Норникель против хоперских выхухолей

Фото: коллаж PublicPost

В Воронежской области экологи бьют тревогу: Хоперский заповедник, один из крупнейших в центральной России, может стать центром по добыче никеля. Никелевые залежи находятся всего в 20 километрах от заповедника, на их разработку претендует Норникель.

Эксперты предупреждают, что начало промышленной деятельности в этом районе грозит экологической катастрофой. В опасности могут оказаться и самые ценные обитатели заповедника — выхухоли, занесенные в Красную книгу. Местные жители, которые активно развивают сельское хозяйство, при поддержке общественных активистов пытаются бороться с надвигающейся угрозой. Однако экологи говорят, что о сложившейся ситуации мало кто знает: воронежские СМИ молчат, и информации мало.

Конкурс на доразведку полезных ископаемых в Новохоперском районе Воронежской области прошли несколько компаний. Наиболее высокие шансы на победу у Норильского никеля, считают экологи. Недавно воронежский университет заключил с компанией партнерское соглашение о сотрудничестве. Некоторые из сотрудников университета войдут в созданный губернатором области Общественный совет, который будет курировать промышленные работы по добыче никеля. Пока нет информации, войдут ли в этот совет экологи или независимые эксперты.

PublicPost узнал у экологов и правозащитников, действительно ли так опасна разработка никелевых залежей для Хоперского заповедника.

Елизавета Стурова, общественный активист, защитница заповедника

"Наши действия нельзя назвать протестными, мы просто говорим о том, что то, что делают власти, неправильно. Официальные лица отделываются словами "Все будет хорошо, не беспокойтесь", но ничего конкретного не говорят. Информации очень мало, поэтому некоторые местные жители думают, что если эта вся разработка находится в 20 километрах от них, то их это не коснется. Это проблема федерального масштаба, потому что Хоперский заповедник — очень особенное место, здесь, например, водится реликтовое животное выхухоль. К нам присоединилась Евгения Чирикова, чтобы поделиться с нами опытом. Некоторые из местных жителей уже активизируются: распространяют листовки, пишут какие-то письма, собирают подписи, обращаются в разные инстанции. Но, конечно, процент активного населения в разы меньше, чем тех, кто предпочитает ни на что не обращать внимания. Мы сейчас хотим немного растормошить наши СМИ и развернуть медийную кампанию вокруг этого всего. Губернатор уже инициировал создание некоего Общественного совета, который должен будет следить за этой ситуацией, но кто туда будет входить, не очень понятно. Я бы очень хотела туда попасть, но пока не ясно, как это можно будет сделать".

Евгения Чирикова, общественный активист, защитница Химкинского леса

"Хоперский заповедник — зона уникальная. Это зона Черноземья, здесь активно ведется сельское хозяйство, все местные жители, по сути, фермеры, которые выращивают все на свете. Здесь очень богатый животный мир: я сегодня ходила в сопровождении местного жителя с биноклем, и он мне показывал оленей, черепашек. Я такого даже не ожидала.

Разработка никеля погубит эти места, погубит уникальный заповедник, один из самых чистых заповедников в Европе. Здесь уникальный состав птиц, животных (выхухоль та же самая), уникальная экосистема, которая будет неминуемо уничтожена, в случае если кампания по разработке никеля продолжится. Разработка никеля связана с выработкой всевозможных вредных веществ, в том числе всяких сернистых газов, серы. Экологические последствия для этого места будут чудовищны. Если начнется разработка, то есть опасность, что сточные воды после попадания в реку Хопер попадут в Дон.

Про это месторождение было известно еще в советское время, но его не трогали из-за заповедника. До откровенного варварства не опускались. Ущерб, который будет нанесен экологии, абсолютно несовместим с той выгодой, которую можно получить с этого никеля. Это просто-напросто проедание природного наследия наших детей".

Константин Рубахин, фотограф, защитник заповедника

"Мой отец родился в селе Алферовка, недалеко от того места, где планируется разработка никеля, там же похоронены его родители. Местные жители в шоке от того, что вообще проводится конкурс. Они ничего не знали об этом. Я, конечно, не скажу за всю Одессу, но люди, которых мы встречали, впервые слышали обо всех этих разработках. Хотя о том, что существуют месторождения, известно давно. Когда жители узнали, что уже проводится конкурс (на разработку месторождений — PP), они всеми силами нас упрашивали, чтобы мы как можно больше раскручивали эту ситуацию. От имени инициативной группы защиты Хопра мы обещаем, что каждое движение компании, ведущей разработку, будет сопровождать жуткий скандал. Мы просто будем блокировать начало работ физическим лагерем. Сельcкому хозяйству эти разработки, может, и не повредят, их в конце концов можно на соседнее поле перенести, а вот заповедник — это единственное, что осталось в Воронежской области такого особенного. Получается, что мы несем природу в ломбард, как алкоголик золотое кольцо, в надежде потом выкупить, не понимая, что процесс необратим".

Алексей Козлов, к.ф.н., доцент, директор Фонда ЭКОСОЦИС

"На данный момент на тендер выставляются доразведка и поиски полезных ископаемых. Последствия от этой доразведки могут быть минимальные или вообще нулевые. После того, как будет решено начать непосредственно разработку, компания обязана будет провести Оценку воздействия на окружающую среду (ОВОС) и составить документ, где будет расписано, что компания собирается предпринимать в связи с воздействием на окружающую среду. Когда этот документ появится, можно будет делать какие-то выводы. Сейчас, конечно, Норникель (который вероятнее всего выиграет конкурс) говорит, что все будет замечательно, а мы не можем их ни за что схватить, потому что у нас нет никаких противоположных подтверждений. Как правило, в ОВОСе компании указывают завышенные обещания, и приходится с ними бороться уже по факту.

Эти месторождения — последние никелевые месторождения в России, которые находятся на нулевом цикле. О них известно еще с советских времен, просто тогда не было технической возможности вырабатывать металл из такой низкой концентрации никеля. И потом существует мнение, что в советское время не считалось нужным строить такую индустрию в густонаселенном и ориентированном на сельское хозяйство регионе. Сейчас сложилась ситуация, когда обогатительные и перерабатывающие комбинаты простаивают и приносят убытки, поэтому срочно нужно получить откуда-то новые объемы никелевого концентрата. Так что экономический интерес Норникеля понятен.

Если разработка месторождений будет запускаться, то будут вырыты шахты. Для этого вынимается большое количество породы, которая к тому же должна куда-то деваться. Вывозить ее на далекое расстояние невыгодно. Кроме того, возникают пустоты, которые в процессе отработки должны заполняться, чтобы не было обрушения. В таких случаях шахты обычно заливают бетоном, что тоже в общем не подарок. Руда, из которой добывают никель, имеет небольшой процент содержания никеля, и для того чтобы было экономически выгодно потом его перерабатывать, необходимо увеличить процент содержания никеля. Для этого нужен обогатительный комбинат. Добытую руду обрабатывают несколькими химическими процессами, которые тоже не очень полезны для окружающей среды. Кроме того, для шахтного способа добычи необходимо много воды, единственный источник воды — река Хопра. После переработки вода становится кислой, совершенно непригодной для чего бы то ни было. Эта кислая вода также остается в районе разработок, потому что транспортировать ее в другое место очень дорого. Соответственно для этой кислой воды должны создаваться отстойники, где она должна длительное время храниться для нейтрализации.

Отработанная в производстве порода будет складироваться в непосредственной близости от шахты либо комбината. При этом сама эта порода радиоактивная, поэтому она является экологически опасным объектом. С дождями радиоактивные элементы будут смываться в почву и разноситься в близлежащие населенные пункты и в тот же заповедник. Существует также опасноть атмосферных выбросов серных материалов, которые потом осядут на город Воронеж и могут уноситься достаточно далеко, например, на Украину".

Норникель, сотрудник, пожелавший остаться неизвестным

"Я пока не могу это официально комментировать, мы с вами делим шкуру неубитого медведя. От того, что кучка непонятных экологов, которые даже не в теме, что-то там сказали, все начинают писать про катастрофу. В прессе написан полный бред. Люди, называющие себя экологами, не разбираются в химии. Если что-то и будет делаться, то это будут горно-обогатительные комбинаты. Конечно, опасность есть, но кислотные дожди или выбросы диоксида серы происходят только на этапе металлургии, который будет совершенно в другом месте. Даже если мы выиграем конкурс, еще уйдет время на геологоразведку, на это потребуется много времени и это история не одного года. Мы, пожалуй, одна из немногих компаний, которая уделяет серьезное внимание вопросам экологии. На это ежегодно выделяются значительные средства. Мы используем новейшие технологии. Например, на Кольском полуострове мы сейчас будем закрывать цех брикетирования и заменять его новой экологической технологией. В Норильске мы активно занимаемся озеленением территории. Столько денег, сколько мы вкладываем в экологические вопросы, не вкладывает никто. Раньше вообще никого не интересовала экология, предприятия строились без учета этой проблемы, поэтому нам еще приходится модернизировать то, что есть. Конечно, если мы выиграем конкурс, то сделаем все возможное, чтобы минимизировать экологический ущерб. Но опять же, сейчас давать официальный комментарий мы не можем, тем более мы не можем комментировать бред нескольких людей. Знакомая девушка была на круглом столе, который проходил в Воронеже, где говорили, что соединения платины превращаются в серную кислоту. Или другой пример: в местных СМИ написали, что от выбросов в Норильске страдает соседняя Норвегия, это при том, что Норвегия в другом месте находится. Это все кучка экологов, которые пытаются "отпиариться" на этом. Видел вообще кто-нибудь этих выхухолей, которые живут в заповеднике?".