…Акунин вышел на бульвар

Фото: Reuters Текст: Евгений Нателашвили

В "Контрольной прогулке" с литераторами приняло участие, по словам очевидцев, около 20 тысяч горожан. Гуляющие говорили о том, что писателям удалось собрать намного больше людей, чем лидерам оппозиции Алексею Навальному и Сергею Удальцову. С известными литераторами прогулялся и корреспондент PublicPost Евгений Нателашвили.

Горожане впервые после майских праздников увидели тот город, который они всегда хотят видеть: свободные бульвары без оцеплений и ограждений, вежливую полицию и учтивых автомобилистов. И это — несмотря на то, что людей пришло в несколько раз больше, чем ожидалось. Гуляющие выходили и на проезжую часть — на бульварах становилось слишком тесно. Один из сотрудников полиции объявил в мегафон: "Уважаемые граждане..." — собравшиеся были уверены, что продолжением фразы будет "...ваше шествие незаконно". А он лишь о ступеньках предупредил — и ни слова о незаконности. Ему ответили аплодисментами.

Сергей Пархоменко

Люди улыбались друг другу и с удивлением переговаривались: "Поразительно, но тут нас больше, чем было на Болотной". Даже несмотря на огромное количество гуляющих, ситуация не выходила из-под контроля. На перекрестках Сергей Пархоменко (а он шел во главе шествия) останавливал колонну и вместе с полицией регулировал движение: надо было все-таки дать автомобилистам проехать. На подходе к Чистопрудному бульвару, где у памятника Абаю Кунанбаеву должно было закончиться шествие, в толпе все время звучал вопрос: "Выдержит ли Абай такой наплыв гостей?". Рядом со мной шла женщина лет пятидесяти, ее восторгу не было предела. Спрашиваю, не видела ли она писателя Акунина, его невозможно найти в толпе. "Нет, где-то идет. Он сейчас пройдет и уйдет к себе домой. Он же живет тут, в районе Чистых прудов, — делится со мной информацией попутчица. — Акунин каждый вечер устраивает тут прогулки, сегодня вот друзей позвал с собой, проводить домой".

Чтобы поймать хоть кого-то из писателей, пробираюсь к памятнику Кунанбаеву — вроде бы, тут будут выступать литераторы. Но на месте — только политики Дмитрий Гудков и Илья Яшин. Чтобы заполнить паузу, оппозиционеры рассказывают о буднях лагеря. Сквозь толпу наконец-то пробрался Сергей Пархоменко и, как Снегурочку, начинает звать Акунина. "А-ку-нин! А-ку-нин!" — подхватывает толпа. Инициатора шествия до сих пор не видно. Вот и Юлия Латынина подошла, начинает что-то говорить. Настолько тихо, что ничего не разобрать. "Громче!" — кричат собравшиеся. "Где мой эховский микрофон?" — единственное, что было слышно от нее. В этот момент в выступающих полетели помидоры. "Опять промазали! — кричит Сергей Пархоменко. — Разберитесь, пожалуйста, с ними. Только без насилия".

У памятника людей было настолько много, что становилось не по себе. Выбираюсь из толпы и пытаюсь отыскать кого-нибудь из писателей. Спрашиваю у встречных прохожих, не попадался ли им на глаза Дмитрий Быков. "Он развернулся и ушел, — говорит мне один из гуляющих. — Он сказал, что прогулку Акунин заявлял до памятника Грибоедову. Вот он до него дошел и ушел". Мимо меня в плотном кольце поклонников проходит Виктор Шендерович, спешит к памятнику. Женщина в платочке называет всех собравшихся "детьми Сатаны". "Скажите, а какой Ваш любимый писатель?" — спрашиваю я у настоящей рассерженной горожанки. "Апостол Лука", — отрезает женщина. "Зачем же Вы сюда пришли, если настолько всех тут ненавидите?" — пытаюсь продолжить беседу. "Я пришла на народные гуляния, я тут третий день гуляю. И вижу, что тут одни богохульники". Женщина удалилась прочь, бормоча себе что-то под нос.

Вижу писательницу Людмилу Улицкую и направляюсь к ней.

Что Вас привело сегодня на бульвары?

Л.У.: Меня пригласил погулять Борис Акунин, и я с большим удовольствием согласилась. Это очень удачная идея. Правда, мы оказались не вдвоем и не впятером, а в компании нескольких тысяч людей, но эти тысячи людей были исключительно приятны, миролюбивы, лишены агрессии, и это был очень хороший день. Я, честно говоря, думала, что народу будет меньше.

Вы лично с какой целью гуляете?

Л.У.: На самом деле, не было никакой специальной цели. Она скорее всего была запрограммирована Борисом Акуниным, а я с удовольствием приняла в этом участие. Сегодня вы видите тысячи людей, и это дает надежду, что у нас все-таки формируется гражданское общество. В эти месяцы, мне кажется, оно рождается в России.

Может быть, сегодняшняя прогулка может как-то поспособствовать популяризации литературы?

Л.У.: Честно говоря, я об этом совсем не думала...

Ну, хотя бы писателей запомнят в лицо и будут узнавать?

Л.У.: Тогда будем считать, что это хорошо.

А какую книгу Вы бы посоветовали прочитать в эти дни?

Л.У.: Есть одна совершенно не прочитанная в стране книга. Она известная. Книжка эта называется "Архипелаг ГУЛАГ" Солженицина. И вот, если бы страна прочитала ее своевременно, я думаю, что во главе нашего государства не стояла бы любимая народом организация КГБ. Потому что все-таки люди, прочитавшие эту книгу, сделали бы какой-нибудь вывод. Поэтому я не очень обольщаюсь относительно того, что книга может поменять общественное сознание, потому что более важной, более яркой, более значительной книги, написанной очень своевременно — "Архипелаг ГУЛАГ", — не было. Она большими тиражами была издана и продавалась в 90-ые годы во всех подземных переходах, но тем не менее она не была прочитана.

Отойдя от Улицкой, замечаю в толпе инициатора прогулки Бориса Акунина. Он уже собирается уходить домой и соглашается ответить на мои вопросы по пути.

Вы удивлены количеством собравшихся?

Б.А.: Удивлен и очень обрадован. Потому что в течение этих нескольких дней, пока мы, писатели, собирались и обсуждали это, очень многие мне писали и говорили: "Ну что такого. Что вы эту блажь устраиваете, кому это надо?". Оказывается, это нужно очень многим. Оказывается, многие москвичи испытывали тревогу, беспокойство, гнев в связи с теми событиями, которые у нас здесь происходили в майские дни. Люди сюда пришли сегодня не ради нас, не ради писателей. Они пришли сюда ради самих себя. Это очень важно.

На самом деле, очень многие пришли именно ради писателей, принесли томики для автографов. Это не похоже ли на шестидесятые, когда поэты собирали стадионы?

Б.А.: По-моему, нет. По-моему, писатель перестал быть популярной фигурой в нашем обществе и перестал быть, в общем-то, влиятельной фигурой. Наше общество перестало быть литературоцентричным, что было в 60-е годы. Я думаю, что если бы эту "Контрольную прогулку" устроили, например, музыканты, пришло бы в десять раз больше людей.

Вы говорили, что надо научить власть уважать общество, поэтому и решили прогуляться по бульварам. Получилось?

Б.А.: Судя по тому, что полиция вела себя не так, как в майские праздники, может быть, они уже что-то начали понимать. Это здорово. Потому что обострения ситуации никто из нормальных людей не хочет.

Несмотря на то, что писатели быстро разошлись, гуляющие расходиться не торопились. Многие забрели в лагерь впервые и с удивлением рассматривали устав, расписание мероприятий и благоустройства, которые удалось создать на территории Чистых прудов. "Пожалуй, мы останемся сегодня тут", — говорили прохожие.

После жесткого разгона марша миллионов 6 мая на улицах Москвы продолжаются гражданские протесты. У памятника Абаю Кунанбаеву на Чистых прудах почти целую неделю существовал лагерь оппозиционеров, который так же был разогнан сотрудниками ОМОНа. Протестующие не уходят с улиц города.