Что будет, если посадить всех оппозиционеров и коррупционеров

Та степень разобщенности и социальной ненависти, которую сегодня можно наблюдать в "благополучной" Белоруссии, принимает угрожающие масштабы. Обычно "цельное" белорусское общество распадается на разные социальные кластеры еще быстрее российского. И даже внутри этих кластеров между людьми нет никакого взаимопонимания. Иногда в Минске кажется, что идет какая-то странная "война всех против всех".

Пару недель назад самая активная часть белорусского интернет-социума живо обсуждала необычную новость: девушка Ирина написала рассказ о своем быте и о том, как трудно молодой, красивой, неглупой работнице из сферы обслуживания жить и развлекаться в столице на $700 долларов. Девушка пишет, что жить довольно трудно: $210 она тратит на съемную однокомнатную квартиру, $15 — на мобильную связь, $100 — на бензин для сильно подержанной BMW, $30 в месяц — на кино, $20 — на подкрашивание волос, $115 — на еду. Пишет, что ей еще повезло: зарплата в два раза больше стандартных минских $300 в месяц, кушает мало, а одеждой закупилась в другие, более "сытые" времена. Эта история собрала без малого три тысячи комментариев. В основном, как это обычно бывает, ей писали всякие гадости. Вроде: "Живу на $200 в месяц — и на все хватает". Или: "Дура ты набитая, столько денег загребает и еще на что-то жалуется".

Степень агрессии комментариев демонстрирует хотя бы тот факт, что в интервью для проекта, на сайте которого она разместила свою историю, она даже отказалась называть свое имя и показывать фотографию. "Я бы показала вам свое фото и даже сказала бы свое имя, и проблема не в политике конфиденциальности на моей работе. Но вы же меня порвете. Вы пойдете в социальные сети, вы растащите все мои твиты и статусы по кусочкам, вы напишете к ним миллион комментариев в обмен на мою честность с вами. Вы изваляете меня в грязи сегодня, завтра забудете, а в следующий понедельник вообще нападете на другого высказавшегося", — так она объяснила нежелание открыться.

Я вот в Минске тоже не особенно рассказываю о своих доходах, не хвастаюсь перед друзьями. Не потому, что не хочется, а потому, что в Белоруссии большинство людей, даже молодых и вроде как подающих надежды, уверено: если у кого-то есть $700 в месяц, значит, этот человек либо "подмазан к кормушке", либо подмазаны его родители. Или, как вариант, он торгует наркотиками. А дружба с такими персонажами обычно заканчивается в отделении милиции. В Белоруссии ведь заканчивается: за один грамм "травы" в кармане здесь в тюрьму на три года сядет каждый. Реально. Каждый. Равно как и за сокрытие доходов.

А дело вот в чем. В Белоруссии не просто бедные люди. Здесь еще все и бедны одинаково. 80% населения получает примерно одну и ту же зарплату — в рамках $250-320. И государство реально все делает для того, чтобы люди были одинаковые. Предпринимателей душат постоянными проверками — со стороны налоговиков, пожарников, санэпидемстанций, милиции, комитета государственного контроля, службы охраны и даже чиновников из городских и районных исполнительных комитетов. Зарплаты управленцев на государственных заводах отличаются от зарплат простых рабочих максимум в два-три раза. Поэтому каждый, когда здесь зарабатывает больше "обычного", заслуживает всеобщего презрения. И белорусам не стыдно от того, что они зарабатывают мало. Им страшно, если они зарабатывают больше соседа. Лично у меня есть как минимум трое друзей, которые давно могли купить новую машину в салоне, и хотели бы это сделать, но боятся, "что люди скажут". Покупать машины, мобильники и компьютеры дороже "обычных" — чревато в Белоруссии социальной изоляцией. Такой вам эффект "уравниловки".

Каждый белорус, кто хоть раз пытался хотя бы на два-три месяца выехать из страны и пожить за границей, знает: никакой белорусской диаспоры не существует. Белорусы-эмигранты редко общаются между собой на чужбине. Они избегают друг друга. И даже на отдыхе в Крыму не сигналят друг другу в качестве приветствия, когда видят на машине номера с родным флагом.

Сейчас в Белоруссии, как и в советское время, очень модно стучать друг на друга в компетентные органы. Припарковал машину на тротуаре? Будь уверен: через полчаса за ней приедет трактор-эвакуатор. Бдительная старушка на пятом этаже сообщит о вашем "преступлении" в ГАИ, не выходя из дома. В магазине "дьюти-фри" купили лишнюю бутылку виски, которую нельзя провозить через границу, и надежно спрятали ее в сиденье? Бдительный сосед по очереди "нашепчет" таможеннику правду. Поэтому в каждом соотечественнике, даже за много километров от дома, белорус боится не узнать "шпиона". Это его за последние 7-8 лет научили этому страху: каждый белорус знает, что в любом трудовом коллективе и в любой студенческой группе есть один-два "стукача" (как правило, разнополые), сотрудничающих с КГБ.

Доподлинно известно, что сотрудники белорусского КГБ живут в странах-соседях. Под видом обычных граждан, занятых какой-то "честной" работой. Их цель: знакомиться со своими и "узнавать настроения" в эмигрантской тусовке. Хотя бы для того, чтобы знать, кто из политических беженцев каким образом смог покинуть страну.

Белорусское общество сильно разделено и по профессиональному признаку. Примерно 70% людей занято на работе в госсекторе. Большая часть из них — это милиционеры, чиновники в исполкомах, сотрудники идеологических отделов разного рода производственных предприятий, ревизоры. То есть люди, которые не производят материальных благ, а лишь участвуют в их перераспределении. И вряд ли тот белорус, который в школе или университете дружил с приятелем, ставшим налоговым контролером, будет дружить с ним и дальше, если стал бизнесменом. Договориться со старым приятелем о том, чтобы он "срезал" штраф, невозможно: у приятеля свои нормативы по сбору штрафов, и взяток он не берет, потому что боится преследования со стороны коллег-налоговиков.

То, как белорусы ненавидят друг друга на бытовом уровне, видно хотя бы по тому, как люди водят автомобили или общаются друг с другом в магазинах и на улицах. Просто как-нибудь побывайте.