты" воспринимаются как люди, готовые на все ради власти.

Иногда мне кажется, что Кокойты, когда-то необыкновенно популярный, кем-то намеренно демонизируется. Ведь есть, например, в России лидеры и похуже. Но потом понимаю, что такова участь всех правителей, засидевшихся во власти. От них устают. В них разочаровываются. И перестают от них чего-то ждать и им верить. А надежда и вера людям необходимы.

Да и что можно вменить ему в заслугу? За время его правления в республике социально-экономическая обстановка не улучшилась ни на йоту. Да, была война, да, была разруха, но ведь в соседней Грузии после войны давно всё восстановили. И скрыть это трудно, даже если граница на замке. Смешанные браки и сарафанное радио, да еще многолетние обиды — причины, по которым осетины и грузины не перестанут смотреть друг на друга и сравнивать свою жизнь с жизнью соседа. Поэтому чем быстрее будет реформироваться Грузия, тем выше будет запрос на реформы в Южной Осетии. И любой политик, даже самый пророссийский, должен это понимать.

"У грузин вон полиция взятки не берет, — говорит Фатима. — И чиновники все живут на зарплату. А у нас если ты чиновник, то ты живешь хорошо. А если ты не чиновник — то ты никто". Впрочем, на этом комплименты в адрес Грузии заканчиваются. Как бы компенсируя сделанный в сторону соседей реверанс, жители Южной Осетии после фраз о честной полиции и отсутствии коррупции непременно скажут о "ненормальном Саакашвили" и причиненных им бедствиях.

Так и будут смотреть через стену, сравнивать, переживать. Спрашивать, почему Россия не может, как Грузия, построить разрушенные дома, дороги, сады и школы. И чем дольше Россия не будет там этого строить, тем больше она будет терять свой авторитет. Особенно если не перестанет вмешиваться в выборный процесс.

Обида как предвыборный фактор

Фатима еще не решила, кому отдаст голос. Здесь никто не читает программ кандидатов, поэтому программы у всех одинаковые. Зато смотрят в глаза человеку, слушают его голос, оценивают его манеру речи и поведения. Так и Фатима каждый вечер садится перед телевизором и изучает лица кандидатов, участвующих в дебатах. Любое неверное движение, дрогнувшая рука или отведенный взгляд здесь могут быть важнее, чем весь предвыборный кейс кандидата.

Но ее соседи идут голосовать за Тибилова. "Он им не очень нравится, к нему есть претензии по войне 2008 года, — говорит Фатима. — Он тогда в подвал ополченцев не пустил, сказал, что из-за них всех расстреляют грузины. А у нас все ребята тогда в форме были. И все мы сидели с ними в подвалах. А как не пустить? Это же наши дети". "Так в чем же секрет? Почему вы за него голосуете?" — "Ну, как тебе объяснить? — Фатима подливает кофе. — У людей есть обида. Им не дали выбрать президента в ноябре. Они говорят: "Вы нам не дали тогда, а мы сейчас все равно выберем, кого сами хотим". И то, что Джабо поддержал Тибилова, для многих означает, что и Алла Джиоева его поддерживает" — "То есть это голосование назло? Назло Москве?" — "Ну, это как с соседом, который тебя чем-то обидел, понимаешь? Ты знаешь, что жить с ним будешь всю жизнь, никуда не денешься, будете вместе кушать по праздникам, поздравлять с днем рожденья, но наказать его немножко ты должен" — "Так вы же себя наказать можете!" — "Это правда, — вздыхает женщина. — Мой муж тоже говорит, что если победит Тибилов, то его окружение будет потом долго делить власть. Но я думаю, они прогонят Кокойты и всех "лаппуты..." — "А где муж работает?" — "В милиции... Ой, не знаю я. Обидно мне. Алла — хороший человек. Почему нас так обидели?"

В течение дня я часто слышу вот такие, странные на первый взгляд, фразы. Но это только на первый взгляд. В них и уязвленное самолюбие, и желание лучшей жизни, и стремление добиться справедливости. А еще такие фразы и беседы лучше всяких экспертов объясняют, что выборы на Кавказе — очень часто явление иррациональное.