"Я не виновен!.. Я исполнял приказ!"

Не желаю быть судьёй Ульману… Но есть «общий» вопрос: имеет ли моральное право солдат сказать: «Я не виновен. Я исполнял приказ!».

Был суд над Ульманом. Его признали виновным. Суть его вины – лишение жизни мирных граждан. Изначальная преступность, полученного Ульманом приказа, судом не установлена. Как он доложил в штаб – такой приказ и получил. В настоящее время Ульман и оба его подчинённые скрываются от правосудия. Это – сухие факты. Но за ними – судьбы людей: скрывающихся, живых и… ими убитых.

Солдат с оружием в руках. И бандит тоже. Только ли этим они отличаются друг от друга, что солдат – это исполнитель приказа, а бандит – сам по себе? Всё различие (как это ни банально) в законности лишение жизни. Законы в каждом царстве-государстве свои. Где-то – за пучок колосьев могут пристрелить, где-то – за песню в пустом храме. Но ведь есть же законы не «государственные»! Те, которые напечатаны в совести. Эти законы – вне границ и национальностей. И если в сердце солдата не нашлось места для Божественных законов… — он не солдат!

Эсэсовцы концлагерей, сидя на скамье подсудимых, пожимали плечами: А что мы могли? Мы – солдаты. А приказ-де, не обсуждается… Выбора, мол, у нас не было… Так или примерно так, откорячивался каждый подонок. А выбор – был... Приказ не выполнить! Да, это было чревато последствиями для них самих. Вот и запихивали в газовые камеры миллионы людей! «Это всё фюрер», — переводили нацисты стрелки на вождя. Нет. Фюрер – не убивал. Убивали именно они!

Преступный приказ ПРЕСТУПНО выполнять! Какой приказ преступен? Разве разберёшься тут? А разобраться не трудно. Нет никакой необходимости в юридических «премудростях», чтобы понять очевидное: безоружных мирных людей убивать нельзя. Даже если был на это приказ! Ах, ну да… Трибунал! Вот только не трибунала боялись спецназовцы. Звериное чувство крови влекло их. Пьянило!.. Держать в грязных ладонях чью-то жизнь... И сжать ЕЁ! Так, чтобы кровь сквозь пальцы протекла!.. Это ли не Всемогущество?!!

Подразумевается, что приказ отдаётся осмысленно. И обсуждению не подлежит. Обсуждению – понятно. А осмыслению?.. Генерал отдаёт приказ, учитывая многие факторы. Рядовой эти факторы не знает, но, находясь в состоянии «лицом к лицу», может видеть ошибочность приказа. Или даже его вредность… Должен ли в этой ситуации солдат известить командира? Вопрос конкретный: Обязан? Или не имеет право? От ответа многое зависит.

Ульман не сомневался: перед ним были сельские простые люди! Но был, допустим, приказ их убить. И рука не дрогнула... Типичных ситуаций в войне нет. Каждая уникальна. И, тем не менее, общечеловеческие принципы здравого смысла все эти ситуации объединяют.

…Из окна дома открыт автоматный огонь. Из штаба приказ: по дому – из пушки! Но «пушкарь» видит в доме детей… И это не просто дом, а детский сад. Генерал взвалит на себя громадную ответственность за отданный им приказ о применении, допустим, огнемёта «шмель»… Ведь ему доложили: Дети!.. А если не доложили? В таком случае, приказ является законным, при всех чудовищных последствиях. Но странная будет защитительная позиция солдата, который, разводя в стороны руки, мямлит, что-то «про приказ». Обязан ли был солдат поставить в известность командира о фактах, ставших ему известных (например, присутствие детей)? Да. Обязан! Ведь наводчик орудия танка прекрасно видел через оптику, что в здании школы много детей. И пустил снаряд в школу… У него был приказ. Он его выполнил! И был тайно награждён секретным указом… Кто этот «герой»? Солдат ли он?..

Нож в руках повара – мирный инструмент. А тот же нож в руках мерзавца?.. Солдат – как нож. Если боец опустит ствол автомата перед безоружным мирным жителем – он Человек. Если готов сжечь детей огнемётом… Он – не солдат.

Может оно и правильно, что приказы не обсуждают… Вот только противится сознание тому, что приказы не подлежат осмыслению. Если не подлежат – солдат НЕ ЧЕЛОВЕК, а механизм. Правильно ли это?