Дата
Автор
Александр Благинин
Источник
Сохранённая копия
Original Material

Pussy Riot и "православный джихад"



Сетевые разборки между православными ортодоксами и сочувствующими Pussy Riot переходят из онлайна в реальную жизнь. Родственникам и защитникам предполагаемых участниц панк-группы угрожают убийством. Угрозы расправы поступают и в адрес особо отличившихся защитников веры. PublicPost поговорил об этом с адресатами угроз.

Травля предполагаемых участниц панк-молебна началась еще до их ареста. К правым радикалам не без помощи полиции попали личные данные девушек из Pussy и их фотографии. Адреса и домашние телефоны были выложены на сайте "Народная защита" и оттуда были отправлены в блогосферу. После этого начались звонки с угрозами расправы.

Уже после ареста предполагаемых участниц панк-группы в защиту Pussy Riot выступила сотрудница фонда помощи хосписам "Вера" Лидия Мониава. 6 марта она как православная христианка написала открытое обращение к патриарху Кириллу с просьбой о христианском отношении к арестованным. Под ним поставили подписи 5 739 человек, и оно 12 марта было передано в патриархию. Письмо наделало много шума. Православные радикалы тут же заявили, что Мониава заодно с участницами акции, да и не православная вовсе. Ответ на обращение не заставил себя ждать: протоиерей Всеволод Чаплин в коллективном блоге "Православная политика" жестко выступил против подобных обращений. А в адрес Мониавы заявил, что инициатор письма должна допускаться к причастию только после покаяния. "Дама, которая раньше оправдывала явные грехи, в том числе "акцию" в храме, а потому, если и является прихожанкой храма, должна допускаться к причастию только после покаяния", — написал Чаплин. После этого в сети появились личные данные не только Мониавы, но и ее начальницы, главы фонда "Вера" Нюты Федермессер.

Несмотря на то, что публикация личных данных женщин в интернете более чем опасна, они реагируют на это спокойно.

Нюта Федермессер, президент благотворительного фонда помощи хосписам "Вера":

На сотрудницу нашего фонда Лиду Мониаву и на меня в интернете начали собирать информацию. Это установили наши друзья, которые смотрят за тем, что про нас пишут. Так вот, выложили информацию про нас, там всего полно: где учились, когда женились, где живем. Мы, конечно, стали осторожнее, мы же понимаем, что это фанатики. Про фонд наш написали, что мы сотрудничаем с западными организациями, что у нас все плохо, но на самом деле любая проверка, которая была или будет, показывает, что у нас все хорошо.

Лидия Мониава, сотрудник фонда "Вера", православная, выступившая с открытым письмом к патриарху в защиту Pussy Riot:

Угроз в мой адрес не было, но много гадостей пишут. На работе и в церкви все в порядке. То, что пишут мне в блоге, — ерунда, это не повлияло на мое мнение об акции. То, что происходит вокруг акции, — это какой-то кошмар.

Новые волны угроз случились после 8 марта, когда проводилось пикетирование в защиту Pussy Riot на Петровке,38, и 14 марта, когда проводилось пикетирование здания Мосгорсуда. Здесь вообще произошло столкновение. Радикальные православные, которые пришли к зданию суда и окропляли сторонников Pussy святой водой, сцепились с пикетчиками. В ходе стычки член ультраправого Конгресса русских общин (КРО) Александр Босых ударил девушку кулаком в висок. После появления ролика в сети Босых тоже начал получать угрозы. Против него выступили представители хакерской группировки Anonymous.

Александр Босых, руководитель совета КРО по работе с молодежью:

Угрозы были, их можно почитать в моем посте, там их огромное количество. Вы знаете, я немного в курсе таких вещей, если бы меня хотели найти, то нашли бы, и не стали в интернете об этом писать. Поэтому вот на этих хомячков нет смысла никакого внимания обращать. Максимум, что они могут сделать, это разрисовать подъезд, открутить ручку у двери. Адрес, который выложили в интернете, — там я не проживаю, там мама моя живет, туда было звонка три, она даже была рада пообщаться. Я не боюсь. Сумасшедших людей, конечно, много, но я готов (и есть чем) ответить. Что касается раскрутки со стороны этих "Пусек" — там имеет место быть проплаченная пропаганда в соцсетях и блогосфере. Я такие вещи знаю, чего сколько стоит, как это делается, я вижу, что есть группа, раскрутка, огромное количество комментариев, выводы в топ. Это все стоит деньги. Мою травлю я расцениваю в 70-100 тысяч.

Босых был первым, кто вывел конфликт и ругань в социальных сетях из онлайна в оффлайн.

Звонки на мобильные и домашние телефоны, а затем и встречи в подъезде — такие акции устрашения начались против родственников девушек.

Николай Полозов, адвокат Pussy Riot:

Это началось 8 марта, когда проводился пикет в поддержку девушек на Петровке. На городской домашний телефон маме Марии Алёхиной звонили неизвестные, было несколько звонков, угрожали, говорили, что убьют, зарежут ее и Машиного маленького сына. Сказали, что устроят им "православный джихад". Она сразу позвонила мне, и я порекомендовал написать заявление в полицию, указать время звонка — полиция должна выяснить, кто звонил, с какого телефона. Мама Алёхиной ужасно перепугалась, теперь она не пользуется городским телефоном, а к мобильному подходит только к знакомым номерам. Недавно она возвращалась с работы, и на лестничной клетке ее поджидало несколько молодых людей, которые снимали ее на мобильные телефоны. Представились эти люди блогерами и задавали провокационные вопросы по поводу Маши. Она записала названия сайтов, которые они назвали, проверила в интернете — оказалось, таких нет.

В мой адрес прямых угроз не было, но так как я активен в социальных сетях, в частности в Twitter, я постоянно с этими потоками гневными сталкиваюсь. Но у меня другая история, меня власти начали немного прессовать, я не исключаю, что это в связи с этой темой. Это так называемое дело "О съеденных листах", история с Пономарёвым и Удальцовым. Несмотря на то, что все сроки прошли, неожиданно начали все это дело раскачивать. Сейчас ведут доследственную проверку. Бастрыкин лично передал это дело начальнику следственного управления по Москве.

Про угрозы родственникам других девушек мне не известно, они ко мне не обращались.

Сайт Полит.Ру 29 марта сообщил о том, что 39-летний журналист Виталий Акимов пострадал за свою позицию. Дело в том, что он написал стихотворение в защиту Pussy, которое продекламировали дочери Виталия Саша и Глаша. Ролик с девочками был выложен на YouTube и стал очень популярным. Виталий ролик удалил, но это не спасло его от увольнения.

Городские художники решили провести 1 апреля арт-акцию Party Riot Bus в поддержку Pussy. Акция будет представлять из себя передвижную автобусную вечеринку, которая проедет по Садовому кольцу, вместив в себя пресс-конференцию, показ арт-объектов и перфомансы в поддержку группы. Воинствующие православные в лице всё того же Александра Босых готовят силовую контракцию. По поводу этого на странице в Facebook он уже обсудил с соратниками силовую контракцию против Party Riot Bus.

"Если будут постоянно получать физический отпор, плюс, надеюсь, какие-то пожизненные увечья — желающих выползать из выгребной ямы будет намного меньше. Это основная цель", — говорится в одной из реплик юзера Александра Босых. Организаторы акции Party Riot Bus, совместно с юристами ассоциации правозащитных организаций "Агора", которая обеспечивает юридическое сопровождение проекта, подали заявление в полицию об угрозах нападения на участников акции. Босых в интервью PublicPost заявил, что "если нападки на храм Христа Спасителя продолжатся, то у нас готовы группы для его защиты. Мы можем вывести достаточно много людей. Многие сами просятся на такие акции".

В рамках расследования уголовного дела по поводу панк-молебна, который прошел 21 февраля в храме Христа Спасителя, были арестованы три предполагаемые участницы группы: Надежда Толоконникова, Мария Алёхина, Екатерина Самуцевич. Следствие предъявило им обвинение по части 2 статьи 213 УК РФ ("Хулиганство"). Панкеткам грозит до семи лет лишения свободы.

После выступления с "панк-молебном" в храме Христа Спасителя на девушек из феминистской группы Pussy Riot началась настоящая охота. Православная общественность требует для них "неотвратимого наказания", гражданские активисты выходят на одиночные пикеты в их защиту.