A. Maltsev/ ИТАР-ТАСС

Инаугурации ради

С краеведом Александром Можаевым мы отправились в Кремль посмотреть на садовые работы, проведенные к инаугурации. Благодаря им кремлевские пейзажи должны напоминать архивную съемку с коронации Николая II. Справа от Боровицких ворот начинается Тайницкий сад на склоне, отгороженном забором. «Вот посадили несколько кустов по бровке», – Можаев обращает внимание на низкорослые побеленные стволы между высоких деревьев. Потом он замечает много посадок и новых фигурных дорожек далеко внизу, но туда без разрешения ФСО хода нет. Перед 14-м административным корпусом мы видим узорную клумбу с затейливым рисунком. «Старорежимный узор, – говорит краевед, – только ведь здесь раньше был плац, а не сад. Советская гранитная скамья рядом как-то странно смотрится. Да ведь на этом месте стоял памятник Ленину!» Получается, вся ландшафтная реконструкция в Кремле или не на месте, или не доступна обычному человеку. Зато, воодушевляется Можаев, в последние годы в Кремле ФСО иногда дает археологам время для подробных исследований. И результат налицо. Он заходит в Благовещенский собор и показывает за дверью застекленный и подсвеченный кусок пола. Под ним видны старая лестница и белая колонна. «Здесь все цари подолгу стояли перед церемониями, – объясняет Можаев, – вот на колонне, вероятно, кто-то из них и высек перочинным ножиком «царь всея Руси...» – а имени не видно». Эта удивительная подробность хоть и подсвечена, но никак не подписана. Скорее всего, она останется незамеченной обычным посетителем, как и другие находки археологов.

Этот сад был чем-то вроде Диснейленда: высокие зеленые коридоры вели в «кабинеты», где устраивались веселые «затеи»

Теперь здесь восемь фонтанов, а два года назад не было ни одного. Раньше 92 итальянские скульптуры конца XVII – начала XVIII века были изъедены временем и оббиты вандалами, а сейчас сияют белизной. Правда, это уже не прежние мраморные Аллегория красоты, Нерон и Истина, а их копии, отлитые по силиконовым формам. Настоящие статуи хранятся неподалеку в Инженерном замке. Больные деревья старого парка вырублены, зато новых посажено немало: только мелколистных лип тут появилось больше 13 тысяч штук, а еще ели, барбарис, калина.

Эту информацию дают короткие фильмы и тексты на стенах в недавно построенном в Летнем саду павильоне «Голубятня», вся экспозиция которого посвящена реконструкции. Проект обновления проводил Русский музей, частью которого несколько лет назад стал Летний сад. Музейщики решили восстанавливать регулярный сад и строения, которые были при Петре I и исчезли уже в конце XVIII века. В итоге на месте старого Летнего сада появилось новое пространство с молодыми деревьями, павильончиками и фонтанами.

Мы с историком архитектуры Сергеем Горбатенко идем по коридору между зелеными стенами чуть выше человеческого роста: плотные ряды шпалерных лип укреплены со стороны дорожки деревянными решетчатыми конструкциями. Сверху стоят видеокамеры. «Два года назад здесь был пейзажный парк с высокими деревьями, – вспоминает Горбатенко, председатель Санкт-Петербургского регионального комитета Международного совета по памятникам и достопримечательным местам. – Так же как и сто, и двести лет назад». Сейчас мы идем и не видим, что находится вокруг. Узкая аллея упирается в стеклянный павильон. Посреди – дыра в полу, огороженная прозрачным забором. Внизу – раскопанное археологами основание фонтана «Лакоста»: кирпичная кладка и горизонтальная труба. Из подписи следует, что фонтан, названный в честь шута Анны Иоанновны, не был достроен. Возможно, потому, что шут попал в опалу. «Это хороший пример консервации археологической находки, – хвалит музейщиков историк архитектуры. – На месте других фонтанов поставили новодел. Причем многие детали додумывали наугад, поскольку чертежей и подробных изображений большинства фонтанов Летнего сада не сохранилось. Так, все фонтаны на главной аллее реконструированы по общему виду сада с высоты птичьего полета – как тут определить материал облицовки или профиль бортов?»

Петровские фонтаны и сами просуществовали недолго: все были повреждены во время наводнения 1777 года и в 1780-е просто засыпаны землей. Уже к началу XIX века от петровского регулярного парка остался лишь Летний дворец, Карпиев пруд и разрушенный грот (деревья перестали подстригать еще при Екатерине II). Более того, из летней царской резиденции он превратился в общественное пространство. «У сада своя долгая история, – говорит Горбатенко. – Многие его элементы появились гораздо позже петровских времен». Среди них – Невская ограда времен Екатерины II и огромная порфировая ваза, подарок шведского короля Николаю I. «Именно такой сад воспевали Пушкин и Ахматова, – настаивает Горбатенко, – именно его образ любили культурные петербуржцы и гости города. А сейчас на его месте устроили своего рода Диснейленд».

Фильм в павильоне «Голубятня» рассказывает, что при Петре этот регулярный сад действительно был чем-то вроде Диснейленда: высокие зеленые коридоры вели в зеленые «кабинеты», где устраивались разные веселые «затеи». В нынешнем исполнении все «затеи», кроме фонтанов, нарочито музейные, а то и вовсе без затей. Так, на «Птичьем дворе» из птиц – только золоченый павлин на крыше «Голубятни», а вместо зверинца с редкими животными стоят новенькие пустые клетки. В другом «кабинете» был фонтан «Фаворитка», в котором по кругу плыли механические утки, а за ними «бежала» собачка. Теперь тут пустая круглая площадка, все развлечения которой сводятся к бесплатному Wi-Fi. В некоторых уголках у реконструкторов получился, как выражается Горбатенко, «коктейль эпох». Например, в центре «кабинета» вместо каскадного фонтана «Дельфин», который стоял в XVIII веке, по-прежнему высится массивный памятник Ивану Крылову 1855 года.

К некоторым новым достопримечательностям нельзя приблизиться.

«Что за дела? – возмущенный охранник трогает за плечо пожилую женщину, присевшую с фотоаппаратом на бортик фонтана. – Это же мрамор!» Женщина послушно вскакивает и пытается сфотографировать внучку сквозь плотную толпу посетителей.

«По мне, здесь слишком много изменили, усложнили, добавили, – говорит посетительница Ольга Чуванова, которая пришла посмотреть обновленный парк вместе с десятилетней дочерью, – и зеленые стены пока меня напрягают. Конечно, сейчас мне больше нравится, когда деревья были большими, хоть парк и был неухоженным. Но раз говорят, что так было при Петре I, буду еще приходить сюда, постараюсь уловить дух нового места».

Ее дочери в парке понравилось, как и многим другим посетителям: обнимающимся парочкам, старушкам, обсуждающим на скамейках мази для сухих пяток. «Я ходила сюда готовиться еще к школьным экзаменам, – вспоминает блокадница Нина Николаевна Зайцева, гуляющая тут с подругами, – все скульптуры были будто изболевшие, в пятнышках. А теперь красиво как в книжке». Пожилой житель Санкт-Петербурга, который в детстве ходил сюда с классом, а потом – с девушками, заметил: «Странно только внедрять несовременные правила 300-летней давности. Я вот шел по городу – был чистый, прошел здесь по дорожке с щебенкой – все ноги в пыли. И потом, раньше на газонах сидели парочки и компании, хотя это было под запретом. Теперь, вместо того чтобы все разрешить, газоны заслонили кустами, чтобы мы их даже не видели».

По мнению уличного музыканта Владимира Нахимова, теперь здесь в окружении новеньких муляжей стихи, конечно, не пишутся, но это дело поправимое. «А чем, как не копиями античных статуй, были прежние итальянские скульптуры? – улыбается он. – А разве не уродством и пошлятиной считался поначалу нынешний символ Летнего сада – памятник Крылову? У нас здесь такой воздух, что уже к концу лета новые статуи и насаждения будут выглядеть как старые, и скоро Летний сад полюбят даже певцы руин».

Что изменилось в Летнем саду после реконструкции