Как меняется практика разрешения корпоративных конфликтов

В последнее время Высший арбитражный суд (ВАС) активно занялся проблемой снятия корпоративных покровов. Выявление конечного бенефициара, получающего выгоду от сделки, имеет значение для предотвращения сделок с заинтересованностью, возврата выведенных из компании активов и взыскания убытков, причиненных неправомерными действиями руководителя или акционера. Новая практика ВАС создает реально действующий механизм для привлечения к ответственности таких лиц, действующих в собственных корыстных интересах.

Доказывание убытков

Трудности истца, требующего взыскания убытков в пользу общества, в основном связаны с тем, что он должен доказать факт и размер убытков, а также причинно-следственную связь между ними и действиями ответчика. При продаже имущества компании занижение его стоимости можно подтвердить, например, проведением рыночной оценки. Но как быть в случаях, когда оценку провести невозможно? Зачастую суды отклоняли такие иски лишь из-за невозможности установить точный размер понесенного ущерба или упущенной выгоды.

В громком деле поволжского сотового оператора СМАРТС 6 сентября 2011 года президиум ВАС сформировал революционный прецедент, позволяющий взыскивать убытки, даже если их размер труднодоказуем. В рамках споров по искам ООО "Сигма Капитал Партнерз" Леонида Маевского, пытавшегося получить 32% акций СМАРТС, акции оператора неоднократно арестовывались по ходатайствам ООО. Angentro Trading & Investments, акционер СМАРТС, потребовала взыскать с "Сигмы" 2,48 млрд руб. убытков, причиненных этими обеспечительными мерами, но проиграла. Президиум ВАС расценил отказ в иске по причине недоказанности точной суммы убытков как отказ в правосудии. ВАС подчеркнул, что "сложность доказывания убытков и их размера, равно как и причинно-следственной связи между причиненными убытками и принятыми обеспечительными мерами, по делам, связанным с лишением или ограничением корпоративного контроля, не должна снижать уровень правовой защищенности участников корпоративных отношений при необоснованном посягательстве на их права". Нельзя делать вывод об отсутствии ущерба только потому, что компания не обанкротилась и продолжала функционировать, отметил президиум ВАС, указав, что нижестоящие инстанции должны были вникнуть в суть экономических отношений компании. Для этого судам следовало установить причины невозможности проведения IPO, отказа банков предоставить компании кредит, срыва сделки по продаже акций оператора "Вымпелкому" в 2007 году. По оценкам юристов, раньше взыскать упущенную выгоду было практически невозможно, но постановление ВАС по СМАРТС существенно облегчило механизм доказывания, сформировав защитную меру противодействия корпоративному шантажу.

Кто должен доказывать

Наибольшие сложности для истца, требующего вернуть компании выведенные из нее активы или взыскать с руководителя общества убытки, связаны с тем, что именно на нем лежит бремя доказывания нарушений ответчика. При взыскании убытков в условии конфликта интересов установить причинно-следственную связь между действиями ответчика и убытками общества трудно, поскольку ответчик прячет свою заинтересованность за цепочкой компаний или выставляет конечным выгодоприобретателем лицо, формально не имеющее к нему отношения.

ВАС решил облегчить эту задачу на примере двух дел, рассмотренных в марте. В деле с Кировским заводом коллегия судей пошла навстречу миноритарию, предложив взыскать с основного владельца и гендиректора завода Георгия Семененко полмиллиарда руб. убытков в пользу компании. Свежесозданному дочернему предприятию завода с уставным капиталом 580 млн руб. через цепочку офшоров в течение двух месяцев был продан контрольный пакет ООО "Сигма-Инвест", которым владели Георгий Семененко и его мать. Цена сделки превысила номинальную стоимость доли ООО на 579,5 млн руб., при этом единственным активом "Сигмы-Инвест" было 6,42% акций того же завода. Коллегия ВАС посчитала, что сделки привели к покупке имущества Георгия Семененко и аффилированного ему лица по завышенной цене, уменьшив стоимость активов "дочки" и самого завода.

Доказывание причинно-следственной связи между действиями гендиректора и убытками компании усложнило то, что Георгий Семененко предпочел не давать судам никаких документов. Истец сумел подтвердить связь лишь первого покупателя-офшора с гендиректором. Коллегия ВАС, однако, сочла имеющиеся доказательства подтверждающими взаимосвязанность сделок. Хотя обычно предполагается, что директор действует разумно и добросовестно в режиме общего предпринимательского риска, при наличии конфликта интересов коллегия ВАС решила сделать исключение, перевернув сложившуюся практику. Тройка судей предложила переложить на самого господина Семененко бремя доказывания своей добросовестности, указав, что "несовершение ответчиком процессуальных действий по представлению доказательств" должно было квалифицироваться судами исключительно как "отказ от опровержения" факта совершения взаимосвязанных сделок. Это, по сути, означало презумпцию виновности и противоправности действий руководителя в случае, когда он сам или аффилированное с ним лицо находится в начале и в конце цепочки сделок, причинивших ущерб компании. Президиум ВАС 6 марта отменил отказные решения судов и направил дело на новое рассмотрение.

Жесткость своей позиции по отношению к недобросовестному ответчику ВАС 20 марта подтвердил и в деле "Юнит Престижа" о возврате выведенных из компании активов. Президиум ВАС перенес бремя доказывания на ответчика в ситуации, когда формальный подход не мог защитить права истца. Компания пыталась истребовать пакет акций, который был разделен и продан без ее согласия. При последующей перепродаже акции неоднократно дробились и в итоге смешались с другими аналогичными акциями покупателей, что сделало невозможным определить количество акций "Юнит Престижа", принадлежащее каждому из ответчиков. В случае когда истец доказал взаимосвязанность сделок по отчуждению актива, совершенных в рамках единой схемы одной группой лиц, коллегия ВАС снова переложила бремя опровержения этого на ответчика. Отказ же ответчика представить доказательства своей добросовестности, по мнению тройки судей, "в данном случае следовало квалифицировать исключительно как признание того факта, о котором заявляет истец".

Сделки с заинтересованностью и аффилированные лица

Оспорить невыгодную для общества сделку можно, если установить наличие элемента заинтересованности, то есть аффилированность выгодоприобретателя с руководителем или акционером компании. Последние находят способы формально не подпадать под ограничения, установленные законом, и прокалывать "корпоративную вуаль" приходится арбитражным судам. Так, 22 марта президиум ВАС решил вернуть Уральскому приборостроительному заводу (входит в "Ростехнологии") базу отдыха "Салют" (Свердловская область) спустя семь лет после ее скандальной продажи падчерице экс-гендиректора завода по цене в восемь раз дешевле рыночной. Сделку в 2004 году заключил совладелец и гендиректор завода Владимир Годлевский.

Миноритарий оспорил продажу, посчитав, что договор является сделкой с заинтересованностью, не одобрялся советом директоров и убыточен для компании. Но суды трех инстанций сочли, что закон РФСФР "О конкуренции" относит к аффилированным лицам только граждан-предпринимателей. Кроме того, суды, буквально истолковав статью 81 закона "Об акционерных обществах", не признали отчима и падчерицу входящими в одну группу лиц. Коллегия ВАС категорически с этим не согласилась. Судьи ВАС указали, что гражданину вовсе не обязательно осуществлять предпринимательскую деятельность для того, чтобы быть признанным аффилированным лицом. А подробно рассмотрев статью 81 закона "Об АО", тройка судей подчеркнула, что "покупателем выступила дочь супруги гендиректора завода, которая вместе с матерью образует группу лиц", а поэтому она "должна быть признана аффилированным лицом супруги Владимира Годлевского". До сих пор продажа активов компаний лицам, аффилированным с родственниками их руководства, формально не подпадала под признаки сделки с заинтересованностью. Это позволяло отчуждать имущество по заниженной цене, избегая претензий со стороны других акционеров. Созданный прецедент не только уменьшит возможность подобных злоупотреблений, но и позволит отменить уже совершенные сделки.

Дело американской компании "Арктик Стракчерз" обнажило аналогичную проблему недобросовестности директоров. Руководитель сахалинского филиала компании заключила договор о продаже здания, принадлежащего "Арктик Стракчерз", в пользу ООО "Артик Кэмпс энд Эквипмент", учрежденного директором, юристом и главным бухгалтером филиала. Впоследствии имущество было дважды перепродано, а само ООО ликвидировано. Американская компания потребовала признать сделку недействительной, настаивая, что директор филиала совершила ее с целью завладения имуществом компании в обход закона штата Аляска от 5 июля 1994 года. Согласно нему, сделка, совершенная с нарушением правил о разрешении конфликта интересов (аналог правил о сделках с заинтересованностью в российском праве), недействительна. Но суды иск отклонили.

Коллегия ВАС указала, что руководитель филиала действовала недобросовестно и в собственных интересах и была заинтересована в сделке. Но, согласно законодательству, филиал не является юридическим лицом, а директор филиала — руководителем компании. Предложив пересмотреть дело в пользу американской компании, коллегия ВАС задалась вопросом о правовом статусе главы филиала общества. Кроме того, судьи отметили, что однозначной позиции о возможности распространения на руководителей филиалов положений о сделках с заинтересованностью нет ни в российском законодательстве, ни в постановлениях ВАС. Возможно, именно со статусом филиала и связано решение президиума ВАС, 13 марта отклонившего жалобу "Арктик Стракчерз".

Что будет делать государство

Арбитражная практика восполняет пробелы в законах, реагируя на изменение поведения участников корпоративных отношений оперативнее, чем законодатель. ВАС приоткрывает корпоративную завесу для вынесения справедливого решения по делу и расширительно толкует закон, часто не позволяющий привлечь к ответственности лицо, которое соблюдает его лишь формально. 6 февраля были наконец-то опубликованы масштабные поправки к Гражданскому кодексу, подготовленные спустя почти четыре года после указа Дмитрия Медведева о совершенствовании гражданского законодательства. Способствовать снятию корпоративных покровов призваны, в частности, нормы о "контролирующих лицах" и привлечении их к ответственности, а также расширение перечня "аффилированных лиц", до сих пор содержащегося только в законе РСФСР. При этом требование о раскрытии учредителей и выгодоприобретателей офшорных компаний, осуществляющих деятельность на территории России, в проект поправок включено не было.

Государство пытается взять под контроль ситуацию со своими структурами: премьер-министр Владимир Путин потребовал от госкомпаний раскрыть бенефициаров своих "дочек" и контрагентов. Отдельно господин Путин дал поручение поправить законы об АО, об ООО, о госкорпорациях, Гражданский кодекс для изъятия из него всех норм, мешающих раскрывать цепочки собственников. Инициатива государства поименно знать тех, с кем оно работает, связана в том числе с желанием привлекать недобросовестных менеджеров к ответственности. Но готово ли государство отвечать за свои действия, которые приводят к убыткам подконтрольных ему обществ? Можно ли привлечь государство к ответственности как конечного бенефициара или контролирующее лицо и могут ли распространяться на него правила о сделках с заинтересованностью? В деле Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК) против ФСФР о ненаправленной оферте коллегия ВАС сделала попытку рассмотреть государство как хозяйствующий субъект. Тройка судей указала, что "Российская Федерация и другие публичные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений — гражданами и юридическими лицами". Исходя из этого, коллегия ВАС признала ОАК и Российскую Федерацию аффилированными. Правда, президиум 6 декабря 2011 года эту позицию не поддержал.

Анна Занина, Анастасия Горшкова

Арбитраж выводит акционеров из заинтересованности