То, что часто списывают на «народ», «национальный характер» и вековые устои, не такие уж устои и не такие уж вековые. Конечно, очень удобно говорить о коррупции, которая в крови у людей, или о милиции, которая «срез общества». В действительности это мифы, которые нужны, чтобы оправдать сложившуюся, очень выгодную для правящей группы структуру институтов. Когда не действуют общие для всех правила, торжествует сильный. Тот, кто ближе к ресурсам и рычагам управления, всегда может заработать. А сохранять заработанное здесь и не нужно (и не получится – права ведь не защищаются). Это можно делать за границей – именно там, где чужая полиция и суды защитят личность и собственность. Это вполне осознанно поддерживаемая схема, но ее поддержание оправдывают «русским» характером, историей, культурой, чуть ли не религией.

Вроде бы мы все – или почти все – считаем, что нельзя честно добиться материального успеха – таковы данные опросов. Мы как будто бы все уверены, что только высокие покровители и родственники помогут нам продвинуться в жизни. Мы довольно слабо доверяем людям, находящимся за пределами круга семьи и ближайших друзей. Мы уверены, что все чиновники берут взятки, министры кормятся от своих министерств, губернаторы – от своих губерний, мэры – от городов, начальники управ – от округов, и так вплоть до бедняги охранника, который может прикормиться только от своего шлагбаума. Мы считаем, что проблемы можно решить, только рассчитывая на себя, но при этом почему-то ждем от государства повышения зарплат и пенсий. Мы не верим в возможность создавать независимые организации, потому что они на самом деле зависимые, работают «за гранты», или с помощью них кто-то хочет выдвинуться, чтобы начать кормиться. Мы не верим в процедуру выборов, да и вообще ни в какие процедуры, правила и законы, и свой голос готовы продать за сиюминутный материальный выигрыш.

Да, я видел бесчисленные опросы общественного мнения, но лично я описанный выше вид почти не встречал. Много таких «наших» в России или мало, а вся политическая система только на них и строится. И действительно: если закрыть все возможности для частной инициативы, если показывать каждый день по телевизору, что только национальный лидер может решить любую проблему, если все, что происходит в государственных структурах – это разложение советских институтов и торговля полномочиями, то вот мы и получаем наши «устои». И «вековую» коррупцию. Такие устои существуют во всех странах, где законы не соблюдаются и нет общих для всех правил.

Ни в большинстве, ни в национальном характере нет мистики. Это не причина, а следствие. Бесчисленные примеры говорят о том, что, как только возможности для инициативы, личностного развития и зарабатывания денег открываются, «национальный характер» меняется. Все экономические чудеса – это именно такие истории, истории изменения характеров. От Англии XVIII в. до Южной Кореи XXI в. Люди не глупы – они способны видеть возможности и ими пользоваться. Они, в конце концов, склонны заботиться о собственном благосостоянии, они даже склонны завидовать соседу, если у него дом лучше. Вопрос только в том, будет ли человек ради этого дома писать донос на друга или зарабатывать собственным делом. Если дать возможность делать свое дело, а за доносы наказывать, а не награждать, то большинство именно делом и займется. Человек гибок. И через несколько лет «устои» незаметно поменяются. Именно так они и меняются.

Более того, в части общества, в новом поколении особенно, устои уже изменились. Просто ныне действующая схема с бесправием человека и всесилием денег и знакомств построена носителями перечисленных в начале статьи убеждений. Им эта схема выгодна, они будут ее защищать и придумывать разные способы имитировать ее демонтаж, хоть «большими правительствами», хоть «краудсорсингом». Партия, которая объединит носителей иных убеждений, изменит страну. Тут нет никакой мистики. Важно то, что сами инакомыслящие уже есть. Им не нужно быть в большинстве. Инициаторы изменений никогда и не бывают в большинстве. Возможно ли прямо сейчас объединить их в политическую партию – не знаю. Но все основания для движения уже есть.

И последнее: честное сервисное государство – скучная вещь, механизм. Оно делает жизнь гигиеничнее и выгоднее для большинства. Всем, кому нужно что-то большее, например воплощение идей, творчество, бизнес-прорывы, научные открытия, личное счастье, новый опыт, – им от политики ждать нечего. Они все могут и так. А если они и требуют честного государства, то стараются для других.

Максим Трудолюбов: Партия инакомыслящих