Ревекка Фрумкина: Нечаевы и Мальцовы

Ревекка Фрумкина

Этим летом отмечается столетие открытия Музея изобразительных искусств в Москве (31 мая (13 июня) 1912 года).

Как известно, музей был создан многолетними трудами ученого и просветителя Ивана Владимировича Цветаева, а здание проектировал архитектор Роман Иванович Клейн. Двадцать лет назад к мемориальным доскам с этими именами добавилась доска с именем русского дипломата и владельца огромного состояния Юрия Степановича Нечаева-Мальцова (1834-1913), на чьи средства это здание было не только построено, но и отделано изнутри.

Об Иване Владимировиче Цветаеве мы знаем довольно много – еще и потому, что он был отцом Марины Ивановны Цветаевой. Роман Иванович Клейн строил много и успешно, тем и прославился. О Нечаеве-Мальцове мы что-то слыхали – а в общем, и не стремимся узнать. Меж тем он был личностью неординарной – как, впрочем, и его отец с дядей.

Собственно, до 1880 г Юрий Степанович звался Нечаев. Младший из четверых детей Степана Дмитриевича Нечаева и Софьи Сергеевны Мальцовой, фамилию Мальцов он стал носить по просьбе дяди по материнской линии, Ивана Сергеевича Мальцова, миллионера, дипломата, крупнейшего российского промышленника и владельца стекольной промышленности с центром в г. Гусь («Хрустальным» он стал называться уже при Юрии Степановиче).

Сделав в 1880 г. Ю.С.Нечаева единственным наследником своего огромного состояния, Иван Сергеевич Мальцов просил племянника отныне носить и его имя тоже.

Ю.С. Нечаев рос без матери, умершей, когда ему не было и двух лет. Доступные мне сведения о его молодых годах сводятся к тому, что Юрий Степанович окончил с серебряной медалью 1-ю московскую гимназию, затем юридический факультет Московского университета. Служил Ю.С.Нечаев по дипломатической части: начал с должности помощника библиотекаря главного архива Министерства иностранных дел, затем был переводчиком и ездил с различными поручениями в Берлин, Париж и другие города Европы. Своей семьи у него не было.

Нечаеве был трудолюбив и талантлив в разнообразных начинаниях – особенно в благотворительных и организационных. Об этих его качествах свидетельствует, прежде всего, то, как Нечаевым было использовано наследство И.С. Мальцова – и здесь его свершения отнюдь не ограничиваются финансированием Музея изящных искусств. Сохранилась и недавно издана ГМИИ многотомная переписка И.В. Цветаева с Ю.С. Мальцовым, из которой ясно, что само участие Нечаева в делах музея тоже не сводилось к одним лишь денежным пожертвованиям (об этом – ниже).

И здесь самое время сказать, что хотя о личности Юрия Степановича мы знаем мало, как тип Ю.С.Нечаев-Мальцов сформировался в среде, о которой нам многое известно: это среда высшего света и образованного русского общества пореформенного периода.

Многое известно и об отце Юрия Сергеевича, Степане Дмитриевиче Нечаеве (1792-1860). Подробные сведения о нем мы находим в т. 4 Словаря русских писателей (СРП). С.Д. Нечаев был поэтом и печатался едва ли не во всех тогдашних русских журналах. Необычайно популярен был переведенный им с франц. романс «Я не скажу тебе люблю,/Всеобщей моде подражая». Его переписывали не одни лишь «альбомные барышни» – замечу, барышни все еще переписывают этот романс и нынче, спустя двести лет! Я нашла весь текст в одном девичьем блоге, причем с правильной атрибуцией – его нередко приписывают Лермонтову…

Как и многие литераторы круга А.И. Тургенева, В.К. Кюхельбекера, А.А. Бестужева, С.Д. Нечаев был декабристом, членом «Союза благоденствия» – повезло, что после 1825 года его не «привлекли» непосредственно.

Как и положено дворянину, С.Д.Нечаев служил. Более всего его интересовало народное просвещение; в частности, он на свои средства открыл «ланкастерскую» школу, о чем свидетельствует, например, такой документ:

«Сверх многих значительных пожертвований с 1822 года предоставил он в пользу Тульской гимназии все свое штатное жалованье, кроме того, деятельностью его и попечением открыты в городах Новосиле, Ефремове и Белеве училища, заведены в городе Туле пансионы и основано при Тульской гимназии воспитательное заведение, введена в приготовительные школы в Туле ланкастерова метода, на каковой предмет собрано стараниями его более пяти тысяч рублей, приумножены библиотеки и минеральный кабинет гимназии, перестроены оба гимназические корпуса…» (аттестат, выданный Нечаеву Московским университетом).

С.Д.Нечаев известен был своими афоризмами, как например: «Раб в обществе, человек становится царем в уединении», или же «Уединение есть необходимый карантин для исцеления души от чумы большого света». Ему принадлежали обширные владения в разных губерниях, в том числе и земли около дер. Сторожево, которые составляли часть знаменитого Куликова поля.

Память о Куликовской битве увлекала Нечаева на протяжении всей его жизни. Он серьезно занялся историей и археологией, сам проводил раскопки, опубликовал ряд статей, стараясь привлечь внимание специалистов и общественности к полю русской славы. Наконец, в своей усадьбе Полибино около слободы Сторожево Нечаев устроил первый археологический музей, посвященный раскопкам на Куликовой поле. Нечаев ратовал за создание памятника именно на месте сражения и готов был пожертвовать для этого часть своей земли; о проекте памятника он вел переписку с известным архитектором Мартосом.

С.Д.Нечаев дослужился до чина тайного советника и был обер-прокурором Синода; в отставку вышел лишь в 1857 г. – за три года до смерти.

Иван Сергеевич Мальцов (1807–1880), брат матери Юрия Степановича Нечаева, прожил весьма бурную жизнь. В молодости он был близок к кругу любомудров; 4 том СРП аттестует его как переводчика и литератора-дилетанта. В кругу его друзей и знакомых находим имена, традиционно причисляемые к «пушкинскому» кругу. Служил он в Московском архиве коллегии иностранных дел, затем был переведен в Петербург и направлен как 1-й секретарь в русское посольство в Персии в составе миссии Грибоедова.

Мальцов оказался единственным из русской миссии, кто уцелел – он позднее вернулся в Тавриз для продолжения службы по дипломатическому ведомству. По службе он продвигался весьма успешно, дослужившись до действительного тайного советника. Репутацию имел человека обаятельного, хоть и весьма скупого. Был холост и очень богат.

В 1876 году И.С. Мальцов жил в Ницце, где тогда была уже немалая русская колония. 15 марта 1876 года он составил доверенность на имя Ю.С. Нечаева, где в частности, говорилось: «Любезный племянник, Юрий Степанович! Поручая Вам главное заведование всеми моими делами, уполномочиваю Вас: 1. Управлять принадлежащими мне недвижимыми имениями, находящимися во Владимирской, Новгородской, Рязанской, Симбирской и Смоленской губерниях, домами в Москве, Санкт-Петербурге, фабриками и конторами, требовать отчета от управляющих моими делами... увольнять их и преследовать законным порядком».

Скончался И.С.Мальцов в 1880 г.

Оказавшись наследником огромного состояния и родового имени дядюшки, Ю.С. Нечаев-Мальцов начал активную благотворительную и меценатскую деятельность. Он открывал учебные заведения, строил богадельни, училища, храмы, новые дома для рабочих; совершенствовал производство – в особенности стекла и хрусталя. Именно при нем город Гусь стал называться Гусь-Хрустальный, и в нем был построен Георгиевский собор. Рядом с родовой усадьбой Полибино в с. Березовка близ г. Данкова была воздвигнута Дмитриевская церковь в память убиенных в Куликовской битве.

При этом Нечаев-Мальцов обладал прекрасным художественным вкусом: храмы строились по проектам Леонтия Бенуа, расписывал их В.М.Васнецов; в его родовом особняке в Петербурге стенные росписи сделаны были Айвазовским и Семирадским и т.д.

Благодаря Юрию Степановичу Нечаеву-Мальцову до наших дней сохранилась первая в мире гиперболоидная конструкция – ажурная сетчатая стальная башня, расположенная у дворца Нечаевых в Полибино. Она была построена великим русским инженером В.Г.Шуховым для крупнейшей дореволюционной Всероссийской промышленной и художественной выставки в Нижнем Новгороде, 1896 года. После окончания выставки шедевр купил Ю.С.Нечаев-Мальцов; башня была перевезена в разобранном виде в Полибино и установлена В. Г. Шуховым рядом с дворцом Нечаевых.

Будучи еще до знакомства с Цветаевым членом Общества поощрения художеств, Нечаев-Мальцов в дальнейшем стал одним из руководителей Общества и финансировал его богато иллюстрированный журнал «Художественные сокровища России».

В 1885 году по завещанию дяди Нечаев-Мальцов основал Техническое училище им. И. С. Мальцева во Владимире; в Москве, на Шаболовке – устроил богадельню своего имени и комплекс дворянской богадельни. Живя с 1880 г. в Петербурге, Нечаев-Маслов постоянно жертвовал огромные суммы на благотворительные цели – простое перечисление организаций, обществ и построек, на которые он жертвовал средства систематически и щедро, заняло бы слишком много места.

На строительство, обустройство и приобретение экспонатов Музея имп. Александра III Нечаев-Мальцов пожертвовал более 2 млн золотых руб. Он продолжал давать деньги даже в кризисный период 1905 г. и позже, оставшись не просто основным жертвователем, но и единственным.

Именно на его средства из Италии были выписаны искусные каменотёсы; он оплатил оформление центральной парадной лестницы и «Белого зала», украшенного голубым фризом с золотым орнаментом и изящной медной дверью. И это, не считая первого его пожертвования, – двадцатиметрового фриза – копии мозаичных панно собора Святого Марка в Венеции. 300 рабочих, нанятых Нечаевым-Мальцовым, добывали на Урале белый мрамор особой морозоустойчивости. Когда оказалось, что десятиметровые колонны для портика сделать в России невозможно, Ю.С. заказал их в Норвегии, зафрахтовал пароход для их доставки морем и баржи для сплава по рекам до самой Москвы.

В переписке с И.В.Цветаевым Ю.С. постоянно обсуждает сорта мрамора для облицовки, выбор мастеров по изготовлению слепков и прочие подробности строительства. Он подарил музею фаюмский портрет прекрасной сохранности – изображение головы мальчика в золотом венке.

… На фото, сделанном в 1912 г.в день открытия Музея, мы видим рядом двух старцев – Цветаева и Нечаева-Мальцова; обоим суждено было вскорости окончить земной срок, притом почти одновременно. Нам остался, однако, замечательный портрет Юрия Степановича, написанный Н.И.Крамским в 1885 г. (http://www.bigart-gallery.ru).Он хранится в Музее.