Антиутопия "Голодные игры"

В прокат вышли "Голодные игры" (The Hunger Games) — экранизация культового молодежного чтива, в котором телесценаристка Сюзанн Коллинз, как и создательница "сумеречной" саги Стефани Майер, предлагает тинейджерам романтическую ролевую модель: в "Голодных играх" это участница жестокого реалити-шоу, где 12 мальчиков и 12 девочек в возрасте от 12 до 18 лет борются за выживание в лесу, пока не останется один победитель. Представить, что находится в головах юных читателей и зрителей "Голодных игр", попыталась ЛИДИЯ МАСЛОВА.

По сравнению с "Голодными играми" многочисленные "Сумерки" предлагают более старомодно-романтический взгляд на мир, где все-таки бывает настоящая — верная и вечная — любовь, ради которой можно всем пожертвовать. Между тем в "Голодных играх" если речь и заходит о любви, то только в порядке пиара, ради которого тоже, в общем-то, имеет смысл пойти на все. То есть, с социологической точки зрения, "Сумерки" предназначены скорее для чувствительных девочек, ориентированных на семейную жизнь, а "Голодные игры" можно воспринимать как библию будущих карьеристок, а возможно, и политических деятельниц, способных воодушевлять массы (сама Сюзанн Коллинз иногда сравнивает свою прекрасно стреляющую из лука героиню с Жанной д'Арк).

Америка будущего в интерпретации Сюзанн Коллинз и режиссера Гэри Росса (чей дебют 1998 года "Плезантвиль" тоже переносил зрителей в несуществующий город, но более интересный) имеет вполне безнадежный оруэлловский вид, и первое, что с порога заявляет 16-летняя героиня Дженнифер Лоренс в разговоре со своим бойфрендом (Лиам Хемсуэрт), — это то, что она в таких условиях иметь детей категорически отказывается. Усугубляет ее отчаяние тот факт, что ей выпало жить в самом захудалом, угледобывающем, "дистрикте" из тех, на которые поделена страна: из каждого ежегодно путем жеребьевки отбирают по одному мальчику и одной девочке для участия в "Голодных играх", которые несколько недель жадно смотрит по телевизору остальное население. Можно попасть на эти своеобразные гладиаторские бои и по доброй воле — из азарта или желания прославиться. А героиня Дженнифер Лоренс делает это из родственных чувств, пожертвовав собой вместо 12-летней сестры, на которую пал жребий. Однако в мире тотального пиара любые добрые поступки ценны не сами по себе, а как возможность набрать дополнительные очки в глазах спонсоров. Таким образом самоотверженная старшая сестра сразу выгодно выделяется на фоне остальных игроков, и рейтинг ее дополнительно подскакивает, когда ее напарник (Джош Хатчерсон) выступает с признанием, что давно в нее тайно влюблен (проверенная пиар-технология, в соответствии с которой звезды распространяют слухи о несуществующих романах между ними).

Подготовка участников к "Голодным играм", занимающая первую половину длящегося больше двух часов фильма, выглядит более увлекательно, чем вторая часть — физкультурная, с лазанием по деревьям и метанием колюще-режущих предметов. Первое, что авторы фильма делают правильно, — это сразу же выпускают на экран Стэнли Туччи с синими волосами в роли экспансивного телеведущего, который на протяжении фильма комментирует перипетии "Голодных игр". Уйти с фильма, в котором есть Стэнли Туччи, по определению затруднительно, а в "Голодных играх", кроме подростков разной степени противности, подлости и агрессивности, есть еще несколько приятных взрослых людей: седобородый диктатор (Дональд Сазерленд), благодушно разглагольствующий о том, что сильнее — страх или надежда, а главное — наставник юной героини, победитель одной из прошлых "Голодных игр", которого играет Вуди Харрельсон. Этот циничный алкоголик ничему практическому не может научить, зато формирует правильное мировоззрение и подводит к философскому пониманию мира как телешоу, где, чтобы выжить и победить всех конкурентов, надо понравиться самому главному Зрителю там, наверху, который постоянно меняет правила игры без предупреждения. Не менее важно понравиться стилисту (Ленни Кравиц), что без особых усилий удается героине. В результате она и ее партнер обзаводятся запоминающимися нарядами, пылающими огнем, который выглядит совсем как настоящий. Жаль, что огонька немного не хватает актрисе Дженнифер Лоренс, которая на протяжении всего фильма сохраняет спокойное, малоподвижное и невозмутимое лицо девушки, которая как будто собирается немного вздремнуть после сытного обеда. Каждый раз, когда камера берет крупно ее лицо (а происходит это, понятное дело, постоянно), весь драматизм схватки не на жизнь, а на смерть тонет в ее томных глазах с тяжелыми веками. Эти бездонные и бесстрастные голубые глаза излучают непоколебимую уверенность в том, что для шахтерской дочки, твердо решившей вернуться к маме и сестре и обеспечить им безбедную жизнь, конкурс 24 человека на место под солнцем — это вполне по-божески.

До последнего подростка