Оригинал материала
«Сайт — это лучший способ завоевать аудиторию»
Мы публикуем материалы форума «Научная журналистика: особенности профессии и возможности обучения», проведенного Немецким культурным центром им. Гёте в Москве в рамках проекта «Популярная наука» 5 марта 2012 г. Выпускающий редактор русской версии журнала New Scientist Иван Охапкин читает доклад «Наука для всех: от лаборатории к массовому читателю».
Иван Охапкин: Добрый день! Прежде всего, я хотел бы поблагодарить всех собравшихся за внимание к нашему журналу, а так же Институт Гете за это предложение выступить здесь. Как меня уже вкратце представили, я являюсь выпускающим редактором журнала New Scientist, это русская версия. Она издается в России с октября 2010 года. Английская версия – это оригинал журнала - возникла где-то около 60-ти лет назад в Британии и сейчас считается основным британским научно-популярным журналом. В Англии он издается как еженедельник, мы выступаем как ежемесячное издание. В своей презентации я коснусь нескольких аспектов нашей работы, а также немного затрону историю научно-популярного жанра в России. Вот здесь вы видите пять тем, которых я так или иначе коснусь в презентации.
Начнем с научно-популярных журналов в России, как развивалась эта отрасль. Прежде всего, стоит сказать, что сам
жанр научно-популярной литературы в России придумал Яков Перельман, по крайней мере, так считается.
Это было еще до революции в 1912 году. Яков Перельман закончил Лесной институт, у него не было специального естественнонаучного образования, но он оказался уникальным трансформатором научного знания в научно-популярный жанр. Его инициатива была поддержана огромным количеством ученых того времени. Его работа «Занимательная физика» издана на многих языках, переиздавалась много раз и в России, в СССР, за рубежом.
Я думаю, что многие знают основные научно-популярные журналы, которые существовали в Советском Союзе, это «Знание - сила», «Техника - молодежи», «Наука и жизнь», «Квант». Кроме того, нужно отметить, что было несколько лицензионных журналов, которые так же работали какое-то время в СССР, в частности это Scientific American, который назывался и продолжает называться «В мире науки». Это был и New Scientist, впервые он пришел в Россию тридцать-сорок лет назад. И несколько лет здесь издавался журнал Nature на русском языке. Нужно сказать, что история New Scientist в СССР покрыта мраком, так как никого из английской редакции, кто бы работал в те годы, не осталось, никто не знаком с тем журналом, который тогда издавался, у них даже нет ни одной копии, которую бы могли показать кому угодно.
После распада СССР тиражи журналов, которые были очень популярны в Советском Союзе, начали падать, как, в общем-то, и интерес к науке.
Как-то эти журналы продолжают существовать. Вот вы видите, какие у них были тиражи в 2000-м году. И на смену пришло новое поколение в основном лицензионной, переводной продукции. В 2002-2003-х годах в России издавался журнал «Ломоносов», это был второй приход New Scientist в Россию. К сожалению, это было недолго. Он достаточно удачно выступал, он за год увеличил тиражи в несколько раз, но через какое-то время... А поскольку дело в том, что он поддерживался ЮКОСом, и когда у ЮКОСа появились проблемы, то, естественно, издание достаточно быстро исчезло. Примерно в то же время в Россию пришла «Популярная механика», и, можно сказать, что это один из наиболее популярных, извините за тавтологию, научно-популярных журналов в России. Я здесь представил несколько названий, для которых также описал некоторую специфику этих журналов. «Популярная механика» началась как журнал гаджетов, сейчас, конечно, они во многом разнообразили свои материалы, но это их, можно сказать фишка. Журнал «Галилео. Наука опытным путем», сам я его никогда не держал в руках, но если посмотреть на то, как он продается в киосках, то его фишка – это научная игрушка, которая все время прилагается к обложке. Недавно появился журнал «Наука в фокусе», его издает тот же концерн, что и «Вокруг света». «В мире науки» - это проект академика Сергея Капицы.
Дальше, New Scientist - это тот журнал, который представляю я. Его отличие в том, что мы пишем и создаем свои материалы для подготовленной аудитории, для людей, которые интересуются и разбираются в науке. Ну и последнее, у нас некоторое время назад издавался журнал Science Illustrated, особенность его была в том, что они передавали какие-то научные проблемы с помощью иллюстрации, но этот журнал просуществовал около года, и после этого его не стало, проект был закрыт.
Кратко о том, какая ситуация с научно-популярными журналами за рубежом. Я бы сравнил ее - по крайней мере, в США - с тем, что было в Советском Союзе. У них очень большие тиражи. В частности, «Популярная механика», «Дискавер», «Популярная наука», эти журналы издаются миллионными тиражами. А у других тиражи превышают и сто, и двести, и триста тысяч. Для сравнения -
для российских переводных научно-популярных журналов двести-триста тысяч - это предел сейчас.
Перейду к тому журналу New Scientist, который я представляю. Здесь описано то, что мы, собственно говоря, делаем. Поскольку наш журнал предназначен для подготовленной аудитории, мы рассчитываем на то, что публикации, которые в нем печатаются, они помогают нашим читателям в их профессиональной деятельности. И это основной упор, который мы делаем. Конечно, появляются статьи и развлекательного жанра, но упор делается на то, что могло бы быть полезно читателю. В связи с этим у нас достаточно много текстовой информации, и графическую мы считаем более вспомогательной. Вот примерный срез тех читательских групп, которым близок журнал New Scientist. Это примерно 4 группы: студенты, ученые, бывшие ученые, которые сейчас работают в финансовой сфере или высокотехнологичном бизнесе, ну и примерно четверть - это те люди, которые просто интересуются наукой. Как я уже сказал, мы стараемся рассказывать нашим читателям о вещах, которые полезны в профессиональной деятельности.
Здесь представлены несколько материалов совершенно из различных областей знаний, в частности: психология, энергетика, IT, медицина.
Вот материал, например, об известном методе распознавания лжи по эмоциям на лице. В принципе, этот материал опровергает теорию о том, что ложь можно распознать на лице человека. Скорее, он показывает каким образом можно считывать эмоции. Материал «Теплый лед» - это о плавких материалах, которые можно инсталлировать в здание, для того, чтобы оно могло сохранять, а потом отдавать тепло. Материал «Код красный» - это материал о новинках в технологии переливания крови. Сейчас в мире новая тенденция состоит в том, что, в основном, первую помощь следует оказывать системе крови человека, а не его повреждениям, потому что сами повреждения вызывают несвертываемость крови. И вот какой-то материал здесь по IT-тематике, мы касаемся ее достаточно скромно, потому что очень много материалов и журналов по этой тематике выходит, мы стараемся представлять какие-то уникальные материалы по информационным технологиям.
В частности, речь идет о материале «Смерть из-за IPhone». Это статья о веществах, которые используются в тачскринах. Сейчас известно несколько месторождений этих веществ, и они постепенно истощаются. Здесь происходит анализ того, насколько это может быстро произойти. Еще одна наша специфика в том, что мы стараемся рассказать о как можно большем количестве дисциплинах и специальностях. Вот здесь представлены те дисциплины, о которых мы пишем. Наши читатели говорят, что практически каждый находит для себя что-то свое. Мы стараемся покрывать как можно большее поле интересов.
О каких проблемах лучше говорить, и как лучше о них рассказывать? Несколько принципов. Первое: это должны быть не узкоспециализированные проблемы,
потому что, если, допустим, мы будем говорить о том, как создать какие-то детали моторов, шестеренок, то это не даст никаких читателей, потому что таких людей, которых это интересует, очень мало. Лучше рассказать о том, как подобные технологии внедрены в какие-то известные людям объекты. В частности, например, в автомобили «Формулы 1». Другой принцип – это рассмотреть междисциплинарные материалы. Например, сопряжение математики и медицины, о том, как математики пытаются предсказать развитие опухолей в организме. Ну, или это темы, с которыми каждый может столкнуться в жизни, и каждый сталкивается. Это уникальные растения, это космос, это роботы, это лечение рака, ну, и многое другое. Как лучше всего завоевать аудиторию, к которой мы обращаемся? Я здесь выскажу мнение, что сейчас наиболее правильный способ для научно-популярного журнала – это через интернет. Осмелюсь сказать, что есть два довольно ярких примера. Это «Популярная механика» и Science Illustrated, которые иллюстрируют мое утверждение. Я не могу точно, конечно, сказать, связано ли то, что Science Illustrated сейчас больше не существует, с тем, что у них был достаточно неразвитый сайт, как, например, вы видите на слайде.
Но контраст достаточно очевиден между «Популярной механикой», которая процветает, и Science Illustrated, которая сейчас больше не работает в России. Что касается нас, я сразу скажу, что у нас пока электронный способ подачи информации не очень развит, но это в связи с лицензионными ограничениями, а не в связи с какой-то нашей волей. Примерно через несколько месяцев мы собираемся запустить электронный проект.
История британской версии New scientist говорит о том, что, действительно, сайт – это лучший способ завоевать аудиторию.
Сайт – это для них, примерно, 3 млн. уникальных пользователей в месяц.
Прошу прощения, здесь написано «год», это не совсем верно. Для них сайт – это единственный источник подписчиков, а подписчики для британской версии – это наиболее важный источник дохода. Примерно 0,06% (шесть сотых процента) людей, которые являются постоянными пользователями сайта, подписываются на журнал. Это постоянная цифра, она с первого взгляда небольшая, но если сайт посещает много людей, то эта цифра становится неплохой. Все другие способы – вспомогательные.
Естественно, для того, чтобы удержать аудиторию, нужно выдавать привлекательный контент. Имеют большое значение обложки - как и то, что на них изображено, так и центральная тема. Ну и можно сказать, что реклама имеет второстепенное значение, потому что аудитория такова, что она не очень чувствительна к рекламе. Это показывает опыт также английского журнала. Они нигде не помещают свою рекламу.
Я перейду к следующей теме моего доклада – это то, каким образом мы адаптируем зарубежный материал. У нас достаточно большая доля лицензионного контента. Порядка 70%. Поэтому это важно для нашего журнала. Я бы разделил переводные материалы на три типа. Первый – это так называемые чужие сюжеты, которые очень трудно адаптировать. Это, например, публикации каких-то сугубо специфичных для Британии вопросов, скажем, о реформировании службы криминалистики в Британии. В таких материалах очень много знакомого для британцев - и очень мало знакомого для россиян. Такой материал нужно перерабатывать достаточно сильно, чтобы люди в России понимали, вообще говоря, о чем идет речь. Второй тип материалов – это те, которые не нуждаются в адаптации. Это о вещах, которые, можно сказать, глобальны, понятны всем. Вот опять возникает материал про IPhone. Вот этот материал. Второй - это о вредном жучке, который поедает леса и который, условно говоря, съел пол-Америки. Ну и третий материал – это нечто среднее между первыми двумя. Тут процент адаптации невелик.
Вот, к примеру, материал, который называется «Засужу вас за то, что дали мне родиться». Речь идет о том, что дети с генетическими аномалиями в Израиле, точнее не дети, а уже взрослые люди, которые родились с генетическими аномалиями, судятся с государством за то, что оно позволило им родиться и не прервало беременность их родителей. То есть не были выявлены эти генетические аномалии вовремя. Что здесь необходимо адаптировать? Ну, здесь очень много комментариев не по делу было. Поэтому примерно половину мы удалили. Так называемые «вуду» удалили. И осталась достаточно концентрированная информация для читателей. Про остальные я сейчас уже не буду рассказывать.
Собственно, есть еще один вопрос, когда надо адаптировать: какие сюжеты могут часто вызывать необходимость адаптации? - Ну, это сюжеты разноплановые. В частности, это сюжеты о глобальных климатических изменениях. Такие материалы часто изобилуют эмоциональным контентом, который мы стараемся удалять и оставлять только факты, которые читатель может оценить. Мы стараемся, в отличие от английской редакции, давать читателю более объективную информацию, и, в данном случае, у редакции нет позиции по поводу глобального потепления, например.
Если у английской редакции она есть, ярко выраженная, что глобальное потепление есть и с ним надо бороться, то в России этот вопрос достаточно спорный, и мы стараемся этот вопрос вынести на суждение читателя, сообщив ему лишь только факты.
То же самое касается материалов, скажем, об арабских революциях. Мы тоже стараемся здесь более сдержанно, неэмоционально описывать эти сюжеты. Ну и, в частности, речь идет о сюжетах, где идут призывы к правительствам. Очень часто в английских материалах встречаются призывы к каким-то, так сказать, абстрактным правительствам. Не к британскому, не к американскому, а к абстрактным правительствам. И российскому искушенному в этом читателю, мне кажется, это может показаться несколько наивным. Поэтому мы стараемся это тоже сглаживать. Другой момент, когда адаптация требуется, – это довольно большое число комментариев. Ну, вот здесь приведены некие английские комментарии. Я их не стал переводить. Внизу я показал некие «модельные» слова, которые в английском материале встречаются и которые стоит, на мой взгляд, на взгляд редакции, убирать. Это в основном, наверное, тоже некие эмоциональные подтверждения фактической информации, которая есть в сюжете.
Последняя тема – это адаптация науки до научно-популярного материала. Из сложных научных вещей можно сделать хороший материал. И есть некоторые правила, которым стоит следовать для этого.
Во-первых, нужно как бы заманить читателя и сделать для него вступление, достаточно легкое, после которого он может включиться уже в более сложные какие-то вещи.
Тем не менее, даже в основном тексте не стоит перегружать читателя терминами, желательно заменять научные термины на какой-то жаргон, который будет понятен каждому. Если проводим какое-то научное объяснение, то нужны отступления для отдыха, чтобы не перегружать мозг. Ну и, конечно, человек, который пишет материал, должен в нем более или менее хорошо разбираться и понимать его на чуть более высоком уровне, чем он его излагает. Как можно меньше стоит описывать какие-то теоретические выкладки и построения. Лучше сразу говорить о результатах, чтобы читатель не завяз в объяснениях. Ну и, конечно, желательно говорить всегда о конкретных вещах. Не о каких-то абстрактных исследованиях, а о том, что можно пощупать, потрогать, представить себе.
Конечно, важным элементом является инфографика. В ней можно найти объяснение различной текстовой информации. И важный прием – это проведение аналогии со всем известными вещами. Вот, в частности, такой пример, как критерий Сэвиджа. Это такие достаточно сложные выкладки с помощью теории вероятности. Их проще всего свести к какому-то сюжету с чаем и кофе. Или, например, когда мы говорим о сверхпроводимости, это тоже достаточно сложный материал, который для объяснения требует привлечения квантовой механики. Легче всего просто перевести в аналогию с обычными магнитами.
И последнее, я немножко расскажу о том, где мы берем сюжеты.
Есть три основных источника сюжетов. Это научные конференции, это пресс-релизы и научные журналы и личные контакты с учеными.
Вот некий пример, когда нам удавалось найти довольно интересные материалы. Недавно прошла конференция «Россия 2045». Там была очень интересная лекция о точках бифуркации в историческом процессе. Можно на пресс-конференциях что-то интересное раздобыть. Нам удавалось получить очень хороший материал об археологических раскопках через контакты с учеными, которые выступали на пресс-конференциях. Ну, и таких контактов бывает очень много. И из них всегда получаются, ну не всегда, но часто получаются хорошие материалы. На этом я заканчиваю. Спасибо за внимание.
Обсуждение
Иван Засурский: Спасибо большое вам. У нас остается не так много времени до кофе-брэйка. Прямо скажем, 5 минут. Я хотел бы предложить вам задать какие-то вопросы. Два вопроса там, и третий вопрос здесь. Спасибо большое.
Вопрос из зала: Прежде всего, спасибо большое вам за такой интересный доклад. Для тех людей, которые работают в научной сфере, это очень полезно, таких как я, в частности. Я занимаюсь PR-ом научно-производственного предприятия, скажем так грубо, потому что я не журналист. Но меня очень заинтересовал ваш последний пассаж про источники научной информации и, в частности, пресс-релизы. Я сталкиваюсь с такой проблемой, что перевод каких-то научных сложных терминов, он сложен. И вот, на ваш взгляд, в пресс-релизе, который приходит к вам в издание, должны быть уже тезисно сформулированы какие-то заходы, подходы, возможные темы для материала, либо это может быть просто пресс-релиз? То есть какой-то индивидуальный подход в формулировании информации требуется? Либо вы сами анализируете перспективность той или иной новости, известия и т.д.? Спасибо.
Иван Охапкин: Спасибо за вопрос. К сожалению, мы не можем требовать, чтобы пресс-релизы были уже фактически готовыми материалами для публикации. Но, конечно, для нас легче и приятней, если это все же уже адаптированные материалы, которые можно запускать в печать без особых изменений. Но, как правило, их приходится полностью переписывать.
Вопрос из зала: Иван, а можно два вопроса? Один предельно простой. Вы не включили в список научно-популярных журналов «Вокруг света». Почему? А второй более сложный. Судя по вашему докладу, и вы, и ваш зарубежный аналог дают некую мозаику научных событий, открытий и т.д. А есть ли у вас материалы, интересуют ли вас проблемы формирования научного мировоззрения, то есть воспитание читателя, способного отсеять науку от не науки? То есть научное мировоззрение – тема для вас или нет?
Иван Охапкин: Спасибо за вопрос. На первый вопрос я легко отвечу. Я «Вокруг света» включал в научно-популярные журналы. В список журналов, которые издавались в СССР, этот журнал был включен. Но дело в том, что когда я описывал научно-популярные журналы, издающиеся сейчас в России, я все-таки концентрировался на журналах, которые в основном касаются науки. Все-таки, «Вокруг света» я считаю больше географическим журналом, журналом о путешествиях. Но ни в коем случае я его не исключаю из научно-популярных. Просто его исключил из рассмотрения.
Теперь второй вопрос. Конечно, когда идет речь о научном мировоззрении, о его формировании, это вполне интересная тема. Таких материалов у нас достаточно мало. Я бы сказал - «к сожалению». Я считаю, что их должно быть больше. Но не попадаются хорошие сюжеты по этой теме. Когда-то я читал «Знание – сила», это было лет 20 назад, и, конечно, там этого было больше, но специфика английского издания в том, что они все-таки ориентируются, как вы сказали, на научную мозаику. А поскольку мы перепечатываем довольно много материалов оттуда, так же ориентируемся и мы. И последнее - как я уже говорил, мы ориентируемся на профессиональную аудиторию, и им формировать мировоззрение уже, в общем-то, может быть, и поздно. Но, поскольку ориентация не только на них, то стоит, конечно, публиковать больше. Но опять же, я говорю, что здесь две причины, почему мы этого почти не делаем. Первое – это отсутствие подходящих сюжетов, и второе – это специфика аудитории.
Иван Засурский: Спасибо большое.
Сафронова Евгения: Если можно, я на немецком задам вопрос. Сафронова Евгения. Немецкий интернет портал «Точка Treff». Если мы поговорим о том, как пишут в Германии и в России о науке, и о подходах в Германии и в России к популяризации знания, то какие основные различия вы видите за последние годы в подходе в России и в Германии к этим двум вещам? Спасибо. Какие различия стали явными за последнее время? Спасибо.
Иван Охапкин: Спасибо за вопрос. Но я думаю, что ответа я дать на него подходящего не смогу, потому что, к сожалению, я мало что знаю о популяризации науки в Германии. Больше я знаю о популяризации науки в США и в Англии. То есть здесь просто...
Иван Засурский: Может быть, Дитмар сможет ответить. Вы слышали вопрос, можете что-нибудь добавить? Вопрос касался популяризации науки в Германии, я правильно понимаю? Как это меняется, как развивается?
Дитмар Пипер: Ну, я не очень хорошо знаю российскую ситуацию, чтобы проводить какие-то параллели, и чтоб я мог действительно сравнить ситуацию в двух странах. В Германии, как мне кажется, за последние 10-15 лет изменилось сравнительно мало. Интерес к науке, интерес к научным темам по-прежнему высок, он сохраняется на высоком уровне. Есть целый ряд очень интересных изданий с хорошей репутацией, которые, как мне кажется, на очень высоком уровне по-прежнему пишут о науке. Кроме того, в Германии есть несколько изданий, несколько журналов, которые пришли к нам из англосаксонского мира. Это National Geographic, например. Есть другие издания, например, «Спектр науки» или «Картина науки», это журналы с серьезной репутацией, которые порой тесно сотрудничают с американскими аналогичными изданиями. Мне не хватает знаний о российском ландшафте научной прессы, поэтому сравнить я вряд ли могу.
Иван Засурский: Я думаю, что, может быть, после сегодняшней нашей встречи у вас сложится какое-то впечатление. То есть это вопрос такой, на вырост. Еще вопросы?
Вопрос из зала: У меня вопрос к Ивану. У вас есть какое-то движение в обратном направлении? То есть английский вариант журнала интересуют какие-то российские темы? Если да, то как вы их туда передаете и как происходит сотрудничество?
Иван Охапкин: К сожалению, такого движения нет. Вначале желание у англичан было публиковать оригинальные российские материалы, но, по-видимому, они не нашли для себя ничего интересного. На самом деле, их стиль изложения и стиль изложения оригинальных материалов, российских, которые мы здесь исповедуем, немножко различаются. Поэтому, видимо, им сложно было бы их перерабатывать.
Реплика из зала: Спасибо.
Иван Засурский: Спасибо, еще какие-то вопросы?
Вопрос из зала: Спасибо большое за ваш рассказ. Я знакома с вашим журналом давным-давно. На все вопросы, которые у меня возникали в процессе чтения за эти месяцы, вы чудесным образом ответили. Но, все-таки, знаете, меня интересует ваше мнение насчет перспектив. Мне кажется - и, в общем, мы наблюдаем тенденцию, что люди, наоборот, стремятся к узкой специализации, то есть очень мало времени, и энергетики стремятся читать журналы по энергетике, психологи – по своему направлению. Вот у меня вопрос: верите ли вы в дальнейший успех, в дальнейшее развитие в той системе, когда людей интересуют, все-таки, больше их специальность, их темы, ну потому что вот такой междисциплинарный подход, насколько он себя оправдывает? Вернее, междисциплинарный журнал, извините.
Иван Охапкин: Спасибо. Конечно, мы в успех верим. Иначе зачем же мы работаем? Что касается того, насколько узкие специалисты будут интересоваться широкими знаниями, на самом деле, те люди, которым это не нужно, будут действительно читать какие-то отраслевые журналы. Но сейчас в современном мире все очень переплетено, сейчас нет отдельно химиков, отдельно физиков, отдельно биологов. Каждый занимается своей областью, но он постоянно пересекается с чем-то другим. И для расширения возможностей своей профессиональной деятельности людям нужны какие-то междисциплинарные вещи. Поэтому я верю в то, что наш журнал будет интересовать читателей именно с этой точки зрения. Кроме того, все же не только профессиональные вещи у нас возникают, но и просто интересные для познавательного чтения. Поэтому мы верим, что каждый, кто интересуется наукой, найдет что-то в нем для себя.
Вопрос из зала: У меня есть вопрос и небольшое замечание относительно ситуации в Германии. Вопрос такой: правильно ли я поняла, что большая часть или значительная часть статей, которые вы публикуете, является переводами или адаптацией статей из английского издания? И какова доля статей, которые пишутся на российские темы сразу на русском языке? То есть оригинальных статей.
Иван Охапкин: Да. Вы поняли совершенно правильно. Большая часть – это переводные статьи. Сейчас это примерно 70%. Остальной процент – это оригинальные материалы. В будущем мы планируем довести это примерно до пропорций 50 на 50. Но не более того, потому что здесь, опять же, есть некие лицензионные ограничения.
Иван Засурский: Еще вопросы, пожалуйста.
Вопрос из зала: Я бы хотела еще короткое замечание сделать по поводу германского ландшафта научной прессы. Я не очень хорошо могу оценить рынок печатных изданий, но, с другой стороны, коллега уже сказал пару слов на эту тему. Но мне было бы интересно, присутствующие здесь коллеги с радио или телевидения, я полагаю, что у вас, как и у меня, также за последние 10-15 лет произошли очень большие изменения, потому что внимание политики к этим темам очень сильно изменилось в Германии, по крайней мере. Движение Public understanding of Science and Humanities в Германии, которое в конце 90-х годов - в начале 2000-х годов распространилось в Германии. Кроме того, был провозглашен год физики. Правительство Германии провозгласило год физики, каждый год проводился год той или иной науки, очень много было научных фестивалей, были так называемые ночи науки. То есть наука в целом и научные организации, исследовательские институты стали гораздо более открытыми и гораздо более известными, чем еще 10-15 лет назад. Я еще сегодня вечером подробнее об этом скажу, поэтому сейчас долго говорить не буду. Но, как мне кажется, изменилось очень многое. И самовосприятие, и самоощущение научной прессы в Германии также значительно поменялось.
Иван Засурский: Спасибо большое. Последний вопрос.
Вопрос из зала: Распространяется ли ваш журнал за пределами Москвы? И как он вообще распространяется?
Иван Охапкин: Да. За пределами Москвы наш журнал распространяется двумя способами: через подписку и через распространителя, через оптового распространителя – компанию «Sales». Это по всей России.
Иван Засурский: У меня, если можно, тоже есть последний вопрос, чтобы завершить дискуссию. Я хочу задать последний вопрос сам Ивану. Я хочу спросить - вы несколько раз подчеркнули в вашей презентации, что ваш журнал ориентируется на подготовленного читателя. Ваш коллега, Дитмар, напротив, говорил о том, что журналы, которые выпускает Шпигель по науке и истории, ориентированы на потребности читателя. Вам не кажется, что подход, который вы выбрали, серьезно ограничивает спрос на ваши издания и может стать препятствием для преобразования его в успешный коммерческий проект? Спасибо.
Иван Охапкин: Спасибо за вопрос. На самом деле - нет, мы так не считаем. Пусть даже аудитория будет не такая широкая, как у менее специализированных журналов. На самом деле, здесь скорее все связано с потенциальными рекламодателями в будущем. Мы рассчитываем, что потенциальные рекламодатели будут более лояльны к такой узкой аудитории, которую мы выбрали, - специализированной, более профессиональной, более состоятельной.
Иван Засурский: Спасибо большое. Я благодарю Ивана за его презентацию и вас за ваши вопросы и замечания.
Смотрите также: