Совет Федерации в стратегической позиции

Еще неделю назад казалось, что говорить больше не о чем. Правительство приняло решение вступать во Всемирную торговую организацию и даже тот факт, что решение это застало врасплох не только население, но и большую часть отечественного бизнеса, никак не должен был повлиять на дальнейший ход событий. Однако сразу же выяснилось, что в сюжете с ВТО был нарушен классический принцип постсоветских реформ: люди, которых эти реформы касаются, осознают смысл происходящего лишь задним числом, когда ничего и поделать нельзя. Именно поэтому, кстати, у нас самые спорные, опасные и потенциально разрушительные шаги принимаются быстрее всего. Если с принятием решения спешат — значит, ничего хорошего не жди.

В данном случае получилось иначе. Само решение действительно принималось в крайней спешке, но процедура переговоров о вступлении России в ВТО затянулась на весьма долгий срок, заняв почти 17 лет, а уж за это время число людей, задумывающихся о смысле происходящего, выросло чрезвычайно. Что особенно важно — осознание масштабов проблемы пришло к бизнес-сообществу. Предприниматели подсчитали, во что обойдется им новый рыночный режим и чем он им грозит. А потому ответом на шаг правительства стал поток запросов и жалоб с требованием если не пересмотреть уже подписанные соглашения, то хотя бы принять компенсационные меры, сводящие к минимуму наносимый им ущерб. Впервые со времени перехода России к капитализму у нас не на словах, а на деле появилось некое подобие национальной буржуазии, проявляющей себя в противостоянии транснациональному капиталу и сырьевому сектору, полностью интегрированному в глобальную экономику.

Это стало неожиданностью и для чиновников, и для депутатов. В результате ситуация со вступлением России в ВТО вновь обретает видимость интриги и драматизма. Сопротивление оказалось куда сильнее, чем кто-либо мог предсказать, а главное — страх перед возможными протестами безработных на фоне уже и так обострившейся социальной и политической ситуации заставляет власти притормаживать. Вопрос о компенсационных механизмах начали рассматривать всерьез, надеясь смягчить последствия удара, который будет нанесен российской промышленности и сельскому хозяйству. При этом поток требований и предложений лишь нарастает. Затея, которая, как и любые непродуманные и плохо просчитанные планы, казалась очень простой, обернулась сложной и дорогостоящей.

Найти удовлетворяющее всех решение не удается потому, что его нет. Всех удовлетворить нельзя не только потому, что бюджетные возможности ограничены, но и потому, что интересы участников процесса противоречивы. А между тем время идет. На ратификацию отведен определенный срок, и если его не соблюсти, всё придется переделывать. Соглашение утратит силу, и надо будет возвращаться за стол переговоров.

Голосование в Государственной думе, назначенное на 3 июля, перенесли на 6-е, теперь уже — на 10-е. И если до 23 июля ратификация не состоится, процесс, запущенный либеральным крылом правительства, сойдет с рельс. Может быть, все равно будем вступать в ВТО, но не так и не сейчас.

"Единая Россия", составляющая большинство в Думе, просто не сможет не проголосовать за ратификацию. Любое иное решение означало бы конфликт с правительством, от которого фракция зависит, раскол и развал партии, которая скрепляется не идеологией и политическими принципами, а именно лояльностью к исполнительной власти. Максимум, на что депутаты готовы идти, — это на затягивание процесса.

Но тут неожиданно в "стратегической позиции" оказывается Совет Федерации. Документ приходит туда в самый последний момент, и выясняется, что последнее слово — у сенаторов. Им даже не требуется отказать в ратификации документа. Достаточно лишь отложить решение вопроса.

В любом случае, про компенсационные меры говорить будут всерьез. Структура Совета Федерации иная, чем у Думы, в нем дисциплинирующим моментом является связь не с правительством, а с региональными элитами и администрациями. Губернаторам и областным собраниям предстоят выборы, которые, как показали события в Ярославле и Астрахани, уже не будут проходить по "упрощенной схеме". А самое главное — в СовФед тоже пошел поток просьб и предложений с мест по поводу ВТО. Предприятия, которые больше всего рискуют пострадать от изменения торгового режима, находятся, естественно, в регионах. Вступление в ВТО мало волнует столичных хипстеров, но и неприятности, которые способны причинить властям выброшенные за ворота завода провинциальные рабочие, несомненно, будут куда серьезнее столичных уличных прогулок с белыми ленточками. Со своей стороны, местный бизнес в регионах требует внимания и уважения к себе, и сенаторы это прекрасно понимают. Им надо отчитываться перед регионами — теми самыми, где будут потеряны рабочие места.

В результате решение, которое министры надеялись механически проштамповать, превращается в объект серьезной дискуссии и содержательного обсуждения. Ко мнениям критиков, недовольных и сомневающихся начинают прислушиваться.

Посмотрим, как будет развиваться сюжет, но в воздухе запахло серьезным политическим событием.