Бабий бунт

Фото: Мария Эйсмонт/PublicPost

История омской предпринимательницы Ирины Зайцевой — типичная для современной России. Это история борьбы человека, потерявшего страх, с системой, потерявшей совесть. Вступившись за своего младшего брата, осужденного, как она считает, по сфабрикованному делу, владелица сети точек по торговле пирожками объявила войну всей системе чиновников и силовиков области, организовала собственное общественное движение и ввела в городе моду на пикеты и оккупацию ведомственных зданий.

Это незаконченная история, но мы точно знаем, когда она началась: в ночь на 13 ноября 2009 года, когда подвыпившие сотрудники госнаркоконтроля пришли с обыском в дом младшего брата Ирины, проживавшего в том же дворе.

Вячеслав был с ними — сильно пьяный и сильно избитый. Ирину и ее мужа объявили понятыми, хотя родственников привлекать запрещено, и сказали, что брата взяли с наркотиками. "Они грубили, громко смеялись и пили пиво прямо у нас дома, даже бутылки пустые оставили", — рассказывает Ирина. Ничего не найдя, оперативники ушли и увели Вячеслава с собой — с тех пор сестра его на свободе не видела. Когда за непрошенными гостями закрылись ворота, она аккуратно упаковала пустые бутылки из-под пива в целлофан, посчитав, что они могут пригодиться в качестве доказательств. Вряд ли в тот момент Ирина, ее муж, брат и сотрудники наркоконтроля могли предположить, что этот ночной визит не только изменит судьбы всех участников обыска, но и значительно оживит пейзаж политической жизни в Омске.

***
35-летний Вячеслав Логинов был во всех отношениях идеальным кандидатом для полицейской провокации: ранее судимый, нигде не работающий, периодически употребляющий наркотики. Ему было 18 лет, когда умерла мама, старшая сестра тогда вместе с мужем жила в деревне, и за молодым человеком, который остался один в трехкомнатной квартире, некому было присмотреть. Вскоре он сел в первый раз — как говорит его сестра, взяв чужую вину на себя. Второй раз была мелкая кража — хотел сделать подарок девушке. В какой-то момент он начал употреблять героин, потом вроде завязал, но иногда срывался. Незадолго до ареста он познакомился с Аленой, бывшим завучем в школе, ныне успешным менеджером по продажам, и они полюбили друг друга, но после очередного срыва Алена переехала жить к маме. Судьба бывшего зэка-наркомана, по идее, никого не должна была интересовать, поэтому когда в ноябре 2009 года наркополицейские Евгений Порошин и Владислав Мандрыгин задерживали Славу у гаражей недалеко от его дома, они с ним особо не церемонились. На видео, снятом самими оперативниками, хорошо видно, что задержанный избит. И хорошо слышно, что когда один из наркополицейских осматривает найденную в кармане пачку сигарет, его коллега подсказывает: "С другой стороны", — и именно с другой стороны пачки оказывается пакетик с порошком. Но снимающие не обращают на это внимания, они добились главного — Слава признался, что это его наркотики и деньги, найденные у него в кармане, тоже на наркотики.

Понятые очевидно пьяны и едва держатся на ногах, однако в конце один из них наотрез отказывается подписывать протокол обыска.

Впоследствии этот понятой даст письменные показания, что при задержании Логинов сопротивления не оказывал и телесных повреждений не имел, а через полтора часа был "сильно избит и еле держался на ногах". "Я стал отказываться от участия в неправомерных действиях по отношению к задержанному", — напишет понятой.

Но ни показания свидетелей, ни признания понятого, ни очевидные свидетельства применения силы к задержанному не помогли в суде. Логинов был признан виновным в хранении и распространении наркотиков и получил 6 лет в колонии строгого режима. Приговор легко устоял все вышестоящие инстанции, включая Верховный суд.

Но Ирина не успокаивалась. "Они в моем лице нажили огромного врага, они даже не представляют какого, — с вызовом говорит она. — Я их предупреждала с самого начала: вы будете меня долго вспоминать".

Зайцева начала собственное расследование: она ходила и общалась с наркоманами, которые рассказывали ей о подставных понятых, о работающих на полицию "покупателях" (тогда же она узнала, что человек, осуществлявший по просьбе наркополицейских "контрольную закупку" в деле ее брата, недавно умер от передозировки) и о побочном бизнесе некоторых сотрудников наркоконтроля. Обо всем, что она узнавала, Ирина писала заявления с просьбой разобраться и провести проверку: в прокуратуру, в Следственный комитет, руководству МВД и ФСБ. "Путину писала, Жириновскому, даже черту лысому, — улыбается предпринимательница. — Вот он их в итоге и попутал".

Прошел год после задержания Славы, и один из избивавших его оперативников — Владислав Мандрыгин — сам был пойман с наркотиками. Как установило следствие, он менял героин на гаджеты: usb-модем и фотоаппарат Panasonic — и осужден на 6 лет колонии. Конечно же, нет никаких доказательств, что это задержание напрямую связано с делом Логинова и активностью его сестры, но никто не может поспорить, что спецоперация последовала за многочисленными заявлениями Ирины в спецслужбы. Зайцева и ее невестка (вскоре после осуждения Вячеслава Алена вернулась к нему и они поженились в колонии) были на суде над наркополицейским. Выходя из здания суда, Ирина увидела коллегу Мандрыгина — Порошина. Догнала и выкрикнула ему в лицо: "Ты, сука, следующий!".

Голодовка

Трудно сказать, в какой момент Зайцева решила перейти от борьбы за брата к борьбе с системой, и от одиночного протеста к протесту коллективному. Обивая пороги приемных в силовых ведомствах, она знакомилась с разными людьми — обманутыми дольщиками, оказавшимися на улице многодетными семьями и родственниками осужденных, уверенными, что дела против их близких сфабриковали. 27 января 56 человек (такую цифру называют сами голодающие, в МВД мне говорили, что по их данным речь шла о 21 человеке — столько заявлений получили в полиции) объявили бессрочную голодовку с требованием немедленной отставки большинства омских силовиков и немедленного приезда комиссии из Москвы для комплексной проверки и пересмотра ряда дел. Голодающие разместились в доме Зайцевой на 29 Северной улице, дом 18, запаслись матрасами и подслащенным кипятком и стали ждать реакции.

Интернет-дневник голодающих вела Ольга Ломакова — молодая женщина, осужденная на три года колонии и ожидающая 14-летия своего сына, чтобы начать отбывать наказание (суд дал ей отсрочку). Год назад Ольга выехала на перекресток на мигающий зеленый сигнал светофора и собиралась поворачивать налево, когда навстречу ей на большой скорости пронеслась машина, слегка задела ее автомобиль, вылетела на обочину, сбила столб и трех пешеходов, одни из которых скончался, а второй остался инвалидом. Как удалось потом установить с помощью свидетелей, машина ехала на красный свет, и, скорее всего, со значительным превышением скорости. Но суд, сославшись на пункт 13.4, по которому водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо и направо, счел виновной Ольгу. Про то, что делать, если встречное транспортное средство проехало на запрещающий сигнал светофора, в ПДД не сказано.

С Ириной Ольга познакомилась на митинге правозащитников — именно там Зайцева заявила, что собирается объявлять голодовку, и призвала всех желающих присоединиться. "То, что мы из жертв превращаемся в людей борящихся — уже хорошо, — говорит Ольга. — Даже если не решатся наши дела, мы уже стали другими. Вместо слез и соплей мы показываем свою позицию".

Через месяц голодающие поняли, что умрут раньше, чем приедет какая-то комиссия. Тогда они объявили, что переводят свою голодовку на "каскадный режим" — разделились на группы и стали голодать по очереди. Это позволило чувствовать себя значительно лучше, с другой стороны, сильно раздражающее местные власти слово "голодовка" не исчезало из сводок, и местные полицейские были по-прежнему вынуждены периодически отправлять на 29 Северную своих сотрудников и выслушивать их жалобы и требования, хотя бы для отчета.

"Путь к свободе"

"Так, девочки, — командует Зайцева, открывая багажник семейной машины, на которой они с мужем обычно развозят продукты по точкам, — разбираем плакаты и идем. Ты — у администрации, ты — у МВД, а я у своих любимых, у ФСБ. Встречаемся тут через полтора часа". Каждая женщина надевает зеленый шарфик с надписью "Путь к свободе": так голодающие назвали свое нигде не зарегистрированное движение. Шарфики Ирина заказывала за свой счет.

У участниц одиночных пикетов двусторонние плакаты: надписи на груди у каждой своя — в зависимости от проблемы. На спине у всех один и тот же список чиновников и силовиков, отставки которых они добиваются. Нет в списке только главы омского МВД — генерал Юрий Томчак был назначен год назад, несколько раз удостаивал голодающих аудиенции и обещал разобраться с каждым делом.

Начальник штаба УМВД по Омской области Андрей Клепиков при встрече первым делом объявил, что ничего против разрешенных по закону одиночных пикетов в его ведомстве не имеют. "Мы не видим в этом ничего предосудительного. Каждый волен выражать свое мнение, как он хочет, не нарушая закон, и не нарушая права других граждан".

- Лично начальник держит ситуацию на контроле, по его указанию с ними (протестующими) постоянно встречаются. И, может быть, поэтому люди не имеют претензий к нашему руководству, — предполагает Клепиков. — Все заявления были у нас зафиксированы. На все их обращения были даны исчерпывающие ответы предварительного характера, над ними (обращениями) идет работа.

- Люди требуют проверку из Москвы, — говорю я Андрею Викторовичу. — В Москве об этом знают?
- Знают.
- А почему комиссия не приезжает?
- Свое руководство некорректно обсуждать. Не готов сказать, почему, по каким причинам они не приезжают.

Оккупай приемную президента

25-летний оперативник наркоконтроля Евгений Порошин — тот самый, который на видео уговаривал понятых расписываться — был задержан в августе 2011 года сотрудниками УФСБ по Омской области со 100 граммами амфетамина. Конечно же, нет никаких доказательств, что это как-то связано с делом Логинова, но Ирина Зайцева до сих пор периодически созванивается с оперативником ФСБ, проводившим задержание, и уверяет, что, взяв Порошина, он сообщил ей об этом одной из первых. 20 апреля 2012 года суд приговорил бывшего наркополицейского к 10 годам лишения свободы в колонии строгого режима с лишением права занимать должности в правоохранительных органах сроком на 10 лет.

"Я так хотела побывать на его суде, посмотреть ему в глаза и сказать: ну что, я тебя предупреждала? — мечтательно вздыхает Ирина. — Даже просила всех знакомых: как будут его сажать, меня предупредите". Но посмотреть в глаза очередному поверженному врагу у Ирины не получилось: как раз в те дни, когда проходил суд, активистки движения "Путь к свободе" планировали и осуществляли одну из своих самых громких акций — оккупацию приемной президента РФ в Омске.

К апрелю протестующие поняли, что пора менять дислокацию: для акций протеста куда лучше подходят административные здания, нежели частные дома. Вдохновлял пример города Лермонтова, где голодающие заняли здание администрации и добились не только всероссийского внимания, но и значительных уступок со стороны власти.

Накануне акции участники договорились "о тишине в эфире" — ничего не обсуждать по телефону и встретиться с утра у Собора — от него одинаково близко до многих административных зданий, и, если за ними будут следить, то у следящих до самого конца не будет представления о том, куда голодающие собираются зайти. В последний момент выбор пал на представительство президента РФ. "В конце концов, президент — гарант наших прав и свобод", — объясняла потом Ирина прессе. Девушка в приемной равнодушно приняла у группы из 11 женщин заявления. "Девушка, вы заявления-то читаете, которые Вам приносят? — спросила ее Зайцева. — Прочтите, что там написано". Девушка прочитала: это были уведомления о переносе голодовки в здание приемной.

Полдня Ирина Зайцева раздавала интервью: звонили журналисты из Москвы и других городов, у здания приемной, куда через некоторое время перестали пускать с улицы, скопились местные телекамеры. Протестующие требовали визита представителя президента в Сибирском федеральном округе Виктора Толоконского и все той же комиссии из Москвы.

Поздно ночью бойцы ОМОНа вывели всех протестующих на улицу. Одну из них, говорят, выносили вместе с креслом. Оккупай длился недолго, но для непривычного к такого рода протестам Омска это было нечто совсем новое.

"Мы все равно надеемся"

Причин отставки омского губернатора Леонида Полежаева в феврале 2012 года — одновременно ожидаемой и неожиданной, и уж во всяком случае досрочной — множество: и слишком долгий срок его правления (более 20 лет), и неприятно низкий (меньше 28%) процент на выборах в Госдуму партии "Единая Россия", список которой он возглавлял, и многочисленные конфликты областных и городских элит. Конечно же, группа отчаявшихся и рассерженных женщин, собирающихся на 29 Северной, не имеет к этому решению Кремля никакого отношения. Но Ирина Зайцева любит напоминать, что Полежаеву предложили уйти в отставку сразу после того, как он опозорился в Москве, обнаружив, что он ничего не знает о голодовке своих земляков. И всего через несколько дней после того как голодавшие на 29 Северной отметили день рождения главы области сделанным из пенопласта тортом и ведрами с красной и черной икрой. Стол во дворе Зайцевой накрыли под плакатом "Поздравляем очень дорогого губернатора".

Накануне инаугурации нового губернатора Омской области Виктора Назарова Ирина Зайцева и ее товарищи зашли в здание Следственного управления, намереваясь попробовать закрепиться там. Но через несколько часов передумали и сами разошлись по домам. "Решили не портить человеку праздник, — объясняет Ирина. — Он на этом посту новый, ничем плохим себя не зарекомендовал. Дадим ему время разобраться с нашими делами. Сколько, думаешь, ему дать?".

Никто так и не понял, как на первой пресс-конференции Виктора Назарова среди журналистов оказалась женщина в зеленом шарфе. "Мы — молодая организация, которая борется с беспределом в правоохранительных органах, — обратилась Зайцева к главе региона. — Как вы можете нам помочь в борьбе с наркомафией в погонах?". Губернатор предложил встретиться через какое-то время лично, и все обсудить.

С момента объявления голодовки прошло полгода. За это время ни одно из дел участников протеста не сдвинулось с мертвой точки. Ольга Ломакова решила заняться семьей: "Я устала. Ни у кого не решился ни один вопрос. По факту получается, что ничего не сдвинуть. У меня нет такой энергии, как у Ирины". "Ну если руки опустить... — не соглашается Зайцева. — Когда человек уверен в себе, к нему притягивается положительная энергия. Я пессимистов, которые ко мне приходят, сразу отправляю домой. Если решил не бороться — сиди дома. Не мешай тем, кто борется".

В воскресенье, 17 июня, Омск выбирает мэра, 6 человек из движения "Путь к свободе" записались наблюдателями. "Не надо говорить, что все решено, ничего еще не решено, — говорит Зайцева. — Мы все равно надеемся".