Дайте жалобную книгу!

В блогах появились сообщения о том, что в одном из заведений сети "Шоколадница" отказываются обслуживать людей с протестной символикой. Корреспондент PublicPost Евгений Нателашвили повязал на себя белую ленточку и отправился на ланч в кафе.

"Пользователи Твиттера сообщают, о том что "Шоколадница" на Цветном отказывается обслуживать людей с протестной символикой, ссылаясь на указания администрации", — написали в блоге "Национальной службы новостей". Там же есть и адрес — Цветной бульвар, 13/1.

По пути в кафе я зашел в цветочный киоск — приобрести белую ленточку. Продавщица посмотрела на меня исподлобья и заговорщическим тоном спросила: "Вам именно белую нужно ленту?". "Да", — отвечаю. Она протянула мне небольшой отрезок ленточки. "Вот, держите. Денег не надо", — еще более таинственно сказала цветочница.

Повязав ленту на рюкзак, на самом видном месте, иду в "Шоколадницу". У входа в кафе на меня покосился охранник, но никаких препятствий моему входу в заведение не было. И в самом заведении меня обслужили так же, как всех. Я слышал, что люди, которых отказались обслуживать в кафе, оставили запись в книге жалоб и предложений. Мне захотелось на нее взглянуть. Менеджер "Шоколадницы" вежливо спросила, для чего мне понадобилась книга жалоб. "Посмотреть, - говорю. — Люди жалуются, что сотрудники кафе отказываются их обслуживать из-за протестной символики на их одежде". "Минуту", — уже без улыбки ответила менеджер и скрылась в подсобном помещении.

Спустя некоторое время она вышла ко мне с листочком в руках: "Позвоните по этому номеру, они ответят на Ваши вопросы. У меня таких полномочий нет". "Но я же не задал Вам никаких вопросов. Я только попросил дать мне книгу жалоб и предложений". "Вы спросили, отказываемся ли мы обслуживать посетителей с протестной символикой. Вот Вы сначала поговорите с людьми по этому номеру. После этого я смогу показать Вам книгу", — слегка раздраженно отвечала менеджер. "А что это за люди? Чей номер?" — "Это номер тех, кто сможет ответить на Ваши вопросы. Книгу я Вам дам потом". "Хорошо, — упорствую я, — тогда дайте мне книгу, чтобы написал в нее жалобу, что Вы отказываетесь мне ее показывать". "Позвоните этим людям", — огрызнулась менеджер.

По номеру мне никто не ответил — видимо, это был телефон дирекции заведения, и, скорее всего, у сотрудников офиса был выходной. "Все же покажите мне книгу жалоб", — требую у менеджера. "Да успокойтесь, сейчас дам", — грубит она в ответ. Оказалось, в книге действительно есть запись от 6 июня 2012 года. Мужчина пишет: "Дорогу в кафе мне перегородил охранник заведения (здесь фамилия охранника), который объяснил мне, что обслуживание в заведении не предоставляется людям со значками белого цвета. Внятно объяснить мне суть претензий данный гражданин не смог. Прошу разобраться с мотивировочной частью решений, принимаемых руководством. Хочу добавить, что со мной находились 5 человек — финансовые потери заведения определите сами". Следующая запись в книге была от того же числа, но уже про еду: женщина жаловалась на куриный суп, который, по ее мнению, "был сварен из "Доширака", и на салат "Цезарь", "оставлявший желать лучшего".

"А правда, что вам запрещено обслуживать гостей с протестной символикой?" — спросил я уже на улице у официантки летней веранды заведения. "Да, это так, — не задумываясь, ответила она. — Было такое распоряжение". "А что вы им говорите?" — "А их просто не пускают сюда. Говорим, что нельзя" — "А лично Вы как реагируете на такое распоряжение?" — "А лично мне все равно, кого обслуживать, а кого нет". "А меня с белой лентой пустили без проблем", — хвастаюсь официантке. Она лишь пожала плечами и забежала в помещение.

Рядом стоявший охранник сказал мне, что ничего подобного про распоряжение он не слышал. Официантка вернулась на улицу, но уже с коллегой, которая не отходила от нее ни на шаг. "А все же — какая именно символика считается протестной, как вы ее идентифицируете?" — попытался я продолжить беседу. "Я не понимаю, о чем Вы говорите", — заулыбалась собеседница и опять скрылась в кафе.