Как первый вице-премьер Игорь Шувалов заработал более $200 млн и оказался в центре коррупционного скандала

За 20 лет карьеры первый вице-премьер Игорь Шувалов успел сделать успешный бизнес с несколькими фигурантами «Золотой сотни» Forbes. Как его сделки с Алишером Усмановым, Романом Абрамовичем, Сулейманом Керимовым и другими сочетались с высокими должностями в администрации президента и правительстве?

Перспективный юрист из Билибино

Игорь Шувалов родился во втором по величине городе Чукотки Билибино, где его родители работали по контракту. Высшее образование получил в Москве, поступив после армии в 1988 году на престижный юрфак МГУ. В 1993-м он уже работал в МИДе, однако там талантливый выпускник надолго не задержался. 90-е для юристов были золотым временем, правовая система стремительно менялась, появилась частная собственность, бизнес, легкие деньги. Это отлично почувствовал бизнесмен новой волны Александр Мамут: он создал небольшой информационно-консультационный кооператив, договорившись в 1991 году о партнерстве со старейшей юридической фирмой лондонского Сити — Frere Cholmeley Bisсhoff. В России адвокатских бюро тогда не было, кадров тоже, так что ему пришлось рисковать. Одним из первых сотрудников кооператива, который Мамут назвал АЛМ (Александр Леонидович Мамут) стал Игорь Шувалов. Перспективного юриста Мамуту сосватал его однокурсник Роман Колодкин, сейчас он посол России в Нидерландах, а тогда был начальником Шувалова в правовом управлении МИДа.

Мамут дал Шувалову год, руководствуясь логикой «не пойдет — закрою». В тот момент в АЛМ работали три юриста, включая Шувалова. Он набрал в штат студентов и недавних выпускников юрфака. И дело пошло. Первых клиентов привел Мамут, через несколько лет в списке клиентов АЛМ был весь бизнес-бомонд того времени и войти в бюро с улицы уже было невозможно.

«Мы сначала много вместе работали, потом стали вместе ездить за рубеж, и это превратилось уже в какие-то дружеские отношения», — вспоминает клиент АЛМ Олег Бойко. В 1995 году в его концерн OLBI входило около 60 различных компаний, финансовым ядром которого был банк «Национальный кредит». Шувалов сам занимался юридическим сопровождением дел банка. Через полгода Бойко предложил ему стать совладельцем бизнеса. «Юридическая сторона вопроса — это половина дела, мне не хотелось, чтобы он снижал приоритет, логично было предложить ему какую-то заинтересованность и перспективу», — вспоминает бизнесмен.

Так Шувалов стал собственником 15% головной компании, которой принадлежал бизнес Бойко. Она была зарегистрирована на Кипре. Название Бойко уже не помнит. Что же получил Шувалов?

В то время бизнес Бойко на 70% состоял из финансовых операций и торговли долгами. «Всего было много: недвижимость, магазины, акции «Военторга», «Русской березки», «Петровского пассажа», газеты «Известия», казино «Метелица» в России и River Palace на Украине», — рассказывает он.

В числе клиентов Шувалова был и Роман Абрамович, владелец нескольких компаний-нефтетрейдеров. Абрамович не ответил на вопрос Forbes о его отношениях с Шуваловым, сославшись на болезнь. Его заместитель в Millhouse Андрей Городилов, работавший и в «Сибнефти», рассказывает, что Абрамович и Шувалов уже в середине 90-х были друзьями и продолжают поддерживать близкие отношения сейчас (тем более, что дома старых товарищей располагаются по соседству в подмосковном Сколково).

Именно Шувалов отвечал за юридическое сопровождение приватизации «Сибнефти», собственной юридической службы у компании тогда не было. «Вокруг «Сибнефти» были зачеты, налоговые реструктуризации, Омский НПЗ из-за неуплаты долгов почти объявили банкротом, судов было достаточное количество, время было очень активное», — вспоминает Городилов. Участие в этих проектах закончилось для Шувалова опционом на 0,5% акций «Сибнефти», утверждает источник в окружении Шувалова. Пресс-секретарь Абрамовича Джон Манн подтвердил наличие опциона, но его размер назвать отказался.

Это несколько противоречит логике отношений Абрамовича с партнерами, если основываться на недавних показаниях последнего в Лондонском суде. Например, Абрамович настаивает, что никакой доли в «Сибнефти» не имели Борис Березовский и Бадри Патаркацишвили, хотя первый способствовал приватизации «Сибнефти» и выполнял важную функцию «политического лоббиста», а второй — «крыши». В ходе процесса данные о каком-либо участии Шувалова в делах компании не упоминались (хотя, впрочем, этот вопрос не был в центре внимания на процессе).

На просьбу показать документ, подтверждающий существование опциона, представители Шувалова и Абрамовича не отозвались.

Случайное совпадение

В 1993 г. решением правительства России была создана госкорпорация «Госинкор» — своего рода банк развития, который должен был привлекать иностранные инвестиции под свои гарантии. Под эту идею правительство выделило солидное финансирование — в уставный фонд корпорации попали 5,5 т золота, 1,4 т платины, 1,5 т палладия, 1000 карат бриллиантов, а также здания в центре города и некоторые государственные дачи. Спустя 10 лет большая часть активов госкорпорации перекочевала через «Госинкор-холдинг» в частную группу «Гута». После чего указом президента корпорацию ликвидировали.

На госдаче «Заречье-4» в советское время жили члены Политбюро, а во времена перестройки устраивались VIP-вечеринки. Как показала проверка контрольного управления президента, «Госинкор» продал дачу своему же офшору «Афродита Лтд». Когда в 2003-м Владимир Путин ликвидировал корпорацию и поручил провести проверку, дача площадью 1500 кв. м и участок площадью 7,5 га принадлежали Шувалову. Гендиректор «Гута-девелопмент» и бывший зампред «Госинкора» Артем Кузнецов утверждает, что «никаких сделок с Шуваловым, в том числе по даче, у «Гуты» не было». На вопрос, у кого и за сколько он купил дачу, Шувалов не ответил.

Знакомые Шувалова рассказывают, что он загорелся идеей благоустройства этого участка с момента покупки и там долго шло строительство. «В прошлом году было новоселье, концерт отличный, выступала Алла Пугачева». «Дом очень масштабный, строили его долго. Сам участок очень красивый получился, итальянцы работали», рассказывает один из счастливчиков, видевших дачу. В ЕГРЮЛ сейчас зарегистрирована компания, которая управляет этим домом. Называется она «Сова», единственная ее владелица — Ольга Шувалова, жена вице-премьера. Среди соседей — Керимов и Абрамович.

«У Игоря Ивановича была мечта, — вспоминает его знакомый. — Он хотел построить в том же районе частный парк». Чтобы сделать парк, в 2006 году с соседом по даче и школьным приятелем Бойко Вартаном Галустяном даже была создана компания, которую назвали «Заречье-девелопмент». С момента создания эта компания не вела никакой деятельности.

Недавно эту компанию закрыли, потому что у нее появилась более активная тезка. Почти 10 лет назад компания «Нортеко-Девелопмент», подконтрольная Абрамовичу, купила 9 га земель совхоза «Матвеевское» недалеко от поселка «Заречье». А в 2008 году, как рассказывает Городилов, структуры Абрамовича купили у Керимова компанию «Заречье-девелопмент», которой принадлежал соседний участок — около 40 га. По словам представителей Абрамовича и Шувалова, совпадение названий случайное.

Настоящий друг

В 2003 году тогда еще просто известный бизнесмен Алишер Усманов нашел золотую жилу. Он загорелся идеей купить акции англо-голландской металлургической группы Corus, оказавшейся на грани банкротства. В поисках денег он обежал половину российских крупных банков и везде получил отказ. Денег на самостоятельную финансовую операцию у Усманова не хватало, и он пошел к друзьям. Настоящих оказалось трое — глава «Петрокоммерца» Владимир Никитенко, владелец Coalco Василий Анисимов и Игорь Шувалов. Его фамилию Усманов в связи с этой сделкой, которая заложила основу его благополучия, никогда не называл. Он был хорошо знаком с Шуваловым и раньше — все по тому же бюро АЛМ. Будущих друзей и партнеров познакомил Абрамович. Усманов иногда приходил, как он говорит, «за advice». «Шувалов узнал о том, как я мучаюсь, не могу найти деньги, дал мне как друг, — рассказывает Forbes Усманов. — У него тогда как раз были деньги».

Шувалов нашел деньги, воспользовавшись опционом на «Сибнефть». «Мы не знали, зачем ему это нужно, просто исполнили обязательства», — рассказывает пресс-секретарь Абрамовича Джон Манн. Деньги пришли на счет шуваловской компании Sevenkey с латвийского счета неизвестной фирмы под названием Unicast Technologies. Манн уверяет, что это операционная компания, функция которой — только перевести деньги. 14 апреля 2004 года на сайте Комиссии по ценным бумагам США (SEC) было опубликовано раскрытие информации кипрской компании Усманова Gallagher Holdings об очередном увеличении ее доли в Corus Group. В документе, в частности, говорилось, что акции были приобретены за счет средств, полученных от Sevenkey. Таким образом, информация об участии Sevenkey с самого начала была размещена на официальном сайте службы, но данных о том, как эта компания связана с Шуваловым, не было.

Первоначальный заем, выделенный Sevenkey без обеспечения под 5% годовых, выглядел рискованно, однако в процессе появились дополнительные соглашения, которые позволили компании заработать более 40% годовых. Юрист Усманова Николай Крылов добавляет, «что инвестиции шуваловского траста были защищены менее других»: «Он не получил обеспечения, места в совете директоров и не требовал быстрого возврата». Он стал соинвестором: когда сделка завершилась, деньги остались в обороте компании. В одном из дополнительных соглашений к займу говорилось, что Sevenkey получит процент от прибыли компании Усманова Gallagher.

В июле 2007 года Шувалов на выданные Усманову $50 млн получил $119 млн. Он не мог иметь инсайда или оказывать влияние на котировки компании Corus, однако с Усмановым не только дружил, но и взаимодействовал по рабочим вопросам. В 2009 году, в разгар кризиса, Шувалов возглавлял ключевую комиссию по повышению устойчивости российской экономики и принимал решения о том, оказать или нет помощь кризисным предприятиям. Одним из просителей был и Усманов. Его «Металлоинвест» тяжело переживал кризис и имел большой долг — около $5 млрд. В сентябре 2009 года комиссия под руководством Шувалова одобрила госгарантии холдингу на 30 млрд рублей. Заседание этой комиссии не было публичным, как и все остальные. На официальном сайте правительства появилась информация о том, что комиссия Шувалова «лишь утвердила решение, принятое другой комиссией» — по мониторингу финансово-экономического состояния организаций, входящих в перечень системообразующих (ее возглавлял замминистра экономики Олег Савельев).

В законе о госслужбе четко написано, что госслужащему запрещено заниматься бизнесом. Кроме того, он должен сообщать нанимателю о личной заинтересованности в работе, которая может привести к конфликту интересов. Если такое сообщение поступило, то работодатель обязан принять меры вплоть до отстранения от работы. А урегулированием конфликта должна заниматься специальная комиссия, в которую набирают сотрудников разных подразделений и независимых экспертов. В 2008 году Дмитрий Медведев подписал антикоррупционный закон, в котором говорилось о том, что может быть принято решение «об отказе от выгоды, которая явилась причиной конфликта интересов».

Знал ли Путин о заработках своего подчиненного? Безусловно. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков подчеркивает: Шувалов всегда информировал его о своих сделках. (Подробности Шувалов сообщал тогдашнему замглавы администрации президента Виктору Иванову, с которым, по признанию одного из чиновников, «беседы бывали не из приятных».) «Не только «Металлоинвест» получил госгарантии, во время кризиса практически все представители крупного бизнеса получили помощь», — напоминает пресс-секретарь премьера. В том, что чиновники с бизнесменами тесно общаются, он тоже не видит ничего страшного: «Владельцы крупного бизнеса являются собственниками системообразующих предприятий, работающих в самых чувствительных областях, многие имеют отношение к моногородам. Поэтому не быть в тесных постоянных отношениях с чиновниками они не могут. Но речь не идет о конфликте интересов, это служебная потребность».

Реформатор «Газпрома»

В 1997 году Бойко лежал в госпитале в Цюрихе с травмой спины. Ему позвонил владелец «Микродина» и бывший гендиректор ЗИЛа Александр Ефанов. Он сказал, что есть потенциальный покупатель, присматривающийся к Главному агентству воздушных сообщений, которое стояло в очереди на приватизацию. Человека звали Сулейман Керимов, чье имя Бойко тогда ничего не говорило. Шувалов работал в Госкомимуществе, и Бойко свел их для консультации.

С тех пор Керимов и Шувалов подружились, общались семьями. Шувалов был гостем на шумных праздниках, которые в середине 2000-х устраивал Керимов.

Летом 2004 года офшорная компания, которая также принадлежит Шуваловым, — Regional Property Developments Ltd (дочка головного холдинга Sevenkey) — по сложной схеме положила на депозит дочернего банка «Альфа-Групп» в Голландии $17,7 млн. Эти деньги были выданы в кредит компании «Нафта Москва» и вложены в бумаги «Газпрома», кредит был погашен в декабре 2007 года. За это время акции газового концерна благодаря объединению внешнего и внутреннего рынка акций монополии выросли почти в семь раз.

Керимов к тому моменту проделал большую работу. После того как Путин в октябре 2003 года заявил, что «либерализация «Газпрома» — вопрос не лет, а месяцев», эксперты Керимова посчитали, что по сравнению с компанией Exxon «Газпром» недооценен в 240 раз. В конце 2003 года Керимов купил акции газовой монополии, взяв кредит во Внешэкономбанке. А через некоторое время к нему за советом пришел Шувалов. «У него на руках было почти $20 млн», — рассказывает источник в «Нафте». Они были получены от продажи банковских векселей, уточняет знакомый Шувалова. Летом 2004 года Керимов вложил их в свой торговый пакет, который к тому времени уже составлял $500 млн.

Можно ли говорить, что у Шувалова был инсайд?

Закон об инсайде существует с 2011 года и определяет инсайд как точную информацию, которая ранее не была распространена. Больше года после слов Путина консенсус-прогноз ведущих банков по акциям «Газпрома» был «покупать». Нельзя также сказать, что инвестиции Шувалова быстро окупились: Путин сделал заявление в октябре 2003 года, деньги были вложены в середине 2004-го, а сама либерализация завершилась только в конце 2005 года.

Мог ли Шувалов оказывать влияние на котировки компании?

В совет директоров концерна он входил только до 2000 года, где в ранге главы РФФИ курировал и реформу «Газпрома». В 2004 году формального отношения к ней он уже не имел, работая помощником президента по экономическим вопросам. Но активное участие в обсуждении будущей либерализации принимал, не раз публично выступая на эту тему.

В то время в правительстве шла дискуссия о том, нужно ли объединять газовые и нефтяные активы. Возглавлявший администрацию президента и совет директоров «Газпрома» Медведев продвигал идею либерализации рынка акций концерна через сложную схему объединения с «Роснефтью». Против выступал президент «Роснефти» Сергей Богданчиков и замглавы администрации президента Игорь Сечин.

Шувалов публично поддержал слияние компаний. В декабре 2004 года он вступил в яростную дискуссию по этому поводу с экс-министром экономики Германом Грефом. Греф тогда настаивал, что нельзя создавать нефтегазового монстра. Шувалов говорил, что покупка нефтяных активов не помешает «Газпрому» сохранить эффективность. Тогда же будущий вице-премьер, который всегда выступал за сокращение роли государства в экономике, назвал «интересными» идеи Deutsche Bank о покупке «Газпромом» «Юганскнефтегаза», «Сибнефти» и «Сургутнефтегаза». Шувалов на вопрос Forbes, почему у него была такая позиция, не ответил.

В законе о госслужбе тех лет говорилось, что если чиновник получает доход от ценных бумаг и это может привести к конфликту интересов, то он обязан передать их в доверительное управление. Однако этот пункт должен был вступить в силу, только когда правительство определит организацию, уполномоченную это имущество принимать. До 2008 года организацию так и не выбрали.

В конце января 2005 года Шувалова снова номинировали в совет директоров «Газпрома», но на стадии согласования кандидатур в Минэкономразвития список изменился, и Шувалова в нем не оказалось. Греф тогда говорил, что Шувалов сам решил отказаться от членства в совете, и будет представлять государство «в других компаниях».

Согласно переписке главы Sevenkey Шона Хогана с управляющим директором «Нафты» Алексеем Родионовым, в декабре 2007 года $20 млн вернулось на счет компании, принадлежавшей Ольге Шуваловой. Близкий к «Нафте» бизнесмен говорит, что это всего лишь один из документов, которым давалось поручение продать часть акций. На самом деле на счет компании Шуваловых пришло тогда $100 млн. По его словам, треть из них было потрачено на покупку самолета. На вопрос Forbes, правда ли это, Шувалов не ответил.

Кстати, в январе в процессе подготовки статьи о бизнесе Керимова Forbes спросил представителя Шувалова о том, правда ли, что в 2004 году Керимову были переданы в управление $17 млн. Редакция получила ответ, что «предпринимательской деятельностью Шувалов не занимается, информации о передаче в управление каких-либо денег Керимову у официального представителя нет».

Каковы же реальные размеры состояния Шувалова? Если судить по публичным сделкам, то более $200 млн. Эта оценка Forbes включает в себя $119 млн, полученных от продажи Corus, и $100 млн от продажи акций «Газпрома». При этом мы исходим из консервативного предположения, что эти деньги не были больше инвестированы. Согласно официальной декларации, Ольга Шувалова имела в 2009 году доход 642 млн рублей, а в 2010-м — 373 млн рублей, не считая имущества. На момент сдачи материала декларация семьи Шуваловых за 2011 год еще не была опубликована.

Импульсы из-за границы

В октябре 2011 года в Чикаго проходило ежегодное заседание Американо-Российского делового совета. На нем в качестве гостя вместе с семьей — женой и старшим сыном Женей — присутствовал и российский инвестиционный омбудсмен, первый вице-премьер Шувалов. Конференция шла по накатанной колее: участники вяло обсуждали кризис, перспективы мировой экономики, перезагрузку отношений США и России. Шувалов был в отличном настроении и восхищался городом, в котором не был 20 лет. Вдруг среди слушателей он увидел однокурсника, друга и юриста АЛМ Павла Ивлева, который был очень взволнован. Свой вопрос вице-премьеру Ивлев предварил коротким сообщением о том, что в России скончался «наш друг» Василий Алексанян. «Что вы лично собираетесь сделать для борьбы с пандемической коррупцией, которая распространилась по всей стране?» — завершил вопросом свою речь Ивлев. Шувалов не растерялся и долго рассказывал залу об особенностях «дела ЮКОСа», позиции российского правительства, борьбе с коррупцией. После публичной части мероприятия он подошел к Ивлеву и спросил: «Ты чего?» Тот ответил, что они теперь по разные стороны баррикад.

После этой истории документы о бизнес-интересах семьи Шувалова стали появляться на передовицах мировых газет.

Ивлев, которого глава бюро АЛМ Артем Дымской теперь обвиняет в нарушении адвокатской этики и «сливе» документов в прессу, был юристом Шувалова до конца 2007 года. Это дата последнего документа, который стал публичным. Были ли какие-то инвестиции с тех пор, неизвестно. После того как Шувалов передал дела другому юристу, Sevenkey перестал существовать и весь бизнес перевели на другую компанию — Severin Enterprises, зарегистрированную на Британских Виргинских островах. А все счета были переведены из иностранных банков в ВТБ.

«Это была действительно гражданская инициатива, а все теперь говорят, что это Игорь Сечин», — рассказывает автор запроса в Генпрокуратуру по делу Шувалова Наталья Пелевина. Она приехала в Россию в феврале, ее постоянное место жительства — Нью-Йорк. Она родилась в Москве, переехала в Великобританию, затем в США, где работала актрисой и писала по книгам киносценарии. В 2011 году она основала Комитет «За демократическую Россию», занялась делом Магнитского и стала собирать земляков в Нью-Йорке на митинги в защиту 31-й статьи Конституции. В апреле 2011 года с Пелевиной на митинг к Белому дому в Вашингтоне ходил Ивлев, а в августе — сын Ходорковского Павел.

Первый выстрел с публикацией материалов в журнале Barrons получился холостым, говорит Пелевина: оргвыводов не последовало. Представитель прокуратуры уже заявил, что законодательство не нарушалось. В заключении Генпрокуратуры на двух страницах, в частности, говорится, что фактов участия Шувалова в бизнесе его супруги не установлено, размер вознаграждения при покупке Corus «был экономически обоснован», а законодательство Кипра не нарушено.

«Первые импульсы носили явно заказной характер, — уверен Песков. — Возможно, этим людям удалось бы достичь целей, если бы то, что они сделали публичным, не было известно работодателю». Он добавляет, что вряд ли бизнес-прошлое помешает Шувалову в дальнейшем работать на госслужбе. «Много людей хотели бы превратить такие истории в промысел, но если по каждому такому случаю совершать политические или иные харакири — это приведет к процветанию промысла». По словам другого чиновника правительства, перспективы Шувалова во власти пока неясны, сам он хотел бы попробовать себя в ВЭБе.

С момента публикации в WSJ и FT материала о покупке «Газпрома» к публичной критике Шувалова присоединился блогер Алексей Навальный, который в январе стал одним из адвокатов Ивлева по «делу ЮКОСа». Пелевина говорит, что со вторым «случаем Шувалова» она не пойдет в прокуратуру, а предоставит это Навальному». Тем не менее она уже подала заявление в ФБР, поскольку, по ее словам, владельцем компании Unicast Technologies, которую Джон Манн назвал операционной, был американский гражданин и сподвижник Абрамовича Евгений Швидлер. Кроме того, она написала заявление в Британское агентство по борьбе с крупным мошенничеством, поскольку Усманов и Абрамович — резиденты Великобритании.

Шувалов намерен отстаивать свою невиновность. По словам чиновника правительства, вице-премьер обратился в Совет по противодействию коррупции при президенте, который возглавляет сам Медведев, с просьбой рассмотреть его дело. Там достаточно представительный состав, в том числе глава ФСБ, министр внутренних дел, председатели Верховного, Конституционного судов, председатели Контрольного управления президента, Следственного комитета, Счетной палаты и др. Этот совет был создан в 2008 году, чтобы готовить предложения в области противодействия коррупции. Ни одно коррупционное дело до сих пор на этом совете не рассматривалось.

По словам чиновника, решение о коррупционности этих сделок должно быть принято в середине апреля. После этого Шувалов хочет переоформить все свои активы в «слепой» траст.

При участии Ивана Васильева

Полную версию статьи можно прочитать в майском номере журнала Forbes, в продаже с 19 апреля 2012 года

Игорь Шувалов: траст, который лопнул