Если не так, то как

Основная претензия к лагерю на Чистых прудах и ко всем сборищам мирного протеста, которые за ним последуют — если не считать брюзжания по поводу вытоптанных газонов, — это то, что там не звучат политические требования. Замечательный поэт Елена Фанайлова даже написала эмоциональное: дескать, она не присоединится к протестующим, пока не будут выдвинуты требования люстрации. А коллега Полина Никольская иронически описывает лагерь как муляж борьбы за свободу, оригинал которой — на Триумфальной площади.

В этих претензиях содержится великое лукавство. И без лозунгов ясно, почему люди собрались у памятника Абаю Кунанбаеву. Они собрались там против Путина и сложившихся под его управлением правил игры. Само присутствие людей у Абая, на "Баррикадной" или в любом другом месте — ДЕМОНСТРАЦИЯ этого "против". Это понимают и демонстранты, и полиция, и сам Путин. Лозунги обозначают множество позиций — и в конечном итоге разъединяют. А "против Путина" у ног Абая прекрасно объединяются либералы, коммунисты, анархисты и националисты, выражающие свою партийную принадлежность исключительно ленточками и прочими аксессуарами разнообразных цветов.

Понятно и другое — весь смысл существованию лагеря придавало постоянное напряжение: разгонят — не разгонят. Если бы власти вдруг перестали интересоваться происходящим, то постепенно (и довольно быстро) мирный протест превратился бы в аполитичную веселую тусу, где никто не демонстрирует ничего, кроме самого себя. Жалобы подставных "местных жителей", нелепое решение суда и ликвидация лагеря ОМОНом в рассветных лучах — самый лучший подарок протестующим. Теперь окончательно понятно — это протест, это политика, и это страшно мешает властям. Разгон компенсировал все непроизнесенные лозунги и прозвучал куда громче, чем идиотское "Раз, два, три — Путин, уходи".

Владимира Путина почему-то принято считать умным человеком и талантливым политиком. Так часто говорят даже те, кому его политика категорически не нравится. Такой взгляд — очень большое недоразумение. Важнейшая цель политики Путина — едва ли кто-то станет с этим спорить — сохранение власти, а из этой цели вытекает еще одна, поменьше — пресечение недовольства, нейтрализация протестов. Путин же, похоже, делает все, чтобы максимально осложнить себе достижение этих целей.

Во-первых, перемена мест с Медведевым сильно подорвала авторитет и того, и другого. Медведев все время своего президентства не подавал никаких признаков нелояльности, не было никакой разумной причины его увольнять. Вся полнота власти сохранялась у Путина, а сладкоречивый Медведев прекрасно справлялся с ролью потемкинского либерала и подавал безосновательные надежды.

Во-вторых, само переизбрание. Самым надежным для Путина способом сохранения легитимности была бы "честная" победа на президентских выборах. В кавычках, потому что выбирать пришлось бы из ненастоящих, профильтрованных кандидатов. С ними Путин неминуемо победил бы во втором туре, а может быть, даже и в первом. Такая победа заставила бы смириться с ней массу недовольных и лишила бы аргументов массу критиков. "Украденные голоса" гораздо очевиднее, чем "неравный доступ к избирательному процессу", и не требует сложных объяснений на тему "кто, если не он". Путин не политик, он предпочел не рисковать и использовал проверенные методы — и выглядит теперь в глазах своих противников узурпатором, а не выразителем неприятной, но требующей уважения воли большинства. Вор — он и есть вор, сколько бы он ни украл.

Печальные протесты после президентских выборов уже практически исчерпали себя сами, когда Путин (или кто у него там теперь заведует такими делами?) провел, казалось бы, гениальный маневр. Дело Pussy Riot клином вбило в начавшее было объединяться общество Русскую православную церковь. Обнаружилось, что даже у недавних соседей по Болотной существуют непримиримые мировоззренческие противоречия, где невозможен никакой компромисс. Накануне инаугурации Pussy Riot были главным общественным раздражителем, из-за них переругались между собой даже либеральнейшие либералы. И тут вдруг власти устроили Болотную №2 — и вот уже "кощунницы" забыты, а на первом плане — снова Путин и ОМОН.

Вероятно, Путин и его окружение не ожидали, что после погрома на Болотной люди продолжат выходить на улицы. Похоже, что массовый протест сохранится на всем протяжении путинского срока. И похоже, что его постоянство и массовость — единственное, что может хоть как-то подействовать на власти и предотвратить неконтролируемое насилие. Это должны понимать и сами протестующие, и те, кто отдает приказы их разгонять. Потому что нельзя без последствий систематически игнорировать общественное мнение (даже если оно не всеобщее) и делать все наоборот. Нельзя повышать в должности самых одиозных представителей власти, поощрять очевидно неправосудные приговоры и демонстративно награждать орденами фальсификаторов и подлецов. Так равнодушные превращаются в противников, а противники — во врагов.

А радикалы рано или поздно от символических акций "прямого действия" вроде захвата приемных или плясок в неположенных местах переходят к самому настоящему террору и начинают отстреливать или взрывать чиновников, судей, полицейских или кого они еще сочтут особенно виноватыми. А недавние мирные демонстранты, которых зачем-то били дубинками на Болотной, арестовывали на прогулках за белые ленточки или гоняли с Чистых прудов, будут сочувствовать террористам, а не защитникам порядка. Потому что если не так, то как? Ну и кому это нужно?

После жесткого разгона марша миллионов 6 мая на улицах Москвы продолжаются гражданские протесты. У памятника Абаю Кунанбаеву на Чистых прудах почти целую неделю существовал лагерь оппозиционеров, который так же был разогнан сотрудниками ОМОНа. Протестующие не уходят с улиц города.