: Послать всех лесом

Вывозил или не вывозил глава Следственного комитета Бастрыкин журналиста в лес? Угрожал или не угрожал? Судя по нервной реакции самого Александра Бастрыкина — мог и вывезти, и угрожать. С другой стороны, никто пока не пострадал, а сам глава СКР все-таки пытается объясниться. Не Европа, конечно, но и не Чечня.

Скандал вышел громким: журналисты и немного примкнувших активистов пикетируют Следственный комитет, «Новая газета» публикует открытое письмо», соцсети бушуют. И какая реакция! «В лесу я не был уже даже не помню сколько лет. Работа настолько напряженная, что не до поездок на природу», - это, конечно, очень сильная реакция на прямое обвинение в угрозах журналисту, предварительно доставленному в подмосковный лес. Это, стало быть, глава Следственного комитета, чьи представители вчера весь день играли в молчанку, рассказал «Известиям». «Известия» тут можно поздравить с профессиональным успехом — вчера даже официальный представитель СКР Маркин внезапно оказался недоступен для комментариев, чего с ним не бывает в принципе. А газета возьми да разыщи самого главу Следственного комитета Александра Бастрыкина.

Понятно, что признавать факт вывоза журналиста в лес, - чревато даже для чиновника облеченного такой властью и располагающего доверием самого Владимира Путина.

Мы уже видели, как после публичных скандалов стремительно сдулось влияние, как казалось, всесильного главы ФСКН Виктора Черкесова, как лишались знаковых постов иные видные путинцы из-за проблем в публичной сфере. Потому признать факт «поездки в лес» для Бастрыкина было бы равносильно отставке. Пусть и не самой скорой, но почти неминуемой.

Да и «друзья» главы Следственного комитета из прокуратуры не заставили бы себя ждать. Они и не заставили: известный симпатиями к прокуратуре и антипатией к Бастрыкину депутат Александр Хинштейн вчера заявлял, что ситуация требует вмешательства президента. А «вмешательство президента» - эвфемизм, означающий «отставка».

Однако списать все на «воспаленный бред журналиста» - это недостаточное условие для красивого выхода из ситуации. Вы бы смогли выдумать, что вас некто вывез в лесопарк с целью объяснить, насколько Вы были неправы? Если да, то надо романы, а не статьи писать. Для окончательного выхода глава СКР все-таки назначил уже встречу с главными редакторами (пока пишется этот текст она еще не состоялась) — там, надо полагать, он объяснится окончательно.

Вся линия защиты Бастрыкина в интервью «Известиям» отдает некоей деланностью. Что такое аргумент про «целую неделю журналисты ничего не писали»? Во-первых, можно и нужно было попытаться «разрулить» конфликт по-другому, потому «Новая газета» с ее главным редактором и пыталась всю неделю добиться каких-то разъяснений и даже извинений от главы Следственного комитета. Затем: а что это Следственный комитет сам в ответ на очень серьезные обвинения молчал пусть и не неделю, но целые сутки? В его интересах было отреагировать сразу (журналисты могут и терпеть, а вот чиновникам терпеть не положено).

Наконец, просто страшно ссориться с главой того органа, который может тебя посадить и, учитывая российские практики, доказывать, что ты не виноват, будет крайне сложно. Да и «поездка в лес» должна беспокоить — в качестве возможного исхода нового противостояния. Потому от греха и услала «Новая газета» своего замглавреда подальше от наших палестин.

Реагируя спустя целые сутки и лично, Бастрыкин, в свою очередь, почти признается - «было дело, погорячился».

Оно, может, и не страшно. Никто пока не пострадал, сам СКР — далеко не самая неблагополучная российская силовая структура с точки зрения общественного блага (простите за пафос). Если с какой-нибудь реформированной полицией сравнить или помянуть подмосковных прокуроров, так и вовсе ребята из СКР выходят ангелы во плоти.

Осадок, впрочем, остается. Конечно, силовики всего мира не любят журналистов и всячески стараются их либо избегать, либо прессовать. Политики вообще журналистов не очень любят. И пишущая братия далеко не всегда бывает справедлива, так или иначе задевая этих бравых ребят.

Однако: когда президент Германии Кристиан Вульф звонит в Bild, угрожая судом, он перестает быть президентом. А когда глава Следственного комитета России делает, по утверждению журналиста, нечто подобное, он просто списывает все на недобросовестность журналистов. А свое недовольство аргументирует словами «у меня отец и мать фронтовики» и считает это нормальным доказательством своей правоты.

С другой стороны, все же не кавказские силовики, которые могут отстреливать своих врагов прямо в центре Москвы. Все-таки цивилизованность налицо.

Условный путь «из Чечни в Германию» - он, разумеется, непрост. И российские силовики делают лишь первые, не всегда уверенные шаги на этом пути. Нет сомнений, рано или поздно они научатся общаться с журналистами и говорить на понятном гражданам языке. Хотелось бы пораньше, но тут уж как карта ляжет. А пока — все в лес.