Адольф Эйхман: без вопросов к истории

За два дня до казни Эйхмана, ставшей единственной в истории Израиля, вопрос о ее целесообразности еще обсуждался на заседании правительства Израиля. Приводились доводы как "за", так и "против". Однако последнее слово было за Голдой Меир, которая и приняла решение. Эйхман был повешен, тело его сожжено, а пепел развеян в море в нейтральных водах.

История Эйхмана обсуждалась во всем мире с того самого дня, когда в результате операции израильской разведки в мае 1960 года он был похищен в Аргентине, где жил под чужим именем, и доставлен в Израиль. После этого Эйхман два года провел в израильской тюрьме. Арест Эйхмана, доставка в Израиль и судебный процесс, транслировавшийся в США (процесс полностью заснят на кинопленку), был и остается предметом исследований и споров. И по сей день выходят новые книги, посвященные процессу и личности Эйхмана.

Последняя по времени книга, написанная Беттиной Штангнет, называется ''Эйхман до Иерусалима''. В 2011 году эта работа была удостоена в Германии премии как лучшая нехудожественная книга, как говорилось в решении жюри, "за убедительную корректировку образа нацистского преступника". Одно из главных достижений автора – опровержение бытовавшего мнения о том, что до своего ареста Эйхмана был никому неизвестен. Рассказывает Беттина Штангнет:

– Я установила, что уже в 1938 году он был знаком со всеми бонзами режима, за исключением Гитлера. Его знали Геббельс и Геринг, например. Геринг говорил на Нюрнбергском процессе, что прекрасно знал, кем был Эйхман. Еврейский отдел, который возглавлял Эйхман, все называли по-разному, но чаще всего просто – "отдел Эйхмана". Такие вещи не бывают случайными – это надо заслужить делами.

На процессе в Иерусалиме Адольф Эйхман говорил:

"Я осуждаю санкционированную тогдашним руководством Германии деятельность по уничтожению евреев.

Я никогда не был антисемитом, но я был националистом. Я получил приказ составить расписание депортаций, учитывая все, что с этой задачей было связано.

Так как вы требуете от меня, господин председатель суда, дать ясный ответ, то я должен заявить, что уничтожение евреев считаю одним из самых тяжких преступлений в истории человечества".

Немецко-американский философ, политолог и историк Ханна Аренд – автор знаменитой книги о процессе "Эйхман в Иерусалиме", – наблюдая за Эйхманом в зале суда, сформулировала тогда тезис о "банальности зла". Она поверила в спектакль Эйхмана на суде, где он изображал себя жертвой, обязанной выполнять приказы вышестоящих. Эйхман и его адвокат строили защиту на утверждении, что единственным его грехом (если это вообще грех) было следование приказам начальников. Адвокат Эйхмана доктор Роберт Серватиус говорил на процессе:

"Обвиняемый формально имел возможность принимать решения по собственной воле, но не только у него, но и у многих других отсутствовало ясное свободное видение ситуации. Ему, как и многим другим, ослепленным пропагандой, которая восхваляла успехи режима, оставалось только одно – присяга и послушание".

Однако этому тезису Серватиуса явно противоречит магнитофонная запись, сделанная в Буэнос-Айресе в 1957 году. На ней, в беседе с голландским эсэсовцем Виллемом Зассеном, который записывал разговоры с Эйхманом на магнитофон, последний говорит: "Если бы мне пришлось стать комендантом концентрационного лагеря, я действовал бы так же, как и другие. И если бы я получал приказы расстреливать евреев или отправлять их в газовые камеры, то будьте уверены, я выполнил бы эти приказы. (…) Убей мы 10 миллионов 300 тысяч наших заклятых врагов, тогда наша миссия была бы выполненной".

Известно, что в конце войны Эйхман отказал штандартенфюреру СС Хельмуту Кнохену, главному гестаповцу оккупированной Франции, в просьбе не депортировать одного еврейского физика. Кнохен аргументировал свою просьбу тем, что этот физик им, нацистам, еще пригодится, но Эйхман рассуждал иначе: он раньше многих понял, что война проиграна, но свою борьбу с еврейством продолжал до последнего дня войны. К тому же, несмотря на то, что Кнохен был старшим по званию, в окончательном решении еврейского вопроса он подчинялся Эйхману, что также говорит о значимости этого "винтика системы".

Адольф Эйхман первым озвучил цифру уничтоженных евреев – 6 миллионов. И он гордился содеянным. Своих сыновей он воспитал в таком дух, что трое из них и по сей день остаются убежденными сторонниками правоты своего отца. Только младший из его сыновей публично осуждает деяния Эйхмана.

К началу процесса над Эйхманом в Германии тема войны уже давно утратила свою остроту, и возврат к ней стал шоком для многих их тех молодых людей, кто вырос в послевоенные годы и по-настоящему впервые узнал, в чем участвовали их родители. Процесс над Эйхманом стал катализатором волны молодежных протестов. Со временем это движение привело к созданию леворадикальной террористической организации РАФ, действовавшей в ФРГ и Западном Берлине и в течение 30 лет наводившей ужас на послевоенное германское общество "экономического чуда".

• 

  Юрий Векслер

  Внештатный корреспондент РС в Германии mirgor2017@gmail.com