Политики любой страны любят говорить лозунгами. Зачастую ударные фразы оказываются бессмысленной глупостью. «Не менее пяти российских университетов должны войти в первую сотню основных мировых рейтингов. Это будет означать общий подъем нашего образования», – заявил на днях президент Дмитрий Медведев.

Значит ли это, что с российскими университетами ничего не нужно делать? Конечно, нужно! Только приоритетом должны быть достижимые цели. Если президенту нужны пять сильных университетов, то и думайте о том, как их менять, а не о рейтингах. Поменяйте менеджмент, позовите видных российских ученых, признанных не только в России. Одобрите программу финансирования под привлечение ведущих ученых не только в «Сколково». Избавьтесь от балласта, попавшего в университеты 30 лет назад по партийной линии и захватившего целые кафедры и факультеты. Покажите, что способны хоть на что-то кроме лозунгов.

Давайте начнем с того, что пять российских университетов никогда не войдут в первую сотню мировых рейтингов. Данный сценарий мне кажется вероятным только в случае оккупации территории Российской Федерации американскими захватчиками.

Вот, к примеру, посмотрим на рейтинг The Times, из первой сотни которого – о горе! – выпал Московский университет. Первые пять мест этого рейтинга – Калифорнийский технологический, Гарвард, Стэнфорд, Оксфорд и Принстон – не вызывают никаких вопросов. Как ни считай, как ни делай мировые рейтинги, все эти университеты наверняка будут среди лидеров. Идем вниз по рейтингу: на 46-м месте Университет Северной Каролины, в пятом десятке – Калифорнийский университет в Санта-Барбаре, в шестом – Южной Калифорнии. Достойные учебные заведения с сильным профессорским составом – никаких вопросов. Вопросы же возникают, когда в девятом десятке появляется французская Ecole Polytechnique, а Ecole Normale Superieure вообще нет в этом рейтинге.

Есть разные точки зрения на то, зачем нужны университеты и по какому критерию их нужно выбирать – сильные однокурсники, вероятность успеха в карьере, уровень знаний на выходе, сеть выпускников и т. д. По любому из этих критериев Университет Северной Каролины и рядом не стоял с этими французскими университетами. Каждый второй руководитель крупной французской компании учился в Ecole Polytechnique, а все 10 французских филдсовских медалистов (высшая премия в математике) учились в Ecole Normale Superieure. Северной Каролине тоже есть чем похвастаться – большинством губернаторов штата и 20 членами олимпийской команды США в Пекине. Но масштаб разный. И мне сложно представить родителей, ребенок которых поступил в Ecole Polytechnique, а они отправляют его учиться в Северную Каролину. Разве что на почве ненависти к основавшему французский университет Наполеону.

Но так устроен современный мир: неанглоязычные университеты по формальным критериям заведомо уступают богатым американским коллегам.

И еще. Не нужно делать российский рейтинг мировых университетов – это не смешно.

Андрей Панов: Не в рейтинге счастье