Ответ Полине Еременко на ее статью "Чечня для русских"

Начнем сначала. Вот оригинал ее статьи: http://publicpost.ru/theme/id/1367/chechnya_dlya_russkih/. Хотелось бы разделить по полочкам, но если уж ход текста был продиктован хроникальностью отражения событий, буду следовать заданному автором статьи курсу.

Полина пишет: "Корреспондент PublicPost отправилась в Чечню, чтобы посмотреть, как там ждут русских" — хочу спросить, а ждут ли сами русские тех русских, что покидают окраины бывшего Союза? Ждет ли их единокровная власть? Судя по состоянию дел и положению уже переселившихся на "историческую Родину" — нет.

"Нас с фотографом встречали торжественно — автор проекта, заместитель министра по национальной политике, печати и информации Вадут Ереханов" — подняв официальные документы, следует иное: автором проекта является Ахмат-Хаджи, впервые упомянувший и продвигавший идею возвращения еще с 2002 года. Далее, Вадута Ериханова не существует в республике. Такая невнимательность, думаю, простительна была обычной девушке, но вот журналистке... Судя по тому, с представителями какого республиканского ведомства она встречалась, доподлинно известно, что там работает Вадуд Гериханов. И он не заместитель министра. Надеюсь, не бахвальство заставило чиновника как-то подняться в глазах приезжей журналистки, а обыкновенная невнимательность самой журналистки "повысила" его с должности директора департамента национальной политики до зама.

"...отправляемся на обед к его начальнику, министру Аднану Нагиеву" — я, конечно, понимаю популярность актера Д.Нагиева, но к данной фамилии А.Нагаев не имеет никакого отношения. И слава Богу!

"Ему уже за 60, мне неудобно, но имя в Чечне — это больше чем имя, и я подчиняюсь" — проясню ситуацию: дело в том, что отец в чеченской среде имеет ключевое значение. Посему из-за уважения к нему имя отца упоминается лишь в случаях, когда жизненно требуется определить того или иного человека. По особым случаям, к примеру, у тех же англичан обращаются к человеку, упоминая имя его отца. Ниже я дополню.

"Советники министра как бы между прочим спрашивают, собираюсь ли я писать о Чечне хорошо или плохо. Говорю: чем больше увижу, тем лучше напишу" — по всей видимости, у некоторых чиновников еще существует определенное недоверие к представителям СМИ. И это зачастую имеет под собой основание. Ну, хотя бы статья П.Еременко. Увидела, но написала, что "черт ногу сломит". Вспомним того же О.Кашина, приехавшего 5 октября на День города в прошлом году. Именно тот О.Кашин, что не так давно "засветился" в нелицеприятном свете в деле оголтелой критики А.Мамонтова, после его "британского камня". Думаю, все в курсе этого. Так вот, всё ему нравилось, всё хвалил, в том числе Р.Кадырова с В.Путиным. Ну, а по приезду домой написал в своем ЖЖ, мол, почему берега р.Сунжа забетонировали, да и почему арки понастроили. Ему бы приехать в середине весны, тогда увидел бы, как умеет разливаться Сунжа. А арка — видно, что ему и сказать хотелось, да "зуб неймет".

"Врачи нужны поскольку в Грозном не осталось медицинских вузов, учителя — чтобы школьники грамотно говорили по-русски" — если он такое сказал, то сомнителен сам факт его профессионализма и владения информацией. В Чечне есть медицинский факультет, медицинский колледж, готовящие специалистов по самым различным направлениям. Раскрою секрет для читателей — в школах, причем активно, используется именно русский язык. Знаю не понаслышке. Уж поверьте! Может, автор выделенных курсивом строк имел в виду горные школы, но скажу, что и здесь он ошибается. Чечне нужны именно такие русские, которые любят ее и считают ее своей Родиной. Не временным пристанищем, не способом наживы, а кусочком земли на планете, где можно достойно прожить. Проблемы есть не только у русских, но и у чеченцев. Проблемы не имеют национального признака.

"Вадут продумал все до мельчайших деталей, даже метраж квартир. По его расчетам, каждой семье нужно ровно 48 кв.м: "Русская семья состоит в среднем из трех человек, каждому по 16 метров". Детали он не разглашает, пока не придут деньги. Чтобы, как он говорит, "не спугнуть" — опуская лирическую попытку "саркастического макияжа", скажу, что метражи указаны в строгом соответствии с нормативами Минрегионразвития РФ. Странно, при расчете метража чеченцы получают не более 11 кв. метров. Ну, это так, к слову. Пусть озабоченные судьбой чеченского народа не волнуются, за метры на митинги не будут выходить. А просто возьмут квартиру, что выделило государство, без особых капризов и претензий к ее состоянию. Жаловаться не привыкшие... Насчет денег — их аж 10 млрд рублей выделено на программу возвращения русскоязычного населения. Никто не говорит, что специалисты не нужны, они везде, по всей стране, требуются.

"С видом или без, ночевать здесь особо некому. Большинство из 330 номеров свободно. Шикарные бордовые кресла с позолоченными ножками в фойе пустуют" — гостиница "Грозный-Сити" наполняется, когда появляются иностранные гости или гости из других регионов страны, а это не редко бывает. Видать, журналистка попала не в то время.

"На всей территории "Грозного-Сити" русских нет. Здесь вообще никого нет. На окнах многоэтажных жилых домов нет занавесок. Никто туда не заходит, никто оттуда не выходит. Пустует огромный стеклянный и очень стильный бизнес-центр" — ну это уже явная ложь. А куда делись отделы, департаменты региональных ведомств с их многочисленными сотрудниками? Они и выходят, и заходят. Может, я живу столько лет не в том городе и вижу каждый день не тех людей... А занавески — думаю, весьма оригинально будут они выглядеть на фоне затемненных стекол фасада. А что? Никто еще не додумался такое святотатство над дизайном совершить. Предложение подобно тому, как если бы зимой кто-то оделся в шубу, оправдывая это идеей защититься от Солнца. Что-то я не встречал на окнах московских небоскребов занавески.

"Комбинация "Кадыров и Медведев" — самая редкая" — люди же знают, с чьим именем связаны кардинальные преобразования в республике, вот и отсюда такое наглядное выражение их отношения.

"Без Кадырова молящихся намного меньше — в пять вечера на призывы муэдзина откликаются несколько десятков мусульман" — с Кадыровым или без него, молящихся, к сожалению, всегда мало. Исключение — пятничный соборный намаз.

"Вокруг мечети разбиты аллеи с розовоцветными акациями, установлены фонтаны и скамейки. Непонятно только, для кого — кроме меня никто на них не сидит" — сидят, уважаемая, те же студенты исламского университета или посетители муфтията, что расположился в стороне от "Сердца Чечни". Странно, что муфтият не задела своим вниманием журналистка. Дополню — центр Грозного мало населен.

"Неподалеку от проспекта Путина ко мне подходит старик с длинной белой бородой. Разговор заводит первым, к этому я уже привыкла. Зря коллеги пугали, что местные сторонятся "чужаков". Старик подошел поговорить не о русских, он убеждает меня не заглядываться на красивые проспекты: "Деньги на развитие Чечни дальше Грозного не идут". У него, в селе Ачхой, что в 70 км от столицы, нет ни света, ни воды" — я уже не говорю о некоем старике из Ачхоя (не буду даже брать цитату!). Есть такое село в Чечне. Мол, с его слов, деньги остаются только в Грозном, а в селе нет ни света, ни газа — ничего! Ответственно заявляю: в данном селе есть и свет, и газ. И расположен он на расстоянии не в 70 км от Грозного, а — 45. И если бы тот "старик" был реальным, то он никак не мог бы ошибиться. Местные старики ведают, что говорят. Соответственно, приглашаю всех проверить мои слова.

"На проспекте Путина русские тоже не обнаруживаются, зато тут есть приличный кофе — в Грозном это редкость" — вряд ли автор материала успел пройти все, так скажем, точки общепита, чтобы давать такую оценку местному кофе. О вкусах не спорят, возможно, именно ей и не понравилось, как готовят в Грозном кофе посетителям. Другие не жаловались. Для сведения автору статьи — мною были все-таки замечены лица русской национальности в некоторых кафе, кафетериях и пиццериях по указанному проспекту. Они смеялись, отдыхали. Нет, чтобы насторожиться и сбежать... По опыту посещений подобных заведений в Москве, скажу, что ничем столичным не уступают. Так что зря "с плеча" так... Вообще, автор уже сам себе противоречит: то ни души в центре города, то люди — откуда ни возьмись.

"Главный источник благосостояния в республике — федеральный бюджет" — моя как экономиста любимая тема. Да будет известно автору, что по федеральному финансированию Чечня занимает лишь 12 место и "объедает российский бюджет" лишь на 0,002%, что не сравнимо с 366 млрд рублей, что позволил себе Лужков со своей мадам изъять из государственного бюджета. В 5 раз меньше той же Чукотки, Чечня "пожирает" бюджет страны, учитывая количество населения и природные запасы, удивляешься, почему там на Чукотке не наступил коммунизм.

О чеченском бюджете я писал здесь: http://gidepark.ru/community/855/content/770801. Сопоставив стоимость выкачиваемой нефти и финансирования, то в 2011 году Чечня посмела съесть на треть больше объемов продаж той же нефти. Процесс восстановления трудоемкий и затратный. Главное, что Чечня, как и раньше, готова стать полноценным донором. Если есть аргументы на основе цифр, а не эмоций, просьба опровергнуть мои скромные расчеты.

"Вечером Вадут ведет нас в ресторан — сверкают люстры и белые скатерти, надрывается живая музыка. В зале никого, все сидят по кабинкам. Вадут говорит, что кабинки особенно востребованы среди неженатых пар" — по всей видимости, указанный Вадут является завсегдатаем городских ресторанов, если так откровенно указывает на форму их посещений. Я что-то чаще видел сидящих в зале, хотя не частый гость таких заведений.

"Женщина не должна сидеть за одним столом с мужчиной. Третье. Молиться надо пять раз в день. Во время молитвы можно отвлечься, если зовет мать, но нельзя отвлекаться на отца" — сразу видно, что автор с головой окунулся в свои представления об адатах (чеченском этикете). Смешанные с отрывочными знаниями об этом. Итак, как я понимаю, речь идет о женщине, которая не является ни женой, ни какой-либо родственницей мужчины. Если это так, то да, ей запрещено сидеть за одним столом с мужчиной, тем более с незнакомым. Отсутствие пояснений говорит лишь о попытке примитизировать некоторые чеченские обычаи. Молиться, конечно, нужно: все-таки о спасении души речь идет. А что касается ответа на зов матери во время совершения молитвы, скажу: автор не желал пояснить, что речь идет о необязательных намазах, во время исполнения которых разрешается голосом ответить на призыв матери. Мать вообще занимает высокое положение в чеченской семье, как говорится у нас, "если отец — дом, то мать — душа этого дома". Я уже не говорю о базисе исламском. Касаемо отца — вообще нет упоминания об этом. Так что установленный автором запрет в Исламе является новинкой для меня как для мусульманина и, не побоюсь сказать, как знатока этой темы ритуала. Надо еще здесь добавить, что необходимо сказать слова благодарности автору, что она не ушла более глубже в своем понимании Ислама. Любопытно бывает читать такие смысловые "ляпы", что допускают не только журналисты, но и новоявленные исламоведы, уровня познания того же Силантьева.

"Галушки оказываются обычными макаронами, только в форме спиралек. Сушеное мясо требует интенсивного пережевывания. Весь набор надо заливать чесночным маслом — послевкусие так себе" — уважаемая Полина, это дело не надо заливать! В чесночный соус просто окунаются те же галушки или мясо. Соус может быть и картофельный, и луковый.

"В России" Кашлюнов чувствует себя чужаком. "У нас здесь любому чай предложат, а там с тобой в подъезде даже не поздороваются". Его дети росли без русских сказок: "Не понимаю, как можно растить детей на рассказах об Иванушке-дурачке, который ничего не делает, только на печи валяется". За судьбу России он сильно переживает: "Там никто не стесняется и все очень много пьют" — я крайне редко встречал или слышал, что уехавшие из республики русские, да и не только они, устроились, живут хорошо. Их и там достают, но уже местные, обзывая их "чичами" или более-менее — "чеченятами". Не врет Кашлюнов.

Говоря о Наурском районе: "Здесь нет ни богатых домов ни развалин" — что естественно, район полностью аграрный, и там война не прошлась своим катком.

"Свидетель жениха без остановки, по кавказскому обычаю, стреляет в воздух" — такое и на казачьих свадьбах норма. Пользуясь случаем, поздравляю сочетавшихся: совет им да любовь!

"На улице играют два мальчика: тот, что русский, в кепке с надписью "Чечня", чеченец — в футболке с надписью Russia. Впрочем, переселенцам не грозит попасть в эту дружную станицу, где русский чеченцу брат. Вадут намерен селить их в Грозном" — очевидно, у автора стойкая неприязнь к Грозному. А жаль...

Говоря о Р. Кадырове: "Культ личности какой-то", — недовольно бормочет женщина на скамейке в церковном дворике, подслушавшая бабушку в платке. Эта женщина часто слышит по телевизору, как Кадыров зовет русских обратно в Грозный. Только, говорит она, лучше бы сначала улучшили жизнь тем русским, которые есть, а потом бы новых звали. "Я Путину уже сколько СМС-ок написала, чтобы он обратил внимание на наши ужасные условия жизни. Грозный стал совсем не для русских. А он молчит!" — любопытно, если бабушка жила в каком-нибудь "русском регионе", услышал бы ее тамошний губернатор? В отличие от них, наш слушает и слышит. Благо уже 3-й год устраивает "момент истины" для руководителей всех звеньев власти. В Чечне с подачи Р.Кадырова стало практикой устраивать раз в году прямой эфир, на котором жители республики могут позвонить, отправить СМС главе республики. Судя по бледным лицам некоторых чиновников и решенным проблемам жителей, данная практика работает на пользу авторитету Кадырова. Дела за него говорят, а не его слова. При всем критическом отношении к нему — все же надо признать его способность эффективно управлять и созидать.

Улучшилась ли жизнь тех же бабушек и дедушек в глубинке страны, видно по состоянию их. Смотря очередные репортажи по ТВ, как они живут по стране и какие лишения переживают, еще удивляешься, откуда в них сила берется жить. Так и здесь, Чечня как субъект России получает ровно те же "копейки", что выделяются государством на их поддержку. Согласен, отдельная программа должна быть не только на бумаге, но и реально работать. Она есть, механизм ее воплощения слаб. Тот, кто гипертрофирует внимание на национальном вопросе, очевидно, не желает его решения. Ему как минимум требуется выплеснуть духовную "желчь". Вот и ноют кавказофобы.

"Дети на моих уроках в школе отказываются говорить по-русски, на педсоветах все тоже говорят только по-чеченски" — снова ложь. Могу найти уйму доказательств того, что чеченские дети "шпарят" по-русски не хуже самих русских. Можно проверить!

"Сергей Матвеев, начальник аналитического отдела МВД в Чечне, на жизнь не жалуется — он приехал сюда из Ставрополя на заработки в 2002 году. Из-за режима КТО (контртеррористической операции) он получает существенные надбавки. КТО, правда, отменили в 2009 году, но надбавки остались. На Сергее футболка с российским гербом, и он говорит открыто: "Чеченец никогда не станет русскому другом. Чай, гостеприимство — пожалуйста, но другом — нет". Сергей рассказывает, что когда он только приехал, то попросил чеченского приятеля подсказать ему водителя, которому можно доверять. Приятель ответил, что не будет брать грех на душу, не может поручиться даже за родственников" — надо сказать спасибо Сергею, что, как его коллеги "по цеху" из числа прикомандированных сотрудников, он не выражал откровенно нацистских взглядов. Но тем не менее скажу, что он и ему равные личности лучше смотрелись бы где-нибудь за спиной того же К.Крылова или Баркашова. Другом может стать чеченец, чему пример из моей жизни. Измерять "субъективной линейкой" сентенции этнографического и культурологического плана — признак невежества и просто личной неприязни. Одно смешно: человек работает среди тех, кого заочно приговорил. Материальные вопросы решает не у себя в богатом Ставрополе, а в "дотационной" Чечне...

Что касается доверия — так оно есть. Жаль, что в структуре, призванной в первую очередь защищать, работают те, кто лишен такого качества. Речь я не веду о наивности. О другом — когда уважаешь людей, по жизни находишь тех, кому нужно и можно доверять. Приходится лишь сожалеть, что у Сергея такой же и приятель. По частному судить о целом можно лишь тогда, когда есть тому определяющие, главные причины. Делать же выводы по тому или иному народу в плане того, чтобы высказаться негативно о нем, свидетельствует об отсутствии обычной культуры.

По всей видимости, та же В.Шумлянская, возглавляющая региональную ассоциацию переселенцев из Чечни "Асса" в Воронеже, так же кривит душой, заявляя, что в Грозном стало намного лучше и она уважает чеченцев. Да и зря чеченцы помогают тем же русским по их христианским праздникам, проводя субботники и т.д. Тоже кривят они душой, желая показать свою республику перед гостями в лучшем виде.

"В конце разговора он зовет меня сестренкой и сердечно обнимает. Мне приятно встретить такого душевного человека. Мы прощаемся, и тут он меня окликает с широкой улыбкой: "Сестренка, я тебе секрет только расскажу?". Я в предвкушении киваю. "Вот знаешь — я стою сейчас и улыбаюсь тебе так широко, да? И говорю тебе все эти слова, да? Ты сестренка, да? — тут он прерывается, чтобы еще раз широко улыбнуться. — А ведь ты даже представить себе не можешь, что я о тебе на самом деле думаю" — какие же все-таки плохие эти чеченцы... Так откровенно сказали, что они могут и по-другому подумать о другом человеке. А все ли мы всегда думаем так, как говорим? Искренни ли мы даже самим с собой?

Ясно, что статья П.Еременко насыщена весьма предвзятой формой преподнесения ситуации в Чечне. Порой представляется, что ей даже обидно, что спокойно там, нет "жарких" или кровавых событий, на поприще экстремальной журналистики она могла бы проявить свой талант куда намного плодотворнее. Ее статью можно отнести к разряду неудачного pulp fiction.