02 июля 2012, 12:24 Общество

Дом под грифом «секретно»

Жители Крылатского протестуют против строительства в их дворе жилого дома для ветеранов ФСБ

ИТАР-ТАСС Жители московского района Крылатское борются против строительства дома по заказу ФСБ: в результате работ пошли трещины в соседних зданиях. Пока борьба результатов не дала: в суде иск жильцов потеряли; в администрации президента ответили, что вопрос находится в компетенции города; городские власти сообщили, что стройка засекречена.

С Виталием Гершановичем мы встретились у станции метро «Крылатское». Крылатское — один из самых благополучных районов Москвы. Виталий – молодой человек в футболке Lacoste на красном Volvo, и том документов – переписка с чиновниками – в багажнике его машины смотрится несколько сюрреалистично.

«Это только один том: мы добрались даже до президента», — так успешный менеджер борется с ФСБ за благополучие собственного дома и против незаконной стройки.

Гершанович не состоит ни в одной политической партии, не был на митинге на Болотной, работает в крупной международной корпорации и живет в престижном районе. Он же возглавляет инициативную группу жильцов нескольких домов на улице Крылатские Холмы, протестующих против постройки в их собственном дворе дома для ветеранов ФСБ. (Все сканы документов выложены в сообществе на Facebook «Дом ФСБ» и на Lievjournal.com в сообществе Krylatskoe.)

Стройка уже идет, часть документации на строительство жилого дома засекречена, и это не шутка: Гершанович показал соответствующий документ из объемной папки. Они действительно достучались и до президента, и до ФСБ.

Суть проблемы проста: рядом с обрывом на одном из Крылатских холмов в Москве ФСБ хочет построить дом для ветеранов ведомства, причем с двумя подземными этажами. Местные жители уверены, что стройка незаконна и приведет к «сползанию» окрестных домов в овраг. Они уже обратились в 24 ведомства с просьбой услышать их.

«Все началось еще в 2010 году: управа организовала публичные слушания по поводу строительства нового жилого дома рядом с нашими. Еще тогда мы узнали, что дом строится по заказу ФСБ для ветеранов этой службы — прямо на самом обрыве, — рассказал Гершанович. — Мы все выступили против, но потом в протоколе слушаний с удивлением обнаружили, что жильцы соседних домов «согласны». Мы тогда сделали ошибку – пошли на кулуарные переговоры с управой, не подали в суд… Они нас уверяли, что нас услышали, и где-то со второй половины 2011 года все было тихо. Да, был забор, но стройка была заморожена. Потом прошли выборы президента 4 марта, а 5 марта в 8 часов утра в наш двор въехала строительная техника. Нас просто обманули».

Теперь стройка идет безостановочно, даже в ночные часы. Менеджер Гершанович и его соседи стали частыми гостями близлежащего ОВД, которое, впрочем, никаких мер по остановке строительных работ не принимает, а лишь регистрирует бесконечные жалобы жильцов.

«Мы первый митинг сделали, хотя не умеем… Скинулись на оборудование, на все… 250 человек пришло, мало пока. А летом человек, который умеет организовывать, в отпуск уехал», — объяснил Гершанович.

Основания для жалоб видны невооруженным глазом: соседние со стройкой дома, возведенные в середине 1980-х, изрезаны мелкими трещинками по фасаду.

Стройка за забором, на самом краю оврага. С улицы видны трубы, бетонные плиты, наконец, весь день во дворе возле детской площадки слышится монотонный звук сверления.

«Все врут, — заявил мне прораб стройки Андрей, широкоплечий светловолосый мужчина в белоснежной каске. — Нет никаких трещин».

Но трещины есть, причем, по наблюдению корреспондента «Газеты.Ru», на домах, стоящих далеко от стройки и возведенных в то же время, их нет. «Пять раз уже штукатурку меняли в подъезде, потому что все трескается», — пояснил Гершанович.

Инициативная группа жильцов трескающихся домов подала на стройку в суд, но прямо в день первого заседания дело потеряли — в буквальном смысле слова. Пока жильцы судятся, стройка продолжается. Юриста инициативная группа оплачивает на свои деньги.

— Никакого запрета на строительные работы ночью в Москве нет, — уверенно говорит прораб Андрей.
— Так будете работать ночью?
— Сейчас не работаем.
— А будете?
— Никакого запрета на строительные работы ночью нет.

Пока корреспондент «Газеты.Ru» сидела на скамейке на детской площадке около стройки и читала документы, в разговор вступил муниципальный депутат, бизнесмен Алексей Приходько, избиравшийся как независимый кандидат. С Гершановичем они познакомились в декабре, и, хотя Приходько избирался не от этих домов, он включился в борьбу жителей. Впрочем помочь он может только советом и обращением в СМИ.

«Вы поднимали вопрос об этой стройке на муниципальном собрании?» — спросила я. «Я тут один избрался, без связей с управой. Все, чем могу помочь, делаю, но это уровень консультаций: найти юриста, помочь обратиться в СМИ. Я даже этот вопрос на заседании поставить не могу», — ответил Приходько и указал на несколько документов в папке Гершановича.

Первый – это ответ приемной президента Путина на жалобу жильцов. «Этот вопрос находится вне сферы компетенции Российской Федерации, все полномочия переданы городу Москве», — прочитала я. Приходько и Гершанович засмеялись.

Второй – ответ от города Москвы, в чьей компетенции, по мнению Путина, находится «Крылатское дело».

Бумага от Мосгорстройнадзора и вовсе уведомила Виталия, что «строительство жилого дома по указанному адресу…. имеет гриф «секретно».

Наконец, в документах от ФСБ, полученных Гершановичем, сказано, что все экспертизы были проведены, а подробные сведения будут предоставлены лицу, имеющему допуск к гостайне. Впрочем ни генплана, ни экспертиз Гершанович и группа жильцов за полгода так и не получили.

«Им надо идти на переговоры, — сказал Юрий, пенсионер, живущий в доме по соседству. — С ФСБ бороться бесполезно».

Юрий — не лояльный властям гражданин, участник другой инициативной группы, пытающейся расторгнуть договор мэрии Москвы от 1998 года о долгосрочной аренде сквера около его дома, который хотят застроить то художественной галереей, то «физкультурным центром» с обязательным подземным гаражом.

В обещания властей все «приостановить» он не верит. «Как только они ставят первый столб – все пропало, — пояснил Юрий. — Это характерная технология управы: успокоить жильцов, а потом внезапно ввести во двор строительную технику. Как только они ставят первый столб – дело проиграно. Они зря поверили власти, которая тянула время, и это ошибка, которую не исправить».

Дом Юрия без трещин, хотя был построен в то же время, что и дом Гершановича.

«Большая политика районного масштаба, — заключил Приходько. – Все упирается в федералов и в политическую волю».

На политическую волю, впрочем, рассчитывать не приходится — жильцы уповают сами на себя.

«Мы подключили политические партии. Подали уже заявку и видим реакцию префектуры. Вот это для них самое неприятное — значит, придется давить через улицу», — заявил Гершанович.