Оригинал материала
: Никто не хотел выбирать
Кремль хочет срочно сменить губернаторов там, где выборы бы он проиграл. Пришлось даже отдать Смоленск ЛДПР. Впрочем, партии в России такие, что можно было отдать его и Рыжкову с Немцовым. Ускоренная смена губернаторов свидетельствует, что никакой политической стратегии для страны у Кремля нет. Слишком узкий горизонт планирования.
Есть ли на сегодня некая стратегия смены региональных глав у центральной власти? Да и стратегия политического развития вообще? Вопрос серьезный и ответ на него, кажется, следует дать отрицательный. Впрочем, за последними отставками губернаторов прослеживается четкая тактика.
Сейчас, еще до принятия закона о выборах губернаторов (при том, что его еще не приняли — см. Выбор не из всех) Кремль стремится спешно поменять всех губернаторов, чьи позиции кажутся слабыми или вовсе непроходными. Для этого инициируются досрочные отставки этих губернаторов и назначаются новые — только бы избежать процедуры избрания с тяжелых регионах. Так уже случилось в Костроме, сегодня по той же схеме сменили губернатора Смоленской области Сергея Антуфьева.
Назначен Антуфьев был в 2007 году, срок его полномочий истекал вскоре. Из того, чем он провинился перед Москвой, вспоминают и конфликт элит (в том числе губернаторских людей с людьми бывшего губернатора, сенатора Виктора Маслова), и скандалы в областном центре — вплоть до арестов мэров, и крайне низкие результаты «партии власти».
Меж тем Смоленская область — вообще неблагоприятное место для губернаторов: ни один из региональных начальников здесь пока не просидел дольше одного срока. Два последних, уже назначавшихся губернатора покинули свой пост досрочно. Даже на пике «путинской стабильности» единороссы не могли здесь похвастаться особенной поддержкой. Область бедная, граничит к тому же с Московской областью. На предшественника Маслова Александра Прохорова в 2004 году даже заводили уголовное дело — не самый частый случай в региональных разборках. Поистине место гиблое.
И здесь допускать каких-либо альтернативных выборов Кремлю не было никакого резона, ведь его ставленник едва ли имел бы какие-то преимущества от статуса «кандидата Москвы», скорее уж наоборот.
Но самое забавное в истории — это кандидатура следующего губернатора. Временно исполняющим обязанности главы региона стал депутат Госдумы, глава комитета по общественным организациям Александр Островский. Депутат — и здесь главная изюминка — от ЛДПР. Поскольку врио «со стороны», а не первый замгубернатора или спикер заксобрания по заведенной традиции становится будущим губернатором, шансы Островского возглавить область представляются почти стопроцентными.
В ЛДПР, правда, Островский — человек довольно влиятельный. Ну насколько вообще можно быть влиятельным в «партии Жириновского». И к тому же избирался от Смоленской области, регион ему, стало быть, не совсем чужой (родился он, правда, в Москве).
Однако на следующей неделе с неизбежностью будет новость ««Единая Россия» внесла депутата от ЛДПР на пост губернатора». Внести кандидатуру Островского, наряду с другими, уже пообещал глава президиума генсовета ЕР Сергей Неверов.
Здесь уже возникает когнитивный диссонанс. Когда вводили норму о том, что кандидатов в губернаторы вносит президенту победившая на региональных выборах партия (то есть повсеместно «Единая Россия»), говорили, что это делается для укрепления института партий. Ведь не президент и не его администрация, посовещавшись внутри себя, решают кому быть губернатором, а в этот процесс включена наиболее популярная в регионе партия. Правда, в лице ее московского начальства.
Профанация такого рода обмануть мало кого могла. Региону в общем все равно: губернатора ему присылает Москва, ему «президент назначил» даже как-то приятнее. Всем остальным и так ясно, откуда именно управляет «Единая Россия» и каков процент политических решений. Который генерируется внутри партии, без вмешательства извне.
Однако Островский выбивается из ряда, поскольку он является первым партийцем из другой партии, которого ЕР внесет на губернаторский пост (исторически коммунист Виноградов во Владимире все-таки приостановил свое членство в КПРФ).
Противоречие очевидно снимается, если предположить, что ни партии «Единая Россия», ни партии ЛДПР в природе не существует. Нет, это не «разные филиалы Кремля», это просто разные частные и полугосударственные бизнесы, которые торгуют чем-то, называемым «политикой». В прямом и переносном смысле торгуют. В этом смысле системны все думские партии. И если кто-то полагает, что в результате либерализации партийного законодательства где-то появятся какие-то другие — его ждет неизбежное разочарование (см.Абсурд-демократизация или пришествие Ивана Охлобыстина).
Кстати, буквально на полях заметим: много обсуждавшаяся «стратегия Навального» (за любых, кроме «партии жуликов и воров») - абсолютно ничтожна в контексте примера Островского, и являет глубокий инфантилизм людей, ее придерживавшихся. Уж лучше за ЕР — за «понятных сволочей против непонятных», хотя тоже вопрос.
Островский системен, как был системен в Госдуме Немцов, Рыжков или Белых. Это не значит, что они не произносят громких речей, но когда наступает время размена — меняются, если устроили условия. Или уходят в отказ, если условия не устроили. Это общее место в мировой политике, но если в иных демократиях партии хоть чуть-чуть влиятельные, идеологические и что-то помнят о своих обещаниях, то в России такого чуда пока не наблюдалось.
Вопрос же: ну пройдет еще 4-5 лет и все равно тому же Островскому с неизбежностью придется избираться (и выборы эти он с большой вероятностью продует) — перед кремлевскими «стратегами» не стоит. А там же будет не только Смоленская область, но и остальные 82 региона.
Политические менеджеры у нас живут «от сессии до сессии». Им бы, как Мальчишу-Кибальчишу, «ночь простоять, да день продержаться».
Поэтому, кстати, уверения тандемократов «мы обо всем договорились» (про рокировку) выглядят либо данным свыше политическим даром, которого больше ни у кого в российском политическом истеблишменте нет, либо наглым враньем. И отсутствие длинных горизонтов рождает постоянную смену правил игры и в конечном счете девальвацию всех правил игры вообще. Впрочем, а кто утверждал, что «лихие 90-е» в этом смысле закончились?