Борис Муравин: Убийство в Вербное воскресенье

Борис Муравин В кулуарах суда по делу об убийстве Александра Рюхина. Кадр НТВ

16 апреля в Москве, Петербурге, Ярославле и других городах, где действуют антифашисты, вспоминали погибшего от рук нынешних неонацистов Александра Рюхина.

Ножи вместо вербочек

Всю неделю, предшествующую последней Страстной седмице Великого поста, люди покупали веточки вербы, мысленно приготовляясь к одному из самых светлых праздников – Вербному воскресенью. Точно также, как и год назад, как и шесть лет тому назад… И тогда 16 апреля 2006 года люди спешили в храмы с вербочками в руках, а потом несли их домой, улыбаясь встречным с точно такими веточками.

В тот день пятеро молодых людей – Василий Реутский, Андрей Анциферов, Александр Шитов, Александр Паринов, Никита Тихонов – тоже решили прогуляться по весенней Москве. Они называли себя русскими националистами и по идее должны были бы отправиться для начала в храм, а потом сделать какое-либо благое дело на пользу Святой Руси. Ну, там прибраться после зимы на могилах генерала Брусилова и Дениса Давыдова на Новодевичьем кладбище. Или посмотреть и обсудить патриотический фильм Бурляева. В конце концов зайти в пивную и пропустить по кружке-другой за помин души только что скончавшегося Слободана Милошевича. (На такой большой праздник накануне Страстной седмицы – сие не возбраняется.) Однако они отправились на прогулку с иными целями, без всяких там вербочек, зато, не забыв взять с собою ножи.

Кто-то из них подъехал в район станции метро «Домодедовская» сам, а кого-то подвез Андрей Бормот, припарковавшийся неподалеку. Вроде бы к гоп-компании присоединилось и еще одно «неустановленное лицо». Тем временем стайки неформальной молодежи проскочили мимо этой стаи не снимавших перчатки и прикрывавшими козырьками бейсболок свои лица личностей. Беспечный молодняк спешил на панк-хардкор-концерт в керлинг-клуб «Планета льда». Прошел мимо дерзкий и задиристый Федяй Нок – один из первых московских антифашистов Федор Филатов. Прошел со своей ватагой «красных» скинов добродушный на вид силач Ваня Хуторской по кличке Костолом. (Их убьют позже, с разницей в один год: одного истыкают ножами при выходе из подъезда, второго – выстрелом в голову прямо в подъезде.) Было светлое время суток, между пятью и шестью вечера. Двое молодых ребят, опаздывающих на концерт, выйдя из метро, бросились догонять толпу и почти уже дошли до клуба, когда возле дома номер 9 по Воронежской улице им внезапно перегородили дорогу и тут же начали избивать. Одному из двоих удалось вырваться и оторваться от преследователей – он спрятался за гаражами. Второму далеко убежать не удалось… Спустя какие-то секунды нападающие тоже разбежались.

На асфальте остался лежать 19-летний худой паренек, студент-третьекурсник Саша Рюхин. Преднамеренное убийство хладнокровно совершил готовый к убийствам человек. Убийца был в перчатках, чтобы не наследить, и оставил нож в ране, чтобы не забрызгать кровью свою одежду. Вся «вина» Рюхина заключалась в том, что его «вычислили» по бейсболке и антифашистским значкам с переломленной свастикой и надписью «антифа». Видевшие фотографию убитого на месте происшествия в следственном деле утверждают, что на шее у Саши были видны сразу два нательных крестика. Его мама рассказала в интервью с корреспонденткой «МК» Еленой Михайлиной про эти крестики: «Один обычный, крестильный. Второй деревянный. Мы его купили в Покровском монастыре, когда ходили к мощам блаженной Матроны. Два креста носить по канонам не положено. Но он, тогда как надел его, так и не снимал. С ним и хоронила».

Да, на Вербное воскресенье нацисты убили не просто обыкновенного русского парня из неполной семьи, а православного верующего. Как и считанные дни назад, тогда шел Великий пост, и за неделю до гибели Саша исповедался и причастился. Наверно, готовился к Пасхе, по молодости позволяя себе немного расслабляться: перед началом самой строгой Страстной недели решил сходить с другом на концерт. Антифашистские значки никоим образом не противоречили Сашиной вере. Он и не скрывал от близких своих взглядов и перед последней в своей жизни Божественной Литургией не без сомнения спросил у матери про значки: «Может, снять?». Все же оставил, и потом рассказал дома, что батюшка в храме замечания ему не сделал.

Думая о его нелепой, но праведной смерти, вспоминаешь цветаевские строчки:

Вербочка! Небесный житель!
– Вместе в небо! – Погоди! –
Так и в землю положите
С вербочкою в груди.

«Убили не за что»

Саша Рюхин учился в МИЭМе и среди однокурсников был известен под прозвищем Панк. Нет, он никого не эпатировал одеждой или прической, а просто любил слушать определенную музыку. В антифа-сообществе его знали под кличкой «Штопор». Ни по своим физической комплекции, ни по состоянию здоровья (контактные линзы, зрение минус девять), ни по своим убеждениям Саша не мог принадлежать и не принадлежал к силовому крылу «антифы».

Нет основания не верить размещенному в Интернете через два дня после его гибели отзыву однокашника по института электроники и математики, судя по всему идейному оппоненту Рюхина, с «ником» «Отморозок»: «Парня которого убили я знал лично, так как он учится в моём институте!!! Да он был против «фашизма», но его борьба (если это можно назвать борьбой) дальше расклеивания наклеек и продажи афа значков не выходила! Довольно не глупый парень, мы много раз вели дискуссии по поводу правых и афа!!!! Жалко, можно сказать убили не за что!!! <…> По словам Егора (второй парень с которым он ехал на концерт), это были крепкие ребята! И прыгнули они на них с криками: «Вали антифашистов»!! Ему самому чуть не перепало, но они побежали все за Панком!!!!».

Так почему вообще произошло это кровавое преступление? Возможны сразу несколько версий. К этому времени воины «Белой расы» – выросшие скинхеды-переростки решили объявить террор не только «хачам» и «чуркам», но и «отбросам» нации, к которым они относили представителей ряда молодежных субкультур – панков, анархистов, рэперов, скейтеров. Ну, а главными предателями нации, само собой разумеется, считались участники сорганизовавшегося к тому времени «афа»-движения, посмевших не только позиционировать себя антирасистами и защитниками бездомных и гастарбайтеров, но и проводить силовые акции против «фашни». Всяких там «черных» они презрительно именовали «зверьками», и, нападая теперь на них теперь, тренировались. А на охоту выходили на настоящего «зверя», т.е. на антифашистов.

Первое убийство активного студента-антифащиста – 20-летнего музыканта и участника движения «Еда вместо бомб» Тимура Качаравы было совершено в Петербурге 13 ноября 2005 г. Из-за известной конкуренции Питера и Москвы столичные праворадикалы должны были не ударить в грязь лицом. Второй мотив убийства на Воронежской улице мог быть не менее простым: сторонникам террора необходимо было перейти психологический барьер в целях совершения именно убийств, а не избиений. Наконец, третий мотив мог заключаться, как случается в таких стаях, в кровавой поруке. Вполне вероятно, что доминировала одна их этих мотиваций, но не исключено и то, что нужно рассматривать всю совокупность этих мотивов.

Жертва, как и в случае с Тимуром Качаравой, была выбрана достаточно случайно. При нападении на Тимура между шестью и семью часами вечера у магазина «Буквоед», неподалеку от станции метро «Площадь восстания», и также воскресным вечером, группа неонацистов с криками «анти-антифа!» нанесла несколько ножевых ранений его другу Максиму Згибаю, оставшемуся в живых. В Москве тоже напали на двоих, но в итоге погиб лишь Саша. Его товарищу Егору удалось скрыться.

Во время судебного разбирательства выяснилось, что одну из наиболее активных ролей в совершении преступления сыграл Василий Реутский (по данным следствия член запрещенного ныне «Славянского союза» Дмитрия Демушкина), осужденный в результате на шесть с половиной лет. Он вел наблюдение за выходящими из метро и координировал сбор остальных участников нападения по мобильному телефону. По словам Реутского, Рюхина он «вычислил» по бейсболке фирмы «Merc», популярной у «афашников». В карманах у убитого милиционеры обнаружат антифашистские стикеры-наклейки. Возможно, расклейка их Рюхиным могла сыграть роль при выборе жертвы.

Сашу ударили ножом в голову, потом в область сердца, всадив нож в грудь. Суд установил, что Реутский тоже наносил удары перочинным ножом в область шеи, но Рюхин погиб не от его действий. В качестве предполагаемых убийц были объявлены в федеральный розыск Александр Паринов по кличке «Румын» и Никита Тихонов, принадлежавшие к скин-группировке «Объединенные бригады-88» (последние цифры в соответствии с буквами немецкого алфавита символизируют приветствие «Хайль Гитлер»). После того как оперативники вышли на участников нападения, в ноябре 2006 г. показания об участии в нападении Тихонова дал его приятель по той же скин-группировке Бормот по кличке «Борман».

Вследствие этого выпускник истфака МГУ, совмещавший карьеру журналиста с неонацистской деятельностью, перешел на нелегальное положение в самом буквальном смысле – меняя паспорта, квартиры, летом проводя часть времени в лесах. И хотя обвинение в причастности к убийству было с него впоследствии снято, возникает много вопросов. Если Тихонов был не причем, то к чему весь этот цирк? Тогда суды не выносили суровых приговоров, списывая убийства на «хулиганку» (так в Петербурге присяжные сочли «хулиганством» жестокое убийство группой скинов девятилетней таджички), и пасовали перед набившей ныне оскомину 282-й статьей. До такой степени, что друг и рьяный защитник Тихонова Алексей Барановский писал в апреле 2006 г. в газете «Реакция»: «В неофициальной беседе наш источник в Генпрокуратуре намекнул: сейчас взялись за тех, кто был на виду, кто сам привлек к себе внимание. То есть ни о какой системной борьбе с экстремизмом и ксенофобией речь не идет – так компанейщина. А значит, надежды на то, что 282-я наконец заработает, по-прежнему немного…».

В конце концов, у Тихонова и его круга было предостаточно знакомых адвокатов, которые могли помочь снять с него обвинения. Или он вовсе не стремился к реабилитации, потому что избрал для себя совсем другой путь? Похоже на то.

Два депутата

А теперь предлагаю читателю познакомиться с трактовкой убийства в Вербное воскресенье в последнем слове подсудимой Евгении Хасис годичной давности:

«3 ноября 2009 года по подозрению в убийстве адвоката Маркелова… был задержан Никита Тихонов, на тот момент находившийся в розыске в рамках расследования уголовного дела о молодежной массовой драке у метро «Домодедовская». Напомню, что эта драка в 2006 году, об этом уже заявляли, действительно имела некий «политический» подтекст. В кавычках, потому что речь там шла, конечно же, не о политике. Речь там шла о разборках между молодежью, которой нравится красный цвет, и молодежью, которой нравятся имперские флажки. По сути, это была обычная молодежная драка, такая же, какие бывают между фанатами ЦСКА и «Динамо». Такая же, какие бывали в советские времена между районом по эту сторону дороги и районом с другой стороны. Ничего нового, лозунги не изменились. В рамках этой драки в поле зрения правоохранительных органов попали друзья Никиты Тихонова. Это не было случайностью, глупо это отрицать. Никита на тот момент был довольно-таки молодежным, и у него были знакомые люди, которые имели отношение к каким-то футбольным хулиганствам. Как они там оказались и почему? Это вопрос к ним. Следствие эти вопросы задало и наказало виновных. Но среди них был человек, который не решился взять на себя ответственность за свои собственные поступки. Этот человек оговорил Никиту. Не знаю, почему. Это на его совести. Тем не менее, так произошло».

Вот так, нападение из-за угла с ножами наперевес на безоружного человека и направленные удары в голову и в область сердца объявляется «обычной молодежной дракой»!

Если кто-то невзначай подумает, что Хасис просто не в «теме», то здесь нужно сказать сразу о нескольких щекотливых моментах. Начну с того, что, помимо Тихонова, Хасис близко дружила с двумя фигурантами дела об убийстве Рюхина – Василием Реутским и находящимся в федеральном розыске Париновым. Реутского она навещала в заключении. С Париновым она даже вместе работала в компании «Атлетика Альянс».

Посещая Нагатинский районный суд, где слушалось дело об убийстве Рюхина, Хасис встречалась там с адвокатом потерпевшей стороны Станиславом Маркеловым. 15 января 207 г. суд принял решение о возвращении на предварительное следствие этого дела. Потерпевшие – Егор Томский и мать убитого Татьяна Рюхина, выражали недовольство решением прокуратуры Южного округа Москвы о разделении дела об убийстве на два самостоятельных уголовных дела, в результате чего с троих задержанных активистов ультраправых организаций было снято обвинение по ст. 105 (убийство). В суд это дело поступило с обвинением по гораздо более легким статьям – ст. 213 ч. 2 УК РФ (хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой), ст. 115 УК РФ (умышленное причинение легкого вреда здоровью) и ст. 116 УК РФ (побои). Обвинение в убийстве осталось лишь во втором уголовном деле в отношении не разысканных лиц. Как заявлял Маркелов ранее, разделение единого уголовного дела, возбужденного по факту умышленного убийства, на два самостоятельных дела вместо обычного выделения в отдельное производства дела тех обвиняемых, которых на данный момент удалось задержать, стало беспрецедентным решением. По словам адвоката, попытки обвиняемых свалить всю вину на тех подельников, кто еще не задержан, «это обычная бандитская «отмазка», на которую правоохранительные органы никогда не ведутся», но здесь он «увидел эту «отмазку» со стороны прокуратуры».

Нагатинский суд также отказал в изменении меры пресечения Реутскому, Анциферову и Шитову, несмотря на то, что защита ходатайствовала об их освобождении под поручительство депутата Государственной Думы РФ Николая Курьяновича (фракция ЛДПР), известного своими радикально-националистическими взглядами. «Решение суда просто идеальное, – заявил Станислав Маркелов в интервью информагентству REGNUM. – И оно доказывает, по меньшей мере, некачественность работы прокуратуры. Теперь целостность дела об убийстве Александра Рюхина, скорее всего, будет восстановлена».

Но не тут-то было. 21 февраля Мосгорсуд отменил решение суда первой инстанции о возвращении дела на предварительное следствие, и объединения двух дел в одно не произошло. В ходе самих слушаний 13 июня Маркелов зачитал депутатское обращение депутата-«справедливоросса» Государственной Думы Олега Шеина, в котором содержится просьба принять решение таким образом, «чтобы наказание было адекватно содеянному». Мужественно продолжающий сейчас бороться в Астрахани с избирательной системой, депутат Шеин заявлял в своем тогдашнем обращении: «Судебная система должна проявить силу, и справедливый приговор позволит предотвратить рост экстремизма в обществе».

Как после гибели адвоката Маркелова прокомментировал друг Рюхина Егор Томский, «Стас очень сильно помог по делу Саши тем, что оказал информационную поддержку. Он сразу включился в дело, но толком ничего исправить уже не мог, было поздно. Решили, что важно обратить внимание прессы, сделали несколько пресс-конференций, появились статьи в газетах. Это, наверное, помогло посадить тех, кого поймали».

О раскаянии и покаянии

Нет сомнения, что кто-кто, а Хасис уж точно хорошо осведомлена в том, как все происходило на Воронежской улице шесть лет назад. В том числе об истинной роли Никиты Тихонова. Нет тайного, что не делалось бы явным. По разным причинам не захотел молчать Реутский, показания которого легли в копилку доказательств при обвинении самой Хасис и Тихонова в совершенных ими деяниях. Рано или поздно будет задержан Паринов, находящийся в бегах. 17 апреля Люблинский районный суд Москвы признал 25-летнего Юрия Тихомирова виновным в гибели антифашиста Ильи Джапаридзе и приговорил его к десяти годам заключения в колонии строгого режима. Кроме того, Тихомиров должен будет выплатить родственникам убитого компенсацию размером в один миллион рублей.

Как известно, в этом, очень похожем по характеру нападения на убийства Рюхина и Филатова преступлении тоже обнаружился след Хасис. Вместе с Ильей она занималась в одной спортивной секции, и убитый даже пытался за ней приударить. В прослушках, установленных на съемной квартире Тихонова и Хасис, упоминаются и убийца, и жертва… Как и в ситуации с 2006 г., двое соучастников – Максим Баклагин, орудовавший ножом, и некий Исаев, подвозивший к месту совершения преступления, –объявлены в розыск.

Недавно было возбуждено уголовное преследование в отношении свидетеля защиты на процессе Тихонова-Хасис Алексея Барановского, откровенно лгавшего суду присяжных, пытаясь выгородить Евгению. Уже и другой «общественный» защитник – активно рвущийся в публичную политику Иван Миронов – используя витиеватые литературные приемы в книге «Родина имени Путина», пошел на попятную, выставив Никиту Громова (художественный прототип Тихонова) членом не то политической банды, не то политической секты. Прямо как в жизни, в книге Громов и его соратники охотятся за адвокатом, судьей, антифашистами. (Саша Рюхин в этом произведении тоже упомянут, причем под собственным именем)

«Мы – православные! Должны по возможности обходиться без крови», – рассуждает оппонент Громова (Тихонова), а тот парирует:

– В том-то и дело, что у нас нет такой возможности! Мы на войне, на подлой и почти проигранной… Слишком много пролито русской крови, чтобы требовать от нас травоядности.

И в книге, и в жизни продолжаются злодеяния. И к какому бы вы лагерю не относились – правому или левому, либеральному или консервативному – но убивать по Великим двунадесятым праздникам?! На Вербное воскресенье, как в случае с Рюхиным. Или на Крещение Господне, как 19 января 2009 г. в случае с убийством Маркелова и Бабуровой…

Даже во время антигуманной Первой мировой войны воюющие стороны на время больших христианских праздников останавливали кровопролитие. Не так ли, господа радикальные националисты, защищающие убийц православных? Зарезанного за то, что он был не в «той» кепке 19-летнего Сашу Рюхина? Застреленную за то, что она просто оказалась рядом с Маркеловым 25-летнюю Настю Бабурову, отпетую по всем канонам в знаменитом Адмиральском Владимирском соборе в Севастополе. Единственных детей несчастных родителей…

Православные люди считают, что по большим церковным праздникам Господь призывает праведников. Говорят, что находясь в заключении, Хасис порвала с язычеством, обратилась к православной вере и соблюдала Великий пост. Поговаривают, что и у Тихонова тоже происходит переосмысление во взглядах на веру. На суде они не выказали раскаяния. Дождемся ли теперь от них хотя бы церковного покаяния?