Аркадий Найшуль: Как мы выбирали расположение космодрома Байконур

Мы публикуем фрагмент мемуарных заметок доктора технических наук Аркадия Бениаминовича Найшуля (1920-2005), проработавшего всю жизнь в космической отрасли. Заметки любезно предоставлены его сыном, другом и постоянным автором «Полит.ру» Виталием Найшулем.

В 50-х годах двадцатого века в Советском Союзе велась разработка трансконтинентальной баллистической ракеты Р-7, знаменитой «семерки». Одновременно с этой разработкой должен быть подготовлен полигон, на котором эту ракету предстояло испытать.

Ракета Р-7 на активном участке полета имела комбинированную автономную плюс радиотехническую систему управления. Радиотехническая система была нужна, так как автономная в то время не давала требуемой точности попадания. Ее разрабатывал главный конструктор Б.М.Коноплев, а затем - главный конструктор М.С. Рязанский. Я у них работал начальником лаборатории

Радиотехническая система управления состояла из бортовой аппаратуры и аппаратуры в двух наземных пунктах - основном и вспомогательном, - расположенных симметрично относительно плоскости стрельбы на расстоянии 500 км друг от друга. С этих пунктов измерялась радиальная скорость и дальность ракеты. Кроме того, на основном пункте стоял пеленгатор, определяющий угол возвышения ракеты и скорость его изменения. Все эти измерения поступали в счетно-решающее устройство, которое вырабатывало команды на выключение двигателя и на управление направлением полета. Эти сигналы и передавались на борт ракеты.

Возникает вопрос - почему так сложно? Дело в том, что при том диапазоне радиоволн, которые тогда применялись, радиосигналы испытывали поглощение в струе реактивных двигателей. В дальнейшем, по мере освоения более коротковолновой аппаратуры, радиосистемы управления создавались с одним пунктом управления. Впоследствии точности гироскопов и акселерометров настолько возросли, что ракеты на активном участке стали управляться чисто автономной (инерциальной) системой управления. В применении радиотехнических систем управления пропала необходимость.

В 1952 году меня вызвал главный конструктор системы радиоуправления Борис Михайлович Коноплев и предложил заняться выбором полигона для предстоящих испытаний ракеты Р-7. Нужно было определить точку старта, расположение основного и вспомогательного пункта радиоуправления. Направление полета, величина проекции активного участка и расстояние до района падения 1-х ступеней и траектории на поверхность с Земли задавались ОКБ-1, т.е. Подлипками.

Было предложено три района для расположения полигона: Кубань, Чувашия и Казахстан. Кубань и Чувашия сразу отпали, так как районы падения первых ступеней приходились на густонаселенную местность. Оставался Казахстан.

Работу я проводил вместе со своим заместителем Надеждой Николаевной Ананьевой. В большом географическом атласе мы взяли карту Казахстана. Затем в масштабе карты из плотной бумаги вырезали равнобедренный треугольник, основание которого равнялось расстоянию между основным и зеркальным пунктом радиоуправления. Высота треугольника, то есть расстояние от пунктов радиоуправления до конца активного участка выбиралась из условия наивысшей точности попадания. Линия высоты этого треугольника была направлена по заданному ОКБ-1 направлению полета.

С этим бумажным треугольником мы с Надеждой Николаевной, елозя по карте Казахстана, определяли наиболее удобное расположение старта, пунктов радиоуправления. Старались, чтоб достаточно далеко было от границы с Ираном, чтобы район падения 1-х ступеней ракеты Р-7 приходился на наименее населенную местность. Наш выбор был одобрен ОКБ-1, а затем и военными. И был построен полигон.

15 мая 1957 года мы с Надеждой Николаевной присутствовали на первом (неудачном) пуске ракеты Р-7 на этом полигоне. А 8 августа 1957 года ракета Р-7 пошла на полную дальность!