ВЭБ хочет расширить свои возможности по инвестированию пенсионных денег. Ничего хорошего из этой затеи не выйдет

Обязательные пенсионные накопления попадают в новости нечасто. Обычно поводом служит объявление результатов управления средствами со стороны ВЭБа, УК и НПФ либо публикация очередного проекта чиновников-визионеров, мечтающих похитрее и на подольше пристроить эти уже немалые средства (более 1,3 трлн рублей плюс ежеквартально перечисляемые от ПФР остатки) на развитие российской инфраструктуры. Иногда еще ретрограды из Минздравсоцразвития вспоминают об упразднении обязательных накоплений и (в идеале) использовании накоплений для затыкания дыры в бюджете ПФР. В последние недели поводов было предостаточно.

Во-первых, ВЭБ отчитался о доходности инвестирования пенсионных накоплений с весьма достойными результатами. В I квартале доходность по расширенному инвестиционному портфелю составила 10,17% годовых, по консервативному портфелю государственных ценных бумаг — 9,66% годовых. Результат выглядит превосходно. Для сравнения, в 2010 году доходность по расширенному портфелю составила 7,62%, а инфляция — 8,8%, в 2011 году — 5,47% годовых при инфляции 6,1%. Достигнуть результата выше инфляции по пенсионным портфелям ВЭБу удавалось всего дважды — в 2005-м и в 2009 году (на посткризисной переоценке российского долга). Собственно говоря, и итоги I квартала — тоже результат отскока облигаций после очень плохого для всего долгового рынка конца 2011 года, и вряд ли их можно будет повторить. Сам ВЭБ признал, что доходность повысилась в основном не за счет купонных выплат, а за счет переоценки портфеля гособлигаций.

Во-вторых, в апреле государственные органы снова стали обсуждать расширение возможностей ВЭБа по управлению активами. Понятно, что доходность управления активами крайне изменчива, а ВЭБ уже и так занимает доминирующее положение на рынке госдолга и в рамках имеющихся ограничений достигает практически максимально возможного результата. Среди прочего банк предложил увеличить максимальную долю государственной УК в одном выпуске долгосрочных (от 5 лет) корпоративных облигаций с 30% до 60%, а также поднять другие лимиты. Чуть раньше Владимир Путин поручил рассмотреть возможность направления пенсионных накоплений в инфраструктурные проекты. Также обсуждались возможности разрешения вложений накоплений в производные ценные бумаги и обязательства самого ВЭБа.

Долгосрочные пенсионные накопления исторически являются источником инфраструктурных инвестиций. Но это относится, как правило, к добровольным или корпоративным накоплениям, инвестируемым на рыночных принципах с адекватным управлением рисками. Централизованное квотирование для пенсионных накоплений, принудительное инвестирование средств в институты развития приводило к быстрому или медленному разбазариванию средств — от Аргентины до Уганды. В этом смысле даже довольно бессмысленное перенаправление денег социальных взносов в пенсионные накопления (для вложения в государственные облигации, которые будут погашены из будущих налогов) выглядят верхом разумности. Самое страшное, чего можно опасаться в таком случае, — это инфляция.

Про встроенные в существующую систему конфликты интересов за десять лет ее существования писали уже много. Государство хочет направить средства в инфраструктуру под минимальную доходность, но при этом сохранить пенсионные накопления. ВЭБ способен в одиночку двигать внутренний рынок госбумаг, выдавливая с него других участников. Расширение возможной доли выпусков и лимитов вложений в одного эмитента (преимущественно из числа госкомпаний) при принудительной концентрации портфеля на внутреннем рынке также увеличивает риски для сохранности средств.

Основная проблема существующей системы состоит в том, что средства накоплений, оставленные молчунами или возвращенцами из частных УК, в ВЭБе до сих пор воспринимаются как ничейные. А значит, государство может делать с ними все, что вздумается, в интересах «общества», а не будущих пенсионеров. С управлением активами в УК и НПФ есть свои проблемы — но такого конфликта нет.

В других странах накоплен определенный опыт борьбы с этой проблемой. В Казахстане, например, государственный НПФ был изначально ограничен в рекламе и привлечении новых участников. Кроме того, его портфели подлежали более жестким ограничениям, было отменено обязательное вступление молчунов именно туда. Сейчас ГНПФ Казахстана занимает третье место по объему накоплений после двух частных НПФ. Сингапур активно инвестирует средства своего пенсионного фонда CPF, отдавая их оптом в доверительное управление частным управляющим компаниям, и четко отслеживает результаты. А инфраструктурные проекты получают вложения пенсионных фондов — но только в том случае, если соответствуют критериям рисков и доходности.

Попытки облегчить для ВЭБа управление накоплениями — путь в никуда. И для будущих пенсионеров, и для долгового рынка. Лучше обсуждать, как повысить интерес работников к НПФ и УК, как создать механизм передачи портфелей в ДУ, возможно, как изменить систему вычетов, чтобы работники воспринимали эти средства как свои, а не как казенные. И самое главное, как сделать так, чтобы государство более ответственно и разумно относилось к накопленным средствам.

Пенсии и конфликт интересов