Оригинал материала
Увидеть своими глазами
Владимир Чижевский «Полит.ру» продолжает публикацию материалов круглого стола, посвященного обсуждению будущего музея в цифровую эпоху. Круглый стол проводился совместно с Благотворительным фондом В. Потанина. В обсуждении участвуют учредитель Пиратской партии России Владимир Чижевский и координатор московского отделения Пиратской партии России Кирилл Усанов.
Владимир Чижевский: Когда мы собирались на Круглый стол, был определенный большой объем, чего бы хотелось высказать, некая целостная картина. Но мы как Пиратская партия представляем права пользователей Интернета, а пользователи Интернета лет через 20-25 будут практически все, в том числе и потребители и зрители, которые будут присутствовать на музейных экспозициях или на неких сервисах, представленных в сети.
Мы понимаем, что экспозиции для большинства общества – это верхушка айсберга под этой видимой частью, это целая индустрия. Можно выделить целый комплекс процедурно-технологических процессов, с которыми приходится сталкиваться.
Зачастую, сложно не то, что доехать до какого-то запасника, но даже получить туда разрешение, доступ на некое исследование, на обработку с помощью некоторых технологий и т.д. Другая проблема — фотосъемка. Где-то разрешают фотографировать - где-то не разрешают. Где-то, может, не разрешают по вполне понятным причинам. Вспышка – это тоже свет. Это тонкие параметры. Технологии сегодняшнего дня являются достаточно примитивными по отношению к технологиям, которые возникнут через 5-10 лет.
Сканировать, по идее, надо так: появляются новые технологии – надо дальше сканировать. Появляются большие разрешения – очень интересно посмотреть, как лежит мазок того или иного мастера на описанной картине. Это тоже очень важно для некоторых специалистов. Эти проблемы – целая индустрия, и индустрия, в общем-то, национального достояния.
Мы все понимаем, что весь тот накопленный депозитарий, который хранится в музеях, представляет огромную ценность. Он не выкладывается на аукционах, но попытки криминальных структур украсть какую-то картину или экспонат присутствуют. То есть цена на этот депозитарий существует. Как спрос. Это некая финансовая проблема, которая должна, как минимум, поддерживаться. Разумно было бы потребовать на государственном законодательном уровне хотя бы относительно инфляционного процента стоимости этого депозитария ежегодно вкладывать в работу именно по оцифровке и по сохранению культурного наследия, которое с каждым годом исчезает.
Прежде всего, это должен быть такой финансовый кластер, в котором обязательно присутствовала бы государственная инициатива. Это должно быть также открытым для неких культурных и других фондов, как Фонд Потанина. Часть этой финансовой индустрии должна быть обеспечена. Эти деньги должны быть переданы специалистам на восстановление, на производство оцифровки, именно современной оцифровки. Это и оборудование, и съемка круговой панорамы, и некие сканеры, которые с каждым годом будут все лучше. Это не процесс, который мы зафиксировали - и все. Этот процесс будет продолжаться десятилетиями, столетиями, к этому надо нормально относиться. Это индустрия по оцифровке. А что касается собственно экспозиции и потребления, доступа пользователя к этой информации - это уже область представлений, искусства, то есть человек, который исследует какую-то тему, потом очень интересно об этом рассказывает в научных, а может и не в научных, а в чисто литературных работах. Тут может быть масса вариантов, вплоть до того, что какой-нибудь виртуальный экскурсовод, в виде аватара, как в «Высоцком». Это может быть и Иван Грозный - кто угодно.
Наша точка зрения - точка зрения потребителей, пользователей: чтобы вытащить музейное дело из того состояния, в котором оно находится, по остаточному принципу, нужна именно государственная программа, которая обеспечивала бы полный объем оцифровки хотя бы в современных стандартах.
Кирилл Усанов: Я просто приведу некоторые цифры и факты, которые, может быть, не всем известны, потому что это не самая острая тема в последние годы для того, чтобы ее рассматривали на федеральных телеканалах. Президент Франции в 2009 году лично выделил 750 миллионов евро только на оцифровку фондов. В России всего, чего мы добились, – это порядка 4 миллионов рублей от негосударственных источников на Музей Пушкина. Государство в этом процессе практически не участвует. Более чем за 10 лет было оцифровано, если возьмем те же гравюры, 1200 картин. В масштабах нашего государства и богатейшей истории из стран мира — это капля в море. Такими темпами история будет утрачиваться — это абсолютная халатность по отношению к потомкам. Тем не менее, я уверен, что путь, который предлагает Яндекс – это, действительно, создать открытое приложение, наделить его какими-то заранее обусловленными характеристиками по каталогизации экспонатов, прийти, сфотографировать, точно описать. Потом — когда накопится материал по каждому экспонату — эксперты, искусствоведы и прочие авторитетные арбитры проверяют эти работы и лучшие выкладывают для описания экспоната/экспозиции. Главное - запустить эту работу. Каждая дорога начинается с маленького шага. Чем быстрее мы сделаем этот маленький шаг, тем быстрее мы достигнем этой цели. Помните нашумевшую историю с пропажей в Эрмитаже экспонатов из запасников? Ведь когда мы начнем выкладывать наше достояние в Сеть, когда мы дадим потенциально возможность любому человеку на Земле увидеть это своими глазами, попытаться прикоснуться к этому хотя бы виртуально, мы уже сохраним это для наших потомков.
Смотрите также: Музей и информационные технологии
Музеи и интернет
Чего не хватает музеям
Памятники в цифре
