Григорий Гриценко: Добрые советы дряхлеющего Фонда

Григорий Гриценко

Глава постоянного представительства Международного валютного фонда в России Одд Пер Пекк выступил с достаточно странной идеей: страны с большими валютными резервами должны перестать их накапливать и, если у них вдруг в будущем возникнет потребность в дополнительном количестве валюты, обращаться за ней к МВФ.

Эта идея кажется странной по следующим соображениям.

Во-первых, валютные резервы накапливаются в государственных облигациях ведущих в экономическом отношении стран мира, которые сейчас, как мы знаем, испытывают очень большие трудности с финансированием текущих бюджетных дефицитов и рефинансированием государственного долга. Если страны с большими валютными резервами (а это Китай, Япония, Россия и Саудовская Аравия) перестанут накапливать резервы (и, соответственно, покупать облигации развитых стран), то эти развитые страны ждет такой долговой кризис, по сравнению с которым нынешний покажется бурей в стакане воды.

Во-вторых, если у стран с большими валютными резервами вдруг возникнет дефицит платежных балансов – у МВФ элементарно не хватит ресурсов. Собственно говоря, этих ресурсов не хватало уже в 2008 году, и странам-членам МВФ в спешном порядке пришлось изыскивать новые источники этих ресурсов. Причем ресурсов не хватало для финансирования таких стран, как Украина или Венгрия; а что же будет, если к ним присоединится Российская Федерация? Напомним, что из российской экономики во время кризиса было выведено $200 млрд., которые как раз и были компенсированы за счет валютных резервов Центрального банка РФ и Министерства финансов. У самого МВФ таких денег как не было, так и нет.

В-третьих, не понятно, на основании каких критериев будет приниматься решение об объеме выделяемых валютных ресурсов. Сейчас критерий прост и ясен. Страна-член может рассчитывать на 200% от своей квоты (доли) в капитале (ресурсах) МВФ. На сегодня квота России – 2,5%, что при капитале МВФ в 238 млрд. SDR составляет около 6 млрд. SDR. Соответственно, максимум, на который мы можем рассчитывать в случае необходимости – это 18 млрд. SDR (это $28 млрд. по текущему курсу SDR к доллару).

Хорошо понятно, что такая сумма для нас – это капля в море, и никаких проблем, вызванных мировым кризисом, она не решит. Правда, в качестве меры борьбы с кризисом МВФ в 2009-2010 годах принял решение увеличить свои ресурсы в три раза и существенно перераспределить квоты между странами-членами. Если это решение будет проведено в жизнь, наши возможности тоже возрастут, а если к тому же российскую квоту увеличат, то и на большую величину. Которой, однако, все равно не будет хватать для решения наших проблем - если критерии, по которым определяется размер выделяемых ресурсов, останутся прежними.

В-четвертых, надо учитывать механизм принятия решений о выделении ресурсов. Сейчас его принимает Совет Управляющих МВФ; и хотя каждая страна имеет в нем своего представителя, но решение принимается пропорционально квоте каждой страны в капитале МВФ. У России квота 2,5%, что дает 2,39% от общего количества голосов; а вот у США доля в общем количестве голосов – 16,75%, у Японии – 6,23%, у Германии – 5,81%, у Великобритании и Франции по 4,29%. То-есть, если эти страны не захотят открывать нам доступ к ресурсам МВФ, то мы ничего с ними сделать не сможем, и необходимых средств не получим.

У Китая, кстати, такая же проблема. При валютных резервах в $3 трлн. его квота в МВФ составляет 4%, и он распоряжается 3,81% голосов. Здесь перекос еще сильнее, чем в нашем случае, т.к. российские международные резервы составляют около $500 млрд. И Китай так же зависит от решений стран с более крупными квотами, как и Россия.

Это, кстати, не досужие рассуждения. У нас уже был негативный опыт 1998 года, когда из-за падения мировых цен на нефть наш государственный бюджет и платежный баланс оказались дефицитными, и Россия запросила помощи от МВФ. Тогда требовалось, по предварительным оценкам, около $20 млрд. (всего $20 млрд., смешная сумма по нынешним временам!), чтобы залатать все дыры. Но МВФ отказал нам в помощи, сославшись на тот факт, что свою долю ресурсов мы уже выбрали, и на дальнейшее расширение финансирования рассчитывать не стоит.

После чего у нас случились дефолт и девальвация, по итогам которых, судя по всему, и было прниято решение накапливать валютные резервы, а с МВФ больше не связываться.

Но, даже если не учитывать наши непростые отношения с этой организацией, все равно, для перехода на новую (вернее, старую) модель отношений между членами МВФ, необходимо, чтобы Фонд резко расширил свою ресурсную базу и увеличил квоты стран с большими валютными резервами. А пойдут ли на это страны с большими квотами – большой вопрос, так как им придется согласиться с уменьшением своих квот и потерей лидирующего положения в МВФ.

Однако предложение господина Одда Пер Пекка, несмотря на перечисленные выше недостатки, не лишено определенного смысла. Он, судя по всему, хочет сломать модель международных валютно-финансовых отношений, которая сложилась за последнее десятилетие, и пороки которой не дают мировой экономике выйти из кризиса.

Модель эта достаточно простая, и многократно описывалась и в исследовательских работах, и в широкой печати. Предоложим, некая развивающаясая страна хочет стимулировать свой экономический рост, заодно решая задачу защиты от колебания мировых цен на свои товары и услуги. Как правило, все такие страны связывают успехи своего развития с внешним рынком, поэтому они стимулируют экономический рост с помощью внешней экспансии (иногда, кстати, это вынужденная мера, т.к. внутренний рынок большинства таких стран очень маленький).

Чтобы экспансия была успешной, монетарные власти данной страны искуственно занижают курс национальной валюты по отношению к международным валютам, предоставляя, тем самым, участникам внешнеэкономической деятельности так называемую экспортную премию. Одновременно, заниженный курс национальной валюты искуственно удорожает импорт, что расчищает внутренний рынок для местных производителей.

Как следствие искуственного стимулирования экспорта и дестимулирования импорта у данной страны возникает достаточно большой и постоянный разрыв между экспортной валютной выручкой и валютными расходами на оплату импорта (активное сальдо торгового баланса). За счет этого разрыва идет формирование валютного резерва страны, который используется для финансирования потребительского и инвестиционного импорта при падении выручки от экспорта или для финансирования оборотных средств местных компаний при оттоке иностранного капитала.

Разумеется, если падение выручки будет достаточно длительным, то валютный резерв может сильно просесть или даже обнулиться. Тогда, как и положено, обращаются за помощью к МВФ. Но если резервы большие, а падение выручки от экспорта не очень длительное, то к услугам МВФ не обращаются.

Такова была модель валютно-финансового поведения многих стран мира, и она даже приветствовалась руководителями МВФ, особенно в отношении малых и средних экономик, так как не отвлекала их внимания от решения более насущных задач. Но после того, как по этой модели стали действовать более крупные экономики, вроде России и Китая, для мирового хозяйства вообще и для МВФ в частности возникли непредвиденные трудности.

Трудности эти состояли в том, что накапливая очень большие валютные резервы, эти страны снимали с мирового рынка достаточно большие объемы спроса, что приводило к дестимулированию мирового хозяйства. Так, например, если у страны экспортная валютная выручка составляет $500 млрд. в год, и из нее в валютный резерв поступает $100 млрд., то импорт максимально может составить только $400 млрд. То есть на мировой рынок страна поставляет товаров и услуг на $500 млрд., а покупает на мировом рынке товаров и услуг на $100 млрд. меньше. Поэтому тут же возникает дибаланс спроса и предложения, который сначала не очень заметен, но со временем становится все более опасным.

Этот дисбаланс становится тем более опасным, когда стран с большим и хроническим превышением экспорта над импортом не одна, а две, три или четыре. Своими усилиями по накапливанию резервов они способны подорвать экономическое развитие всего мирового хозяйства и обесценить все меры по его выводу из кризиса. Годовой прирост их резервов может превышать $500 млрд., а за несколько лет они накопят несколько триллионов долларов, которые будут представлять собой прямой вычет из мирового производства и торговли.

В общем, как результат подобной политики, в развивающихся странах накапливаются избыточные валютные резервы, а в развитых – избыточные производственные мощности и избыточная безработица. Вот эта-то ситуация и вызывает беспокойство Международного валютного фонда, которое озвучил в своем выступлении его постооянный представитель в России.

Предлагая перестать накапливать валютные резервы, МВФ как бы говорит этим странам - господа, пожалуйста, тратьте все деньги, всю валюту, которую вы получаете от экспорта, на импорт, на покупку иностранных товаров. Тем самым вы поможете экономикам других стран выйти из затяжного кризиса, который длится уже три года и которому конца-краю не видно.

Таково, на наш взгляд, основное соображение, которое заставило представителя МВФ выступить с очень странной идеей - перестать накапливать валютные резервы. Но, кроме этого, так сказать, абстрактного макроэкономического соображения, есть еще и конкретное - бюрократическое.

Дело в том, что МВФ за несколько кризисных лет сильно растерял свое влияние, так как для одной группы стран он уже совсем не нужен, а другой не может оказать никакой реальной помощи. И если раньше МВФ называли «клубом богатых», то в скором времени могут начать обзывать «клубом для бедных». Термин «богатые» теперь относится к несколько иной группе стран, чем раньше, и члены этого клуба как раз и характеризуются наличием больших валютных резервов, за счет которых они могут самостоятельно погасить риски мирового рынка. Более того, страны-члены этого нового клуба богатых могут создавать параллельные валютно-финансовые структуры, и выполнять те же функции, что и МВФ, вытесняя его на периферию мировых финансовых отношений. А вот этого ни в коем случае не хочется допустить. Поэтому новым богатым странам предлагается перестать накапливать валютные резервы, и в дальнейшем обращаться за финансовой поддержкой только в МВФ. И там обязательно помогут.

Справочно. Страны с наибольшими официальными резервными активами

(без золота; на конец года)

	2006 год	2007 год	2008 год	2009 год	2010 год	2011 год
Китай	1066.3	1528.2	1946.0	2399.1	2847.3	3208.8 *)
Япония	895.3	973.3	1030.6	1049.3	1096.2	1295.8
Россия	303.7	477.9	427.0	439.5	479.3	498.6
Саудовская Аравия			442.1	409.5	444.8	540.6

(источник: Международный валютный фонд). *) на 01.07.2011.