2. все сказанное было неинтересным,

3. ему уже нечего сказать.

И вообще, не понятно, зачем так много было произносить слов.

Но одна штука зацепила: Медведев слишком часто и не всегда уместно употреблял местоимение «мы». Понятно, что употребление «мы» - один из приемов ораторского искусства, который используется для установления доверия между ритором и аудиторией. Но медведевское «мы» раздражало и уж никак не устанавливало доверия.

Например, рассуждал Медведев о результатах борьбы с коррупцией. Результаты «пока скромные», признал он: «Чиновники - это корпорация. Они тоже не очень хотят, чтобы в их дела вмешивались. Это не значит, что они преступники. Наоборот, чиновники - такие же люди, такие же граждане, как и мы".

С каких это пор Медведев стал себя отделять от корпорации чиновников и присоединил себя к обычным гражданам?

Сегодня утром на протяжении нескольких часов около Останкино стояла огромная пробка. В ней стояли «мы» и ждали, когда вы, Дмитрий Анатольевич, проедете за минуту мимо, чтобы дать интервью телеканалам.

Не так давно первая леди отдыхала на дорогом итальянском курорте, и вы, Дмитрий Анатольевич, не объяснили нам, простым гражданам, сколько бюджетных средств было потрачено на этот отдых.

Вы периодически делаете красивые жесты — расширяете Москву, открываете Общественное телевидение и пр., но то ли из-за самолюбования, то ли по другим каким-то причинам совсем забываете спросить у нас, обычных людей, что мы по этому поводу думаем.

Иногда об ораторских приемах Медведев забывал: «В этом [тандеме] ничего особенного нет. Мы определенные перспективы назвали. К тому же вам необходимо расслабиться. Это все надолго».

Вот и встало все на свои места: Медведев с кем-то перспективы назвал, а всем остальным надо расслабиться и не дергаться. В этом тезисе Медведев перебежал к своим, а мы, собственно, остались там, где всегда были.

Медведев и «мы» разделимы