Жена Виктора Бута: США мстят моему мужу

• 

История с осужденным в Таджикистане летчиком Садовничим благополучно завершилась, но герой другой громкой судебной эпопеи – российский бизнесмен Виктор Бут – еще ожидает приговора. Он, как пишут в СМИ, «торговец смертью», «личный враг США», прототип голливудского фильма «Оружейный барон» (с Николасом Кейджем в главной роли), сотрудник спецслужб, крупнейший продавец оружия в мире. Что стоит за таинственной историей Виктора Бута, «Собеседник» спросил у жены бизнесмена Аллы.

Кино с присяжными

– Если почитать американскую прессу, ваш муж Виктор Бут – настоящий мистер Зло.

– Я бы сказала, это пузырь, который Штаты сами надули, чтобы он лопнул в наиболее политически выгодный момент. Мол, мы поймали очередного террориста. Они красиво выглядят в глазах своей общественности, которая платила деньги за все эти операции – а это 79миллионов долларов только за 2008год.

Фактически же в деле против Виктора Бута нет ничего, кроме аудиозаписи разговора с агентами-провокаторами, во время которого Бут молчит и иногда поддакивает. Причем провокаторы, которые выступают главными обвинителями – уголовники, которым светило пожизненное заключение за наркотики и которые сами признавались, что получили за «операцию против Виктора Бута» по 10 млн долларов. И этот единственный разговор был интерпретирован прокуратурой таким образом, что Бут собирался продавать оружие колумбийскому движению FARC, которое могло бы убивать из него американских граждан.

Сразу возникает вопрос: а что делают американцы в Колумбии? Скорее это внутреннее дело Колумбии, а никак не Соединенных Штатов. Но это уже политика.

– Присяжные исходили из образа, который создан в американском фильме «Оружейный барон»? А вы сами смотрели этот фильм, там есть что-то от правды?

– Вообще ничего. Ну, кроме того, что Виктор Бут знает несколько языков.

– Главная неправда, по-моему, в том, что жена бросает «барона» после ареста. Вы вместе уже 20 лет. Кстати, как вы познакомились?

– В Мозамбике в конце 80‑х годов, где Виктор Бут работал военным переводчиком, а я была в служебной командировке с первым мужем, ну и работала по своей основной специальности – декоратором, художником. С Бутом впервые встретились на комсомольском собрании. Он был комсоргом.

– Позже вы с ним, получается, путешествовали вместе?

– Мы в основном жили в Арабских Эмиратах. Потом в Бельгии, где он открывал фирму, в Центральной Африке, в Европе много были… Ребенок родился в Эмиратах. И никогда у нас не было никакой кучи охраны, телохранителей, как писали…

Доказательств торговли оружием нет

– Кто же все-таки ваш муж – бизнесмен, разведчик, торговец оружием?

– Начнем с того, что никаких доказательств торговли оружием нет и не будет. И не секрет, что крупнейший продавец оружия в мире – это как раз Соединенные Штаты. Вспомним военные конфликты в Ливии, Афганистане, Ираке, Иране, Югославии, Сербии, наконец.

Никто не говорит о том, сколько было убито народу из оружия, которое было продано американцами, например, той же Грузии. Сколько было убито российских граждан во время войны в Южной Осетии? Почему тогда не судят Америку, а судят Бута? США мстят Виктору за то, что они не могли контролировать его перевозки в Африке. Его компания – единственная, которая была неподконтрольна Штатам. То есть они не получали информацию о грузах, поставщиках, куда они летают и что возят. Это мешало их геополитическим интересам.

– А что было на самом деле?

– На самом деле с 2002 года авиабизнеса у Виктора Бута уже практически не было, так как его авиакомпания, зарегистрированная в Шардже, после поднятой шумихи закрылась. Его же практически разорили, он продавал активы и пытался заняться чем-то еще, потому что было утеряно время.

8–9 лет он был за границей, и, вернувшись в Москву, трудно было войти в какие-то структуры, не говоря уже об авиационных перевозках. Бут пытался заниматься производством плитки, стройматериалов, строительством коттеджей, сельским хозяйством. Взял кредит в банке, и сейчас у нас идет судебный процесс, нам грозит продажа дома, потому что платить-то нечем по кредиту.

– А как же многомиллионные контракты и баснословное состояние Бута?

– Если бы у Виктора Бута было состояние и банковские счета, все это в связи с расследованием было бы уже заморожено и конфисковано США.

– А как же Буту удалось создать в 90-е годы крупную авиакомпанию с контрактами по всему миру? Писали и про деньги спецслужб, и про крышевание правительства, от имени которых он действовал.

– В конце 1992 года Бут приехал в Эмираты с чемоданом, со мной и двумя сотрудниками. Мы снимали крошечный офис из трех комнат, и был всего один самолет в лизинге. На рынке авиаперевозок тогда не было ни одной частной компании, кроме глобальных перевозчиков, как «Люфтганза», а Эмираты были единственной беспошлинной страной, где можно было покупать дешевую плитку, электронику, сантехнику, мебель. Челноки всё это затаривали и отправляли в страны Советского Союза, и грузооборот был огромный. Причем ничего нелегального возить было просто невозможно: в Эмиратах жесткая таможня, нет взяток, серьезный досмотр.

С 1992 по 1994 год компания Виктора Бута очень серьезно поднялась. В двух словах: он оказался в нужное время в нужном месте. И уже в середине 90-х у него было 24 самолета и вертолета. Но частные авиакомпании росли как грибы, поэтому надо было искать новые рынки.

– Новые рынки – это африканский континент, который обладает огромными запасами алмазов, драгоценных металлов, где Бута, говорят, с распростертыми объятиями встречали африканские правители.

– Да, он стал очень активно работать на африканском рынке. Наши летчики садились на грунтовые дороги и воспринимались там чуть ли не как боги, потому что благодаря им африканцам не надо было сутками трястись по глинистым дорогам огромными семьями со всем скарбом, а можно было добраться по воздуху за час.

Естественно, владельца такой авиакомпании в странах размером с половину Московской области встречали на самом высоком уровне.

У Бута действительно с кем-то складывались хорошие личные отношения, с кем-то – нет. Например, он давал свой самолет сыну Каддафи, который летал вызволять филиппинских заложников.

– Бут сыграл свою роль и в другой громкой истории – кандагарской, когда российские летчики несколько месяцев просидели в плену у талибов и были чудом спасены.

– Да, это были его летчики. Мало кто знает, что операция спасения была проведена в основном на деньги Виктора Бута и удалась во многом благодаря его усилиям. Сам он об этом особенно не распространялся, а государству выгодно было сделать акцент на своем участии.

Бигмаки он просто выбрасывает

– Говорят, Бута считают настолько опасным, что все время держат в одиночке и в кандалах?

– У него самые жесткие условия содержания. Полная изоляция, камера-одиночка без окон – пять шагов в одну сторону, пять шагов в другую, круглосуточно включен электрический свет. Цепи и наручники в камере, правда, снимают.

– Почему он так сильно похудел?

– Мощный психологический стресс. И потом, если в Бангкоке был хороший «тюремный бизнес», когда можно было в тюремном магазине купить овощи и фрукты и передать, то здесь с этим труднее. Виктор Бут – убежденный вегетарианец, и «американские деликатесы» – бигмаки, жареную картошку – он просто выбрасывает (они в шоке). А овощей ему не дают – за неделю максимум пару ломтиков огурца и листьев салата. Еще приносят фанту, которую он не пьет.

– Как-то не вяжется с представлениями об американской тюрьме.

– У Виктора Бута нет ни телевизора, ни Интернета, ни даже книг и газет. Единственное, что есть – это радио-«мыльница», работающее на батарейках, которые ему не всегда приносят. Бут стучит и мнёт эти батарейки, чтобы как-то продлить срок их службы. Иногда ему «забывают» принести бланк заказа в магазин или ужин, например. Виктор говорит, что через 4–5 месяцев 90% тех, кто содержится в таких условиях, идут на сотрудничество со следствием до суда и готовы наговорить о себе все что угодно.

– Как ему удается держаться?

– Бут установил себе жесткий график: встает, делает зарядку. У него медитация, тренировки, танцевальная медитация, песни поет, стихи читает вслух. Потому что ни с кем не разговаривает – я прихожу 1 раз в неделю и адвокат 2 раза в неделю по 1–1,5 часа. Еще он продолжает изучать языки. Сейчас уже знает 10: английский, португальский, испанский, французский, итальянский, хинди, фарси, урду, санскрит, турецкий. У него действительно уникальные способности к языкам – тут журналисты не врут.

Его совсем не выводят на прогулки. Пользоваться библиотекой ему не разрешают. Книги можно только те, что заказывает адвокат из магазина. А когда я пыталась прислать ему из России русскую классику, ее вернули обратно с пометкой: непонятно, что написано.

– Вы не пробовали донести свою позицию через американскую прессу, у которой имидж самой свободной в мире?

– Вот именно – имидж. Несколько журналистов пытались разобраться беспристрастно, но потом мне честно сказали: у нас это не будет опубликовано, это противоречит официальной позиции. Одному журналисту даже гонорар заплатили за работу, но текст так и не напечатали.